ЛитМир - Электронная Библиотека

Гегель, который в одной из своих ранних работ о «Позитивности христианской религии» несправедлив к еврейству, вдруг при описании взятия Иерусалима преодолевает свои предрассудки, когда пишет, что еврейский народ «был бы в мнении народов наряду с карфагенянами и сагунтинцами более великим, чем греки и римляне, города которых пережили их государство, если бы его чувства о том, что может сделать народ для своей независимости не было бы нам слишком чуждо, и если бы мы не имели мужества диктовать народу, в чем состоит его задача».

Со всей помпезностью дом Флавиев отпраздновал триумф над евреями. После возвращения Тита в Рим летом 71 г.н.э. Веспасиан и Тит провели вместе. В 7-й книге Иосифа описаны эти события. Из трофеев особое внимание привлекает золотой стол, семирукий светильник и пурпурные занавеси из храма. На воздвигнутой позже Домицианом арке Тита можно увидеть эти предметы, хотя и частично поврежденные. Годами на римских монетах прославлялось «покорение Иудеи».

Веспасиан, а позже Тит, лозунгами указывали на легитимные военные корни своего принципата. Триумф 71 г.н.э. во многом оттеснил в сторону события августовской эпохи, Акция, взятие Александрии, триумф 29 г. до н.э. Если для положения Августа основополагающим было подавление внутренних противников, а также успешная борьба с восточными врагами, то теперь и Флавии проявили себя успехами на Востоке. Проведение параллели с августовскими событиями поэтому не являются простыми спекуляциями ума, так как Веспасиан нередко объявлял себя последователем Августа и повторял на своих монетах августовские изображения и лозунги.

Со взятием в сентябре 70 г.н.э. Иерусалима борьба в стране, несмотря на провозглашение «покоренной Иудеи», не закончилась. Римские наместники в ближайшие годы тушили очаги сопротивления, из которых дольше всего продержалась занятая фанатичными зилотами Масада. Луций Флавий Сильва был в конце концов вынужден осадить кольцом лагерей занятое повстанцами горное укрепление у Мертвого моря и поставить маяк, прежде чем начать наступление на 960 осажденных евреев. В ночь перед решающим штурмом защитники крепости, поняв безвыходность своего положения, выбрали добровольную смерть. Когда римляне пробивались сквозь горящие здания, крепость и дворец Масады, «встречая большое число убитых, они не радовались смерти врагов: скорее восхищались мужеством решения и пренебрежением к смерти, которое подвигло их к этому деянию» (Иосиф Флавий. «Иудейская война», VII, 9). Раскопки, произведенные между 1963 и 1965 гг. израильским начальником генерального штаба и археологом Игаелем Ядином, показали, что Масада стала мифом еврейского сопротивления до самой смерти.

В правление Веспасиана произошли гораздо более незначительные волнения на Востоке, но их быстро усмиряли. В этом регионе была произведена реорганизация обороны границ. Галатия, Понт и Каппадокия были объединены в одну большую провинцию и охранялись двумя легионами, таким образом, эта провинция, а также Сирия и Палестина представляли собой базу защиты границ от парфян. Кроме того, в 72 г.н.э. клиентельное царство Коммагена было присоединено к провинции Сирия.

Кроме Иудейской войны, в начале правления Веспасиана образовался второй большой очаг беспорядков — восстание батавов. Летом 69 г.н.э. Юлий Цивил, происходящий из древнего батавского рода, призвал к восстанию своих земляков и соседствующих с ними фризов и канни-нефатов. Восстание нельзя было объяснить одной причиной. Его причины крылись не только в личной судьбе Цивила, но и в возмущении его племени несправедливым обращением римлян и в общем политическом положении, которое вынуждало правобережные рейнские германские племена совершать разбойничьи набеги.

Свою ударную силу это сначала вялотекущее восстание получило благодаря подключению восьми батавских когорт, регулярных римских вспомогательных частей. Эти когорты во время гражданской войны были переведены в Италию из своих прежних гарнизонов в Британии, потом отосланы Вителлием в Германию. Им удалось пробиться к Цивилу. Тактически очень умело Цивил сначала создал видимость борьбы за Веспасиана, он привел своих сторонников к присяге за Флавиев. Римское сопротивление было полностью парализовано гражданской войной. Простые солдаты на Рейне поддержали Вителлия и хранили ему верность, когда тот уже был давно разбит.

В начале 70 г.н.э. восстали еще и треверы и лингоны во главе с Юлием Классиком, Юлием Тутором и Юлием Сабином. Они провозгласили Галльскую империю. После первых успехов и после капитуляции в Ветере изголодавшихся нижнерейнских легионов и присоединения римских частей к этой галльской империи в руках римлян оставался только Майнц. Однако, когда власть Флавиев консолидировалась, все развалилось как карточный домик. Из Испании и Британии выступили легионы, Муциан и Домициан отправились в Лугдун. Способный и энергичный Петиллий Цериал разбил треверов у Ригодула вблизи Тибра, взял Трир и вытеснил Цивила на север. Исход этой борьбы неизвестен, так как «История» Тацита обрывается на описании переговоров, однако по их последствиям можно понять, что батавы добились почетного мира.

Если Иудейская война и восстание батавов при Веспасиане были событиями на границе империи, то, заглядывая вперед, можно сказать, что продолжение римской экспансии в Британии и новые военные действия в Верхней Германии оказались такими же важными. Так как инициативы Веспасиана в этих регионах привели к окончательному завершению только при Домициане, о них будет скачано далее.

Обе уже упомянутые параллельные задачи Флавиев и Августа, то есть общая для Августа и Веспасиана необходимость ликвидировать наследие гражданской войны и навести порядок во всех сферах государственной жизни, лучше всего видны в сфере внутренней политики. Здесь также проявляется различие методов и средств. Если Август пользовался неограниченным влиянием, постоянно соблюдал республиканский фасад и часто предпочитал непрямые пути, то для Веспасиана эти методы были слишком сложными. Он ничего не скрывал. Наоборот, для него были типичными прямая демонстрация власти и ее решительное употребление. Эта претензия на все права принцепса видна из частично сохранившегося в письменном виде «Закона о власти Веспасиана», по которому 22 декабря 69 г.н.э. сенатом и народом принцепсу передавались те права и компетенции, которыми обладали Август, Тиберий и Клавдий.

Этот «Закон о власти Веспасиана», если его сравнить с положением в августовские времена, является четко сформулированным выражением полного завершения институализации принципата. В то время, как Август делал вид, что старые республиканские нормы временно приостановлены, Веспасиан не делал из всего этого никакой тайны, взяв на себя все компетенции и привилегии. Поэтому можно сказать, что «Закон о власти Веспасиана» открыл новую фазу развития принципата. Но при этом нужно учитывать, что процесс последовательной институализации и легализации принципата начался еще во времена Юлиев—Клавдиев и, возможно, при Калигуле привел к первой систематизации. Только для Веспасиана закон это официально подтвердил.

Подчеркнуть силу принципата Веспасиану удалось прежде всего потому, что он сделал фактическим соправителем своего сына Тита. Теперь Тит, как и Веспасиан, ежегодно получал консульство, получил также трибунскую и проконсульскую власть, в 73—74 гг. н.э. он вместе с отцом провел цензуру, к тому же после триумфа 71 г.н.э. Веспасиан передал ему должность префекта преторианской гвардии, себе он оставил только титул Августа и верховный понтификат. Благодаря всему этому власть Флавиев на самом высоком уровне достигла сплоченности, лишенной всякого риска.

Столь характерное для Веспасиана принятие на себя цензуры сразу же вылилось в чистку сената и всадничества. Снова ряды патрициев пополнились плебейскими семьями, на этот раз в сенат были приняты проявившие себя италики и провинциалы с Запада и многие офицеры из всаднического сословия. В 74 г.н.э. вся Испания получила латинское гражданское право. Также как стабилизирующий элемент использовали культ императора, он был установлен в Нарбоннской Галлии, Бетике и Африке.

67
{"b":"228836","o":1}