ЛитМир - Электронная Библиотека

Армия

Еще Август предопределил направление развития отношений между принцепсом и армией, а также политическую и общественную роль войска при принципате. И последующие принцепсы никогда не забывали, что своим положением они обязаны войску. Даже такие невоенные люди, как Клавдий или Домициан, были вынуждены искать прямых контактов с армией, а также сохранять и налаживать тесную связь со всеми римскими войсками и формированиями.

Ежегодное принесение армией присяги принцепсу и его дому, присутствие изображений правителя на штандарте всех лагерей и крепостей, постоянное несение портрета принцепса впереди всех военных соединений специальным знаменосцем, выпуск все новых серий монет, прославляющих армию и ее успехи, многочисленные алтари и надписи, посвященные принцепсу и его дому, — все это может показаться современному человеку чистой формальностью. В римском мире они были конкретным выражением приверженности и лояльности.

Армия при принципате являлась решающим фактором стабильности и укрепления власти, но также и фактором потенциальной опасности для новой системы. Для принципата характерно, что концентрация войск сначала производилась вне стен Рима и на периферии империи. Столица по древней традиции была «демилитаризирована», так же как Италия и большая часть спокойных провинций. Гвардия и военизированные формирования Рима, а в пограничных зонах, особенно в горячих точках, сконцентрированные легионы и вспомогательные формирования были вполне достаточны для защиты системы, как извне, так и изнутри. Решающей проблемой стали повиновение, дисциплина и лояльность войсковых соединений и их командиров.

Так как большие группы войск на Рейне, на Дунае, в Сирии и Британии все больше сплачивались благодаря общности задач и интересов, для принцепсов было очень важно поставить на ключевые посты в войсках надежных людей. Поэтому Август не мог обойтись без Марка Агриппы, Тиберия, Друза и Германика, Веспасиан — без Тита, Нерва — без Траяна. Все командующие театром военных действий непосредственно подчинялись принцепсу так же, как и все наместники, располагающие войсками, и легаты легионов.

Последовательная и непосредственная связь главного командования армией с принцепсом была необходимым противовесом центробежному развитию в отдельных группах войск, которое нельзя было полностью предотвратить ни сменой офицерского состава, ни перемещением части войска в другое место расположения. Активное исполнение этого главного командования требовало постоянного влияния на все формирования, которое лучше всего достигалось личным присутствием принцепса в армии, как это было при Траяне, Адриане и Марке Аврелии. Монополизация военного триумфа, императорские аккламации и присвоение победных имен являются доказательством этой демонстративной стилизации принцепса под первого воина империи.

С точки зрения политики силы важнейшими войсковыми соединениями были сначала 9, позже 12, а иногда и 16 преторианских когорт до 1 000 человек. Созданные Августом преторианские когорты сначала были не бросающимися в глаза и децентрализованными, потом их собрал Сеян в большой преторианский лагерь у Виминальских ворот, и они превратились в фактор власти первого ранга. Преторианцы посадили на трон Калигулу, Клавдия и Отона, они приперли к стене Нерву, и они же после убийства Коммода сыграли ключевую роль. Их префекты фактически являлись военачальниками Рима и были очень влиятельны.

Преторианцев набирали из свободных граждан Италии и старых римских колоний. Они пользовались всеобщим уважением из-за превосходного вооружения и выучки, а также из-за большой ударной силы, по причине многочисленных привилегий им завидовали, но также и ненавидели. В большом противоречии с этим италийским ядром гвардии находились также тесно связанные с домом принцепса особые кавалеристы, которые набирались, как правило, в Германии и Паннонии и нередко использовались в качестве телохранителей, курьеров и на другой конфиденциальной службе.

Сначала 3, а начиная с Веспасиана, 4 городские когорты по 1 000 человек каждая примыкали к преторианцам, однако подчинялись городскому префекту. У этого соединения преобладали полицейские функции, а у 7 пожарных когорт противопожарные. Это военизированное пожарное формирование было организовано так, что каждая из его когорт отвечала за предохранение от пожара и борьбы с ним в двух районах Рима. Ими командовал пожарный префект. Из всех формирований города Рима пожарники пользовались наименьшим уважением не в последнюю очередь потому, что они рекрутировались преимущественно из вольноотпущенников, которые после шести, а позже после трех лет службы получали римское гражданское право.

Основным ядром римского войска являлись и при принципате большие, независимые пехотные соединения — легионы. Их число колебалось между 25 после поражения Вара и 30 в больших военных столкновениях II в.н.э. Общее число легионеров составляло около 150 000 человек, т.е. половину всей римской армии, которая во времена Республики была усилена вспомогательными формированиями. 30 легионов по личному составу и вооружению представляли из себя все лучшее, что могла дать империя. Поэтому их использовали только в горячих точках, они были сконцентрированы в больших легионерских укреплениях и никогда не рассредоточивались по границам или маленьким гарнизонам. В своих лагерях они демонстрировали военную мощь Рима. Если им приказывали выступить в поход, то это было сигналом предстоящих тяжелых боев против внешних и внутренних врагов.

Служба в легионах оставалась привилегией свободных римских граждан. По причине высокого жалования и (при почетной демобилизации) хорошего обеспечения эта служба была настолько привлекательна, что легионы никогда не испытывали трудностей при рекрутировании, и только в исключительных случаях прибегали к принудительному. Первоначально состав легионов формировался из молодых представителей деревенского плебса Италии, позже — из интенсивно романизированных провинций.

Легионы подразделялись на 10 когорт, а они в свою очередь на 6 центурий. Наряду с группами специалистов, таких, как военные инженеры, каждый легион имел кавалерийское соединение в составе 120 всадников. Организованные по единой схеме большие формирования имели особую для каждого легиона традицию, которая отражалась в разной символике (например, у VIII легиона это был бык, у XXII — горный козел), а также в названиях. Легионы отличались не только по номеру, они часто носили почетные названия, которые напоминали о воинских испытаниях в походах или о проявленной верности. Как, например, I Легион Миневры, Благочестивый и Верный.

Тогда как сенаторские командиры в относительно короткие интервалы менялись так же, как и военные трибуны из всадников и сенаторского сословия в штабе легионов традицию и преемственность воплощали второй офицер легиона, принадлежащий к всадническому сословию, префект лагеря и особенно центурионы. Центурионы обычно были профессиональные солдаты с большим сроком службы. От их квалификации зависели выучка и боеспособность войск. Центурионы могли продвигаться по службе, занять должность командира I центурии легиона, т.е. высшего по рангу центуриона, или после специальной подготовки стать начальником штаба легиона.

Как и ранги центурионов, были дифференцированы ранги унтер-офицеров и рядового состава. Позже будет дан краткий обзор жизни легионера вместе с другими аспектами службы. Здесь будет выделена только категория хорошо зарекомендовавших себя унтер-офицеров легионов, так называемых бенефициариев, которые откомандировывались на службу к наместнику. Они частично выполняли функции современной дорожной полиции и полевой жандармерии, частично занимали ответственные должности в провинциальной администрации, например, в области снабжения, службы связи, надзора за конюшнями и военным снаряжением. Часто их маленькими группами сосредоточивали на постах бенефициариев; известен целый ряд таких постов, расположенных в тылу границы.

108
{"b":"228836","o":1}