ЛитМир - Электронная Библиотека

Несмотря на общность в планировании, обмере, оформлении и архитектуре римских городов, на общность в их внутренней структуре и управлении, несмотря на инициативы отдельных принцепсов, сомнительно, что существовала единая политика урбанизации. В Британии было четыре колонии и один муниципий, в Нижней Германии сложилась аналогичная ситуация, и даже в Галлии не все центральные города возводились в ранг муниципиев. Тогда как в провинции Норик было девять городов, в Далмации существовало около 60, не говоря уже о концентрации городов в отдельных районах Испании, Северной Африке и Малой Азии. Совершенно очевидно, что здесь просматривается явная непоследовательность, которую, правда, можно частично объяснить историческими, географическими и демографическими условиями, но и одновременно доказать, что не было попыток к унификации в сфере урбанизации.

Это не означает, что общий процесс урбанизации империи был пущен на самотек, но дает понять, что он представляет сумму большого числа отдельных инициатив и решений. Для них сила воли принцепсов имела не меньшее значение, чем конкретная военно-политическая или административная необходимость, географические, экономические и региональные предпосылки были также важны, как и наличие колонистов и необходимых средств. Впрочем, не все стремились к городской жизни. У Марциала и многих других имелись другие приоритеты: бегство от спешки большого города, стремление к скромному, здоровому деревенскому счастью для них были предпочтительнее всех городских удобств.

Римская империя лучше, чем все другие античные мировые империи, использовала города как важнейшие опоры администрации и политики. Она осмотрительно вмешивалась в региональные структуры и ставила сильнейшие акценты на урбанизацию в пограничных и материковых регионах. Этот образ действий кажется крайне реалистичным. Он сильно отличается от мании градостроительства эллинистической эры, которая приводила часто к недолговечным результатам. Если пронаблюдать за преемственностью римских городов, то успех свидетельствует о рациональности римской урбанизации.

Гражданско-правовая политика. Проблематика романизации

При современном анализе римской гражданско-правовой политики следует принимать во внимание, что римское гражданское право в отличие от современных представлений о гражданстве обозначало принадлежность к правовому сообществу, которое в рамках империи находилось еще и в привилегированном политическом положении. Как и любые другие античные города-государства, Римская Республика сначала действовала крайне рестриктивно при предоставлении своего гражданского права иностранцам. Только в исключительных случаях римское гражданское право, начиная с Пунических войн, предоставлялось отдельным лицам за их заслуги перед Римом, еще реже было коллективное предоставление. Эта политика стала осуществимой только потому, что дифференцированная система господства Рима имела промежуточные ступени латинского права, и Республика предоставляла привилегии его обладателям, особенно представителям ведущих слоев городов латинского права.

Италийской территории гражданская война (91 — 89 гг. н.э.) принесла решающий перелом. Вместе с немыслимым раньше коллективным предоставлением римского гражданского права всем италийским союзникам началась новая римская гражданско-правовая политика, вершиной которой было щедрое предоставление римского гражданского или латинского права при Цезаре и триумвирах.

Римская гражданско-правовая политика обнаружила между тем значительные противоречия. Сначала консервативная и аристократическая, она проявила определенную открытость только в отношении представителей руководящих слоев италийских или других союзных городов. Целью этого было создать двойную лояльность по отношению к городу и к Риму. С помощью этого решения италийская руководящая власть в большом числе городов связывалась с интересами привилегированных знатных людей.

Однако одновременно с процессом колонизации бедные римские граждане во все больших масштабах расселялись, и в конце концов во времена поздней Республики в римское гражданское содружество непрерывно врастали отпущенные на свободу рабы. В соответствии с этим в Риме и провинциях новые римские граждане состояли отнюдь не из высших слоев. Только принципат дал возможность, хотя бы временно, контролировать это развитие, хотя при принципате год от года тысячи демобилизованных солдат вспомогательных формирований вместе со своими семьями становились полными римскими гражданами.

Свободные неримляне получали римское гражданское право, начиная с 1 в.н.э., преимущественно от полководцев за военный, политический или материальный вклад в дело Рима. Кульминацией развития было необычайно щедрое предоставление римского гражданского или латинского права, которое осуществил Цезарь на Сицилии, в Нарбонне, в Бетике и в Африке. Сначала и Август продолжил эту политику Цезаря.

Опубликованная впервые в 1934 г. большая надпись из Родоса в Сирии наглядно показывает связи и процедуры гражданско-правовой политики Октавиана в эпоху триумвирата в случае с особо заслуженным перед ним капитаном Селевком из Родоса. Основные части восстановленного длинного текста свидетельствуют: «Гай Юлий Цезарь, император (Октавиан), триумвир, по закону Мунация и Эмилия предоставил гражданское право и освобождение от налогов на все имущество следующими словами: Так как Селевк, сын Феодота из Родоса, был с нами в походе в войне против... под нашим командованием ради нас взял на себя большие трудности и опасности, совершенно не щадя себя переносил нужду и показал свою преданность государству, связал свою судьбу с нашим благополучием, готов был принести любую жертву для государства римского народа, мы даруем ему и его родителям, детям и жене, которая у него будет, и его внукам гражданское право и освобождение от налогов на его имущество, как и на имущество членов его семьи, которые по высшему закону и праву являются гражданами и освобожденными от налогов, и они освобождаются от военной службы и от всех общественных бесплатных работ».

К этому в отрывках восстановленному тексту с Капитолия принадлежало письмо к городу Родос: «...император Цезарь, сын божественного (Цезаря), в шестой раз провозглашенный императором, четырежды консул (30 г. до н.э.) приветствует должностных лиц, совет и народ Родоса, священного, неприкосновенного, автономного города. Если вы здоровы, хорошо. Я и войско также здоровы. Селевк, ваш горожанин и мой капитан, во всех войнах служил в моем войске и дал много доказательств своей доброжелательности и преданности, а также мужества в бою. Как это подобает людям, которые вместе с нами были на войне и отличились на ней, он награжден предоставлением привилегий, освобождением от налогов и гражданским правом. Поэтому я рекомендую его вам: ибо такие люди требуют также благожелательности их родных городов. Так как я ради Селевка с удовольствием сделаю все, что в моих силах, присылайте ко мне с полным доверием ваши пожелания. Будьте здоровы!» (Из книги X.Фрайса «Исторические надписи времен римских императоров», Дармштадт, 1984).

Как великодушно вел себя Октавиан в фазе триумвирата, так и строга была его гражданско-правовая политика после окончательной стабилизации новой системы. Эта явно сдержанная позиция сохранялась долгое время, пока Клавдий снова не перешел к практике Цезаря. Сенека язвительно раскритиковал этот курс в «Отыквлении»: На предложение Меркурия дать наконец Клавдию умереть, богиня судьбы Клото ответила: «Я хочу дать ему еще немного времени, чтобы он одарил пару людишек, которые еще остались, гражданским правом» — (Клавдий решил увидеть в тоге всех греков, галлов, испанцев и британцев), «но так как многие считают, что нужно оставить несколько перегринов на разведение, и ты этого хочешь, пусть будет по-твоему».

Деятельность Нерона в области гражданско-правовой политики оценить трудно. С одной стороны, его администрация вынуждена была дистанцироваться от вызывающей щедрости Клавдия, с другой стороны, общеизвестна благосклонность этого принцепса к восточной части империи, но точно узнать размеры его предоставлений гражданства невозможно. Яснее положение при Флавиях: Веспасиан сохранил латинское право за всеми городами Испании и этим одновременно открыл его обладателям доступ к римскому гражданскому праву. Если запад империи занимал привилегированное положение при предоставлении латинского и римского права, то при Траяне больше принимался во внимание и дунайский регион, а при Адриане и последующих принцепсах — эллинистический Восток. В конце концов это привело к новой ситуации, которую Элий Аристид описывает в своей речи: «Большого внимания и восхищения заслуживает величие вашего гражданского права и убеждения, которые вы с ним связываете. Нет ничего, что могло бы с этим сравниться. Вы всех подданных вашего права, — когда я это говорю, я подразумеваю весь земной шар, — разделили на две группы и везде сделали гражданами образованных, благородных и могущественных или даже совсем вашими родственниками, остальных же жителей империи вы считаете подданными и подневольными.

7
{"b":"228837","o":1}