ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тринадцатый странник
Гербарий для души. Cохрани самые теплые воспоминания
Низший 2
На волю, в пампасы!
Кради как художник. 10 уроков творческого самовыражения
Женщины созданы, чтобы их…
Главная книга «Вожака стаи». 98 главных правил поведения для хорошего хозяина
Падчерица (не) для меня
Красотка

Если эти сознательно распространяемые Цезарем идеологемы и не объединялись в одну систему, то все равно они были эффективными. Они привели к такой реакции, которую диктатор вряд ли предполагал. Естественно, его милосердие было не только идеологией, но засвидетельствованным фактом, который вынужден был признать и сам Цицерон. Но это милосердие часто было опасным, потому что помилованные противники не думали о примирении с единовластием диктатора, которому они были обязаны жизнью. Они ненавидели его еще сильнее.

В 46—44 гг. до н.э. римской общественности и сенату был брошен вызов преувеличенными и массированными почестями диктатору, а особенно прославлению его в религиозных культах и во всех сферах религиозного почитания. Чем сильнее Цезарь абсолютизировал свою личность, тем шире становился фронт противодействия, который теперь полностью сконцентрировался на его устранении. Цезарь умел завоевывать расположение людей и производить на них впечатление. Ему не хватило времени и терпения для полной интеграции всех политических группировок в новую политическую систему. Не доставало ему и готовности к компромиссу и уважения к еще сильным традициям и к достоинству своих противников.

Кроме клиентелы, верности войска и, конечно, идеологии, нужна была также и материальная база для долгосрочной единоличной власти в рамках поздней Римской республики, ему не нужно было учиться у Красса: его вряд ли можно было превзойти по вложению финансовых средств. Он полностью растратил свое состояние необдуманными вложениями в политическую карьеру. Но во время похода в Галлию он исправил это положение. Десятки сенаторов зависели от него материально, влиятельные политики были подкуплены, не долго думая, к концу похода в Галлию он удвоил жалование войскам. К этому нужно прибавить большие расходы на строительство, игры и подарки римскому народу. В использовании подобных методов Цезарь не был одинок. Помпей вел себя точно так же. Галльская война предоставила Цезарю те же возможности, какие позже предоставила Октавиану египетская война.

Восхождение Октавиана к единоличной власти

В «Жизни двенадцати Цезарей», которая послужила началом сборника биографий принцепсов из дома Юлиев—Клавдиев, «четырех императоров» и Флавиев, Светоний так описывает события в римском сенате в мартовские иды 44 г, до н.э,: «Он (Цезарь) сел и заговорщики окружили его, словно для приветствия. Тотчас Тиллий Цимбр, взявший на себя первую роль, подошел к нему ближе, как будто с просьбой, и когда тот, отказываясь, сделал ему знак подождать, схватил его за тогу выше локтей. Цезарь кричит: «Это уже насилие!» — и тут один Каска, размахнувшись сзади, наносит ему рану пониже горла. Цезарь хватает Каску за руку, прокалывает его грифелем, пытается вскочить, но второй удар его останавливает. Когда же он увидел, что со всех сторон на него направлены обнаженные кинжалы, он накинул на голову тогу и левой рукой распустил ее складки ниже колен, чтобы пристойней упасть укрытым до пят; и так он был поражен двадцатью тремя ударами, только при первом испустив не крик даже, а стон, — хотя некоторые и передают, что бросившемуся на него Марку Бруту он сказал: «И ты, дитя мое!» («Жизнь двенадцати Цезарей». М., 1964, с, 32).

По именам известна лишь небольшая часть, примерно 20 из 60 противников Цезаря, вступивших в заговор против диктатора. Самыми известными являются Марк Юний Брут и Гай Кассий, они явились непосредственными убийцами Цезаря, к тому же у них были предшественники — убийцы афинского тирана Аристогентон и Гармодий (514 г. до н.э.). Благодаря участию Брута, это событие приобретает философский и даже театральный оттенок. Так как Брут сам признавал свое родство с классическими римскими тираноубийцами Луцием Брутом и Сервилием Агалой, он, следуя семейным традициям, считал своим долгом убить тирана и более того, был одержим этой мыслью.

«С мужеством мужчин и разумом детей», — как говорил Цицерон, — убийцы Цезаря устранили «тирана». Надев меховые колпаки вольноотпущенных рабов, они пошли на форум на Капитолий и в первые же часы после убийства убедились, что их деяние не получило ожидаемого резонанса. Было нелепо считать, что убийство диктатора восстановит старые институты аристократического государства, поможет приходу к власти олигархии, распустит клиентелу Цезаря и его политических сторонников, а также оттеснит тех, кто отождествлял себя с его системой. Старые республиканские речи больше не возбуждали. Городской плебс Рима был уже давно коррумпирован и не встал под знамена затертых олигархических лозунгов.

Так как основные сторонники Цезаря, его коллега по консульству Марк Антоний, командир конницы Лепид, единственный располагавший войском, секретарь Цезаря Бальб и консул 43 г, до н.э. Гиртий не смогли объединиться для немедленного отмщения, римский сенат 17 марта 44 г. до н,э, принял странное компромиссное решение: все планы Цезаря по государственному устройству, даже те, которые он еще не начал осуществлять, были одобрены и объявлены законными, убийцам же Цезаря была объявлена амнистия. На тот момент такие решения воспрепятствовали вспышке гражданской войны и обеспечили дальнейшее функционирование всех государственных органов, однако политическое решение вопроса было всего лишь отложено.

Это дало о себе знать уже через три дня, когда ветераны Цезаря устремились в Рим на похороны диктатора, когда Марк Антоний в своей большой речи напомнил о деяниях и «благодеяниях» покойного. Возбужденная этой речью толпа завладела телом Цезаря и сожгла его на форуме, причем тысячи бросали в огонь свое оружие и драгоценности. Это спонтанное выражение чувств показало, какой силой обладал покойный. Вскоре на его долю выпали божественные почести. После этого стихийного взрыва стало ясно, что политика компромиссов, на которую рассчитывали убийцы Цезаря, потерпела крах.

Положение сторонников Цезаря было сложным прежде всего потому, что вопрос о политическом преемнике Цезаря при его жизни оставался открытым. Точка зрения Антония не была однозначной, а после мартовских ид, как консул, он был представителем законности высочайшего ранга. После многочисленных пристрастных клеветнических кампаний, которые много лет велись против Антония, сейчас вряд ли возможно нарисовать истинный портрет человека, легкомысленно проявившего столько слабостей. Если даже такой добросовестный историк, как Матиас Гельцер, увидел в нем «смесь дамского угодника и стремящегося к власти насильника», то можно понять, как трудно освободиться от старых клише.

Тридцативосьмилетний Марк Антоний происходил из уважаемой римской аристократической семьи. Он был внуком и тезкой выдающегося оратора и старшим сыном того Антония Кретика, который отличился в борьбе с пиратами. После бурной юности и последующего командования, кавалерией на Востоке он в 54 г. до н.э. перешел в распоряжение Цезаря. Отличился как штабной офицер в Галлии, завоевал доверие диктатора и постепенно делал карьеру. Непосредственно перед началом гражданской войны между Цезарем и Помпеем Марк Антоний в 49 г. до н.э. в качестве народного трибуна представлял интересы Цезаря в сенате. В последующие годы, когда возобновились походы Цезаря, он был его уполномоченным в Италии, правда не всегда удачливым, что привело к натянутым отношениям. Один Цезарь относился к нему снисходительно и не обращал внимания на его бурную личную жизнь, он никогда не забывал, что в 48 г. до н.э. в решающем сражении при Фарсале Антоний блестяще разгромил Помпея. Антоний всегда оставался его доверенным лицом и во время войны с парфянами занимал в Риме ключевое положение.

История времен римских императорв от Августа до Константина. Том 1. - _3.jpg

Рис. Марк Антоний.

Энергичный, приветливый, прямодушный командир, он пользовался любовью войска и населения. Даже многие представители правящего слоя не обращали внимания на все обвинения против него и видели в нем меньшее зло. Вплоть до гибели он оставался превосходным солдатом, человеком неслыханной энергии и бурных страстей. Однако, несмотря на свой политический опыт, он был человеком полностью лишенным политического чутья, и не умел предугадывать реакцию на свои порой вызывающие действия. В конце концов, он был побежден не опытным полководцем, а осторожным политиком, который беспардонно использовал все слабости Антония, Октавианом.

13
{"b":"228836","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Спаси себя
Женщина начинается с тела
Красавиц мертвых локоны златые
Богатство. Психологические рисуночные тесты
МВД, или Мгновенно, вкусно, доступно
Что мой сын должен знать об устройстве этого мира
Трещина в мироздании
Наследник черного престола
Загадка ранчо Ковингтон