ЛитМир - Электронная Библиотека

Последние попытки реставрации староверческих правителей и узурпаторов Магненция (350—353 гг. н.э.), Юлиана Отступника (361—363 гг. н.э.) и Евгения (392—394 гг. н.э.) потерпели неудачу, но островки староверческого культа и культуры сохранились до конца 4 в.н.э. Между тем для 4 в.н.э. была характерной не только преемственность таких реликтов древности, но постоянная эскалация мер против старых культов. Нетерпимость и насилие при этом проявляли обе стороны, для религиозной борьбы использовались все средства.

Насколько меры отдельных императоров были обусловлены их личностью, пониманием власти и религиозностью, будет показано на примере сына Константина Констанция II. Воспитанный в строгих христианских нормах, наполненный глубоким сознанием грешника, неуверенный и боящийся всех форм магии и предсказаний, этот император продолжил возвышение императорской власти. Были привлечены как элементы старой идеологии, так и новые христианские представления. На монетах Констанция наряду с крестом и знаменем с инициалами Христа появляются старые абстракции Победа, Добродетель, Милосердие; за его благополучие давались традиционные обеты. На аверсе монет он восседает на триумфальной колеснице, как это соответствовало старой концепции правителя мира. Портреты изображают его с возведенным к небу взором, на других же типах портретов нарисована протянутая из облака рука Бога, которая венчает императора диадемой. Такие формулировки, как господин всей земли или моя вечность, типичны для стилизации этой императорской власти. Так как Констанций II был проникнут убеждением, «что наше государство держится на почитании Бога, служении и телесном напряжении», он проводил крайне активную религиозную политику и в 356 г.н.э. распорядился закрыть староверческие храмы и запретить доступ в них.

Его преемник Юлиан Отступник, наоборот, пытался возродить старую религию. Он тоже при этом не знал никаких компромиссов. Так, в своем законе 362 г.н.э. он ограничил свободу преподавания и издал первый известный запрет на профессию по религиозным мотивам, который особенно затронул христианских воспитателей.

«Как маленькое облачко, которое рассеивается», еще раз изгнанный Афанасий заклеймил фанатизм Юлиана и был прав.

Новое обострение религиозных столкновений произошло после военного поражения императора Валента у Адрианополя в 378 г.н.э. С такой же последовательностью, как когда-то староверческие императоры, теперь христианские правители принимали меры против тех, кто не имел истинной веры, против ариан, еретиков и последних островков старого культа. Новый курс проявился уже в том, что Феодосий Великий первым из римских императоров в 379 г.н.э. не принял титула верховного жреца. В законе 380 г.н.э. он декретировал обязательность ортодоксальной религии: «Все народы, которыми правит умеренность нашего милосердия, должны, мы так хотим, признавать ту религию, которую преподал римлянам сам святой апостол Павел, как учит им самим преподанная религия, к которой принадлежат папа Дамас и Петр, епископ Александрийский, человек апостольской святости. Это значит, что мы верим в соответствии с апостольскими указаниями и евангельским учением в Бога Отца, Сына и Святого Духа при едином величии и благости святой Троицы. Следуя этому закону, мы приказываем принять название «общих христиан». Остальных мы считаем безумными и безрассудными, и пусть они терпят позор языческой веры, который сначала получит Божью кару, а потом месть нашего вмешательства, которое мы совершим по небесному решению» (Кодекс Теодозиана, 16, 1, 2).

Ужесточение курса в отношенни старой веры вылилось в 382 г.н.э. в удаление из римского сената алтаря Виктории, шаг, который вызвал демарши староверческих сенаторов, особенно Симмаха. В третьем послании к Валентиниану II от 384 г.н.э. он нашел прекрасные слова для защиты своих плюралистических убеждений: «По справедливости считают единственным то неизвестное, которое все почитают. Существуют одинаковые звезды, на которые мы смотрим, общим является небо, один и тот же мир окружает нас; какая разница, как каждый ищет истину? Эту великую тайну нельзя постичь одним-единственным путем...»

Правда, Симмах ничего добиться не смог. В то же самое время в Трире состоялся процесс против Присцилиана, первый возбужденный епископами процесс против язычников и еретиков, который закончился смертным приговором. Вероятно, форма религиозного существования, которую выбрали сторонники Присцилиана, способствовала возникновению подозрений: они вели подчеркнуто убожескую жизнь, были бедно одеты и собирались на религиозные праздники ночью или ранним утром. В эпоху, когда повсюду виделись демоны, магия, астрологические и манихейские акты, они, конечно, казались подозрительными, хотя присцилианисты не считали себя еретиками.

Тем не менее епископам Гидацию Эмеритскому, Ифацию Оссонабскому, Бриттону Трирскому и Руфу Метцкому была предоставлена возможность возбудить процесс, который мог закончиться только смертным приговором. Даже решительный протест Амброзия Миланского и Мартина Турского ничего не изменил. Присцилиан, два клирика, один поэт и вдова учителя риторики в начале 385 г.н.э. были подвергнуты пыткам в Трире и приговорены к смертной казни преторианским префектом Эводием. Последовали другие процессы, но присцилианизм еще долго продолжал существовать в Испании и Португалии, останки Присцилиана были похищены и перевезены в Испанию.

Если здесь Амброзий не смог одержать верх, то в 390 г.н.э. он добился полного подчинения императора.

Когда его войска после убийства по приказу императора одного командира в Фессалониках устроили кровавую бойню, Амброзий потребовал от Феодосия публичного церковного покаяния. И как он сообщает в своей речи в память умершего императора, тот «сложил с себя все царские регалии, которые обычно носил, публично оплакал в церкви свои грехи и со стенаниями и слезами молил о прощении. Чего стыдятся обычные люди, император не постыдился: он произвел публичное покаяние». После этого нельзя удивляться, что Феодосий в 391—392 гг. н.э. запретил староверам все жертвоприношения, гадание по внутренностям объявил оскорблением величества и наложил арест на староверческие культовые места. В 393 г.н.э. были запрещены Олимпийские игры, а три года спустя Элевсинские мистерии.

Выяснения теологических позиций в догматических спорах, борьба с еретиками и ликвидация последних институтов старых культов в 4 в.н.э. усилили взаимодействие христианской церкви и государства. Однако началось явное противодействие связи церкви с мирской жизнью. Оно достигло кульминации в донатистском споре, в появлении отшельников и монахов, а также в классическом произведении Августина «О граде Божьем».

Аскеза, воспитание добродетели постами и половым воздержанием практиковались еще греческими философами, в иудействе, но также и мистерийных религиях. И в христианстве с самого начала были группы, которые с помощью аскезы готовились к предполагаемому концу света или хотели отмежеваться от секуляризированной практики остальных христиан. Но эти радикальные христиане сначала оставались внутри общин. Приблизительно с 300 г.н.э. сначала в Египте отдельные люди начали удаляться в пустыню, произошло категорическое отмежевание от общин и изоляция по религиозным причинам.

Первой конкретной фигурой был Антоний (ум. в 356 г.н.э.), который стал великим примером для отшельников и святым чудотворцем. В «Изречении отцов» Антоний пишет следующее: «Тот, кто живет в келье в пустыне, избавлен от трех соблазнов: соблазна слуха, соблазна речи и соблазна зрения; ему остается только одна борьба — борьба с собственной похотью».

Для Антония и его последователей была типичной уединенность жизни, хотя скоро в пустыне появились бродячие группы таких отшельников. Первоначально слово monachos обозначало «живущий один», современное понимание это слово приобрело только при Пахомии. Вероятно, он был первым, кто организовал в первой половине 4 в.н.э. монастырскую жизнь. Пахомий, как и Антоний, начал отшельником; вскоре он стал центром маленькой общины. Эта община в конце концов отделила от мира стеной место своего пребывания, и Пахомий начал организовывать совместное проживание. Аскеза, бедность, молитвы и работа были устоями жизни каждого человека в этом микрокосмосе. К этому добавлялось послушание отцу, как сначала назывался руководитель общины, вскоре был введен строгий распорядок дня, а потом единая одежда — простая ряса и капюшон.

94
{"b":"228837","o":1}