ЛитМир - Электронная Библиотека

Наряду с этими большими религиозными играми, в амфитеатре и в Большом цирке устраивались непрерывные, с большой фантазией оформленные представления на потребу масс: морские сражения, охоты, бои гладиаторов под факельным освещением, бои зверей с меняющимися парами.

Стараниями Августа флот был к бою поставлен,

И оживилось корабельным сигналом теченье,

И увидали зверей мы невиданных раньше Фемиды и Галатеи,

Тритон, глядя на разбивающиеся в водную пыль волны,

Думал, что это пролетел конь бога.

Нерей, вооружив на битву гневные корабли,

Боится выйти на сушу из воды.

То, что мы видим в цирке и амфитеатре, Цезарь,

Чудом вода приносит к тебе.

Успокойтесь, Фицийское озеро и озеро жестокого Нерона!

Только это морское сражение знает будущее время.

(Марциал, «Книга игр»,30)

Какое большое значение придавал Домициан всей этой сфере, видно не только по архитектоническим мерам, строительству стадиона или Одеона, но и по созданию специальных казарменных школ по подготовке охотников на зверей и гладиаторов. В будущем ими руководили прокураторы из всадников.

Раздача за игры и строительство трех денежных подарков римскому народу в сумме 300 сестерциев каждому, повышение ежегодного жалования легионерам с 900 сестерциев до 1200 (=300 динариям), затраты на ведение войны и интенсификацию администрации требовали огромных сумм и привели в конце концов к неизбежному дефициту бюджета. Так как экономия угрожала безопасности империи и уменьшала популярность принцепса, администрация ужесточила налоговое бремя, а где было возможно, прибегала даже к конфискации. Принцепс, который до этого предпринимал серьезные попытки контролировать доносчиков, констатировал: «Правитель, который не наказывает доносчиков, тем самым их поощряет» (Светоний. «Домициан»). Особенно большими были злоупотребления при сборе налогов с евреев и при конфискациях завещаний в пользу принцепса. То, что Домициана «бедность сделала жадным» (Светоний. «Домициан»), мало утешало потерпевших, а потерпевшими были представители богатого высшего слоя империи.

Последовательно и упорно Домициан оправдывал ожидания войска, городского римского плебса и населения провинций. Его система держалась на поощрении этих групп, а тем самым на широком общественном базисе и на решающем факторе власти — армии. Поэтому он, как и Веспасиан, широко привлекал представителей всаднического сословия, отдавал всадникам важнейшие посты в администрации и типичные для вольноотпущенников должности секретарей и счетоводов. Он распорядился оставлять в театре свободными места, предназначенные для всадников, и такая мера показывает, как много для него значило уважение этого сословия.

Гораздо сложнее развивались отношения Домициана с сенатом. Ни в коем случае нельзя считать, что Домициан с самого начала взял курс на конфронтацию с сенатом. Наоборот, он содействовал представителям древних родов, патрициям и нобилям при выборе в консулат, поддерживая социальный престиж этих влиятельных сенаторов. Кроме того, в ряде случаев он открыл консулат для людей с продолжительной преторской карьерой, которые раньше вряд ли могли надеяться на этот самый высокий ранг в римском обществе. О том, что сенаторы, которым Домициан доверял важнейшие должности наместников, магистратов и прочих чиновников, обладали неоспоримой компетенцией, свидетельствует факт, что многие из них не только пережили переломный момент 96 г.н.э., но и продолжали карьеру при следующих принцепсах. Даже антипод Домициана Траян признавал, что у Домициана были «хорошие друзья».

Тем не менее удовлетворительного сотрудничества с обеих сторон не получилось. Если учесть поведение принцепса, которое основывалось как на его собственной природе, так и на его опыте и понимании принципата, то враждебность сенаторов в первую очередь была направлена против вызывающего стиля этого правления, которое последовательно, как и раньше, лишало сенат политической власти. Все важные вопросы при Домициане решались больше не в сенате, а на созданном принцепсом совете, который состоял из сенаторов по его выбору, из представителей всаднического сословия и преторианских префектов.

Обоюдное недоверие и антипатия все больше возрастали; сопротивление сенаторов вызвало все возрастающие конфликты. В 83,87—89 гг. н.э. прокатилась волна преследований оппозиционных сенаторов, а с 92 г.н.э. начался террор. Чувствующий себя в опасности принцепс сначала подозревал всех и каждого. Он не доверял даже собственной семье: казнил своих двоюродных братьев. В те годы в каждом человеке он видел потенциального противника. Это были годы, о которых Тацит сказал; «Мы же явили поистине великий пример терпения; и если былые поколения видели, что представляет собой ничем не ограниченная свобода, то мы — такое же порабощение, ибо нескончаемые преследования отняли у нас возможность общаться, высказывать свои мысли и слушать других. И вместе с голосом мы бы утратили также самую память, если бы забывать было столько же в нашей власти, как безмолвствовать» (Тацит К. «Агрикола»,2,3, СПб., 1993. Пер. А. С. Бобовича).

Кроме сенаторов, Домициан особенно ненавидел философов. В бродячих киниках и моралистах-стоиках он видел агитаторов против своей власти, поэтому в 88—89 и в 9З—94 гг. н.э. изгнал из Рима и Италии всех философов. Эта мера коснулась Эпиктета и Диона Хризостома. Поэтесса Сульпиция в своей жалобе на жестокое правление Домициана спрашивает Музу, что же делать, имея в виду приказ, «что все науки и ученые мужи должны покинуть юрод. Что же мы делаем? Сколько греческих городов мы взяли, чтобы город римлян познал учение этих людей!» Муза утешает ее, говоря о скором конце всем ненавистного тирана: «Оставь свои страхи, моя почитательница, большая ненависть растет против тирана, и к нашей чести он будет уничтожен».

Однако Домициан был «уничтожен» не сенаторской оппозицией и не философами, а представителями его ближайшего окружения, людьми, которым он доверял и которые по разным причинам опасались за свое будущее, а частично были просто подкуплены. Управляющий Домициллы, обвиненный тогда в крупной растрате, несколько придворных и гладиаторов убили принцепса 18 сентября 96 г.н.э. В заговоре была замешана не только Домиция, но и преторианские префекты и несколько сенаторов, которые договорились сделать наследником Домициана М.Кокцея Нерву. Этим закончилось правление династии Флавиев.

Существует немного римских принцепсов, исторический образ которых был бы настолько опорочен, как образ Домициана, несмотря на его неоспоримо позитивные политические начинания и очевидные достижения. Этому сначала способствовали сенаторские историографы, а потом раннехристианские авторы. Римская историография, особенно Тацит, в своих трудах заботились от том, «чтобы не замалчивались добродетели и чтобы дурные речи и действия испытывали страх перед потомками и позором» (Тацит. «Анналы»,3,65,1). Тацит, говоря о пожизненном цензоре Домициане, не только рассказал о цензорской функции, но и показал на его примере феноменологию принципата вообще. Долгое время никто не мог избежать влияния художественно непревзойденных описаний из «Агриколы» и «Истории».

Значительно сложнее было отношение к Домициану со стороны христианских авторов, которые называли его вторым гонителем христиан. Наряду с «Апокалипсисом Иоанна» Мелитона Сардского, здесь нужно особо отметить Лактанция, Евсевия и Орозия. Современная критика источников обратила внимание на то, что в их произведениях преобладали непрямые сведения. Даже у Флавия Клемента, Флавии Домитиллы и Ацилия Глабриона не доказан ни один случай гонений, касающихся исключительно принадлежности к христианству. Представление о систематическом преследовании христиан при Домициане возникло, с одной стороны, в результате опасности, которой подвергались также и христиане в связи с его действиями против римской аристократии в последние годы правления, с другой — в результате региональных мер в Малой Азии, особенно в Эфесе, против тех, кто отказывался от культового почитания императора. Со временем произошло все большее смещение понятий и событий: многие гонимые превратились во многих гонимых христиан, из узко ограниченных преследований христиан в Риме сделали второе общее гонение на христиан.

74
{"b":"228836","o":1}