ЛитМир - Электронная Библиотека

Аквилея была готова к обороне и полна решимости бороться до конца. Все, что могло быть использовано осаждающим войском, уничтожили; из-за сильных весенних дождей вздулась река Изондо; погода и лишения ухудшали положение войска Фракийца, и настроение совсем упало, когда закончился неудачей первый штурм и были отклонены требования о сдаче. Максимин Фракиец сделал все, чтобы приблизить катастрофу, свалив вину за все неудачи на своих подчиненных. Перед решительным сопротивлением города Аквилея поник дух этого закаленного в сражениях войска. Максимин Фракиец и его сын Максим были убиты, армия принесла присягу сенатским императорам.

Начиная с Михаила Ростовцева, его положения «об антагонизме между городом и страной» как об «основной движущей силе социальных революций 3 века» («Общество и экономика Римской Империи». Лейпциг, 1931, 205), события 238 г.н.э. подробно изучались в многочисленных исследованиях. Какими бы эпизодическими на первый взгляд ни казались эти события, они соответствуют «геологоразведке», то есть обнажению социальных и политических наслоений и их тектоническому смещению. В этой функции они требуют более подробного рассмотрения.

Восстания 238 г.н.э. были поддержаны разнообразными оппозиционными силами. Но самым ожесточенным по понятным причинам было сопротивление имущих слоев, которые при терроре нового правления боялись за свою собственность, привилегии, социальное положение. При этом характерно, что общность интересов имущих слоев не выходила за рамки старых сословий, сенат и муниципальная аристократия стали важнейшими оппозиционными группами, причем поведение муниципальной аристократии в Северной Африке не отличалось от поведения в Верхней Италии.

Мотивы тех сенаторов, которые выступали против солдатского императора, точно определить нельзя. Разумеется, отдельным из них новый режим испортил карьеру, они потеряли ключевые посты в армии, администрации, влияние и власть, принадлежали ли они к совету принцепса Севера Александра или нет. Однако гораздо более серьезной была угроза существованию этого слоя, экономический базис которого теперь был в опасности. Солдатский же император, который должен был собирать огромные суммы, чтобы удовлетворить свой единственный оплот — армию, с его точки зрения не имел другого выбора, кроме как выкачивать деньги у богатых.

Правда, прошло некоторое время, пока был осознан весь масштаб этой политики. Представители муниципальной аристократии в городах отреагировали так же, как и сенат. В Северной Африке и Италии им удалось мобилизовать всех от них зависящих против нового режима, против «тирана» и его приспешников. Ненависть восставших сосредоточилась не только на Максимине Фракийце, но и на всех даже случайно находящихся в этой части империи чиновниках, командирах и судьях, даже на простых солдатах и низших чинах, которые, конечно же, не могли нести ответственность за эксцессы нового курса. При этом североафриканские арендаторы играли сначала в восстании такую же важную роль, как и организованная молодежь из городской буржуазии.

Однако и низшие слои городов и страны тоже примкнули к восстанию, и они видели угрозу в императоре и его военном аппарате. Городской плебс Рима, правда, уже давно шел своим собственным путем и не был безвольным инструментом в руках сената. На первом месте для него стояло продовольственное снабжение, которое мог гарантировать только богатый император. Поэтому приходит мысль, что плебс Рима выступил по материальным мотивам за молодого Гордиана III, который слыл необыкновенно богатым и от которого он в самом скором времени мог ждать удовлетворения своих потребностей.

Какой бы маленькой ни была собственность городского и деревенского плебса, но ее они тоже могли потерять, так как армия обеспечивала себя за счет земли, по которой она продвигалась. Без этого широкого базиса города Северной Италии никогда бы не смогли оказать существенного сопротивления. Их успешная оборона свидетельствует, какими живучими были местные силы, если речь шла о сохранении их имущества. События 238 г.н.э. являются яркой иллюстрацией ожесточения, с которым широкие массы населения защищали свою собственность от возрастающих требований армии и императора. Они определяют также и границы солдатской императорской власти, которые она не смогла соблюсти, очевидно, опираясь только на армию. Крах Максимина Фракийца показывает, что консолидация власти солдатского императора может осуществляться только тогда, когда он сумеет обеспечить себе широкий базис или создать государственный аппарат в соответствии с его интересами. Это удалось только Диоклетиану.

После падения Максимина Фракийца Пупиен, который принял капитуляцию войска перед Аквилеей, вместе со своим соправителем Бальбином и Гордианом III торжественно вошел в Рим. Однако там императоры допустили ошибку, оставив в городе иллирийскую гвардию; сразу же начались интриги. Преторианцы проявили свою прежнюю заносчивость, на улицах города дрались с народом и подожгли часть Рима. Наконец, изловили Пупиена и Бальбина и убили их в своем лагере.

История времен римских императоров от Августа до Константина. Том 2. - _9.jpg

Рис. Гордиан III.

Из правителей остался только Гордиан III, который, будучи августом, мог править единолично, но сейчас уже нельзя узнать, кто за него фактически осуществлял власть. Как показывают замещения должностей в империи, влияние сената сохранилось. Одним из важнейших полководцев тогда был Менофил, который руководил обороной Аквилеи и теперь как наместник Нижней Мезии отражал набеги карпов и готов. На ключевых позициях появляются и другие члены сенаторского исполнительного комитета.

Тогда как внутри государства административная машина функционировала бесперебойно, в пограничных районах очень быстро обозначились очаги опасности. Гордиан III расформировал в Северной Африке легион, который подавил восстание обоих Гордианов. Но этот вполне понятный акт возмездия оказался опасным. Когда в 240 г.н.э. в Карфагене восстал узурпатор Сабиниан, было невозможно применить против него боеспособные войска; вспомогательные формирования, которые заняли место легиона, располагали небольшой ударной силой. Прошло много времени, пока был подавлен этот африканский мятеж.

Очаг опасности на Нижнем Дунае Менофил смог удержать под контролем. Самым тяжелым было положение на Ближнем Востоке, где Шапур I уже в год своего вступления на престол, в 241 г.н.э., развернул новые наступления, требовавшие принятия немедленных контрмер. Ими руководил Тимесифей (Гай Фурий Сабин Аквила Тимесифей), который начал с командования над вспомогательной группой и в типичной для всадника последовательности должностей в провинциальной администрации и на императорской службе поднялся до преторианского префекта.

Тимесифей проявил себя не только на военной и административной службе, он был прежде всего предан Гордиану III, который женился на дочери Темисефея. Получив большие воинские соединения, которые во время своего марша на Ближний Восток в 242 г.н.э. отбросили напавших на Фракию карпов, Тимесифей в 243 г.н.э. начал контрнаступление. В Сирии стабилизировалось римское господство, Карры снова взяты, сасанидское войско разбито у Ресаины в верхнем течении Хабора. После взятия Низибиса и Сингары уже начался новый прорыв на Ктесифон, когда Тимесифей умер.

В качестве преторианского префекта, а фактически главнокомандующего, на его место заступил арабский шейх из Гаурана Марк Юлий Филипп. В отличие от Тимесифея он не довольствовался ролью второго. Трудности со снабжением, возможно, созданные специально, были непосильным бременем для молодого императора. Армия роптала и после недостойного спектакля, когда Гордиан пытался по крайней мере спасти свою жизнь, в февраде 244. г.н.э. император был убит у Заифы. Филипп Араб вступил в наследство.

На трон снова взошел человек с Востока. В отличие от дома Юлии Домны он происходил не из городского центра древней цивилизации, а из скудной и мрачной гористой местности. Он всегда демонстрировал приверженность своей родине и семье. Так, он свою родную общину севернее от Босны возвысил в ранг колонии и дал ей имя Филиппополь. Совершенно в стиле столицы он оборудовал его термами, театром и двором, но прежде всего монументальным храмом богу Марину, которым сделал своего покойного отца.

59
{"b":"228837","o":1}