ЛитМир - Электронная Библиотека

Франц Кумонт однажды заметил по поводу этого принципата, что Империя, казалось, на какое-то время превратилась в калифат. Религиозное начинание императора Элагабала тоже потерпело крах, камень был отправлен назад в Эмесу, храм преобразовали. Однако уже в романе Гелиодора «Эфиопика» пропагандировался очищенный от местных традиций бог Солнца, и в другой форме Солнце полвека спустя при Аврелиане вернулось, как государственный бог.

Убийством Элагабала и Юлии Соэмии эпоха северовкого дома или сирийских императриц тем не менее не окончилась. Для Юлии Мамеи, матери Севера Александра, которая теперь вышла на передний план, судьба сестры и племянника послужила уроком. Сначала мать императора Севера Александра воспитывала сына в грекоримском духе. Мамея оставалась правительницей не только в его молодые годы, но и позже. Как обе женщины, Соэмия и Мамея, различались по своему характеру, так же и отличались друг от друга оба правления. Если тогда было правление беззаботного сумасброда, то теперь при Мамее и Александре наступило время осмотрительной сдержанности. Как только могла, Мамея приспосабливалась к обстоятельствам, и ее деловитость нельзя отрицать. Задаче Мамеи, безусловно, содействовал мягкий, часто прихварывающий сын, который хотел расположить к себе в первую очередь покладистостью, добросердечием и спокойствием. Приятного характера, рано созревший и высокообразованный Север Александр был скорее натурой размышляющей, чем активной. Из-за преданности матери он по существу никогда не обрел полной независимости. Прежде всего Север Александр являлся человеком, которому не хватало как раз тех качеств, которые требовались во время его правления: твердости и настойчивости. У писателей истории Августов его жизнь, может быть, поэтому так сильно идеализирована, что в нем хотели отразить Юлиана Отступника. И потомки не отказали в сострадании этому молодому человеку. Так, у Гиббона его правление оценивается позитивно и оптимистически; Якоб Буркхардт назвал его даже «настоящим Людовиком Святым античности».

История времен римских императоров от Августа до Константина. Том 2. - _7.jpg

Рис. Север Александр.

Во время первой фазы правления, кроме Мамеи, важнейшей личностью нового режима был юрист Ульпиан. В 222 г.н.э. его назначили преторианским префектом. Но даже он не мог выполнить задачу держать в кулаке наглую иллирийскую гвардию, которая помогла Северу Александру взойти на трон, и одновременно стабилизировать законность. Формально за еще несовершеннолетнего императора правил регентский совет, состоявший из 16 избранных сенаторов. Совещательную функцию исполнял расширенный государственный совет, включавший 20 профессиональных юристов из всаднического сословия и 70 сенаторов. Эти меры интерпретировали в связи с реставрационными тенденциями в отношении сената, но толкование зашло слишком далеко. Больше нельзя было и думать о коренном возрождении сенаторского сословия.

О сильных юридических компонентах администрации уже было упомянуто. При этом особое значение имеют два сформулированных тогда основных правовых принципа. Так, Ульпиан высказал сохранившийся в «Дигестах» принцип господин изъят из действия закона, который стал основополагающим для европейского абсолютизма, однако и это является решающим не как общий принцип, а в конкретной связи с законом Юлия и Папия, одного из августовских законов о браке. То, что правовые взгляды императорской власти в действительности были совсем другими, следует из руководящего принципа Кодекса Юстиниана: «Даже если закон Империи освободил императора от формальных прав, для императорской власти нет ничего более свойственного, чем жить по законам» (6, 23, 3).

Представители бюрократии и римской юриспруденции, безусловно, старались сохранить интересы и компетенции императорской администрации. Просвещенные и социальные черты правления очевидны. Так, были возрождены алиментарные учреждения для мальчиков и девочек, начали осуществляться большие строительные планы: на Марсовом поле расширили Александрианские термы Нерона. дополнили термы Каракалла, обновили амфитеатр Флавия; все эти меры пошли на пользу римскому народу. И в провинциях возводились многочисленные светские здания и строились дороги. Там также была продолжена северовская тенденция к укреплению пограничных поселений.

Однако, несмотря на эти позитивные начинания и немалые достижения, внутренний порядок укрепить не удалось. Например, в Риме в течение трех дней царила полная анархия. Преторианцы и римский плебс дрались на улицах, и войска грозили поджечь весь город. Если нужен еще один пример, чтобы показать, что гвардия полностью вышла из-под контроля, то им является убийство Ульпиана в 228 г.н.э. Его зарубили в императорском дворце, и даже император был не в состоянии его защитить.

Здесь закончилось также и влияние Мамеи, каким бы негармоничным оно ни было. В 225 г.н.э. молодого Севера Александра женили на Орбиане, римлянке из сенаторской семьи. Но Мамея не потерпела никакого ущемления своего положения. Тесть императора, которого возвели в сан Цезаря, был устранен, молодая императрица выслана в ссылку в Африку. Титулы матери императора все время разрастались. В конце они звучали так: мать Августа и лагерей, и сената, а также отечества и всего рода человеческого.

Тщетно ссылался Север Александр на легитимное наследство северовской династии, но смог только лавировать от одного кризиса к другому. Где ему помогали верные и энергичные помощники, такие, как консуляр и историк Кассий Дион, который блестяще проявил себя как наместник и восстановил дисциплину, там император избежал всех трений. Он посоветовал своему коллеге по консульству покинуть Рим. Последняя катастрофа была неминуема.

Большим счастьем для этого правления являлось то, что вначале оно не было отягощено достойными внимания внешними опасностями. Но начиная с тридцатых годов положение изменилось. И как раз в тот момент, когда у верхушки Империи не было никакого военного авторитета, когда метались от одного компромисса к другому, почти одновременно перешли в наступление два могучих противника — персы и аламанны. Программой нового персидского царского дома сасанидов было снова сделать границей персидского царства Стримон во Фракии, и Ардашир, первый сасанидский повелитель, начал осуществлять эту цель с едва ли вообразимой энергией и стремительностью. В 230 г.н.э. он вторгся в Месопотамию, римская армия была полностью разгромлена, Низибин осажден, и в этом же году персидская конница неслась по Каппадокии.

Север Александр начал обстоятельную подготовку. Он взял на себя главнокомандование восточным фронтом и сначала попытался выиграть время с помощью переговоров. Одновременно в Италии и в провинциях было собрано подкрепление, боевой отряд вексиллиариев, все имеющиеся в наличии легионы выступили в поход. Надписи на монетах верность войска и верность воинов были первыми сигналами тревоги, так как теперь, в этот час опасности, обнаружилось во всем своем убожестве состояние армии. Месопотамские легионы убили своего наместника, египетские подразделения бунтовали, в Эдессе появился узурпатор Ураний Антонин. Овладеть такой ситуацией было тяжело.

Север Александр с 231 г.н.э. находился в Антиохии. Только с февраля 232 г.н.э. римское войско, наконец, перешло в контрнаступление. Из трех римских войсковых групп северная продвинулась через Армению, средняя с императором пошла из Северной Месопотамии на восток, южная — вдоль Евфрата. На эту южную армию всей своей мощью напал Ардашир и уничтожил ее. После сообщения об этой катастрофе император приказал отступить другим двум армиям. Это отступление принесло этим армиям много потерь и тягот, однако Ардашир не сумел использовать свой успех. Наоборот, в следующие четыре года он не предпринял ни одного нового наступления.

Но Север Александр был больше не в состоянии еще раз начать борьбу. Сообщения о германских набегах на рейнский и дунайский фронт имели следствием, что выведенные оттуда подразделения вернулись назад и упрекали императора в ослаблении границы, будучи лично заинтересованными в ней из-за своей собственности. Персидский поход был прерван, император сначала направился в Рим, чтобы там во всем великолепии отпраздновать триумф над парфянами и персами. Одновременно на Верхнем Рейне были сконцентрированы крупные военные силы. И на этот раз переговоры и прежде всего контрибуции прекратили военные столкновения. Когда это стало известно, войска взбунтовались. Несолдатского императора они ненавидели так же, как и скаредную Мамею, которая накопила богатства и сокровища, не поделившись с избалованным войском, а наоборот, казалось, была готова скорее заплатить варварам, чем армии. В марте 235 г.н.э. Мамея и Север Александр были убиты недалеко от Бретзенгейма у Майнца. Восставшие войска, в первую очередь рекрутские подразделения из Паннонии, провозгласили императором человека, который был душой этого бунта — шестидесятилетнего Максимина Тракса, полуварварского фракийца («История Августов»), сына аланки и гота.

53
{"b":"228837","o":1}