ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В голову лезли разные мысли.

«Подумать только, я проплыла по океану тринадцать тысяч миль. Полмира. И вот они наконец – северные небеса, в которых сейчас гаснут холодные звезды».

Роберта высунулась из иллюминатора, и в уши ударили звуки моря. Резкий рассветный ветер спутал волосы. Она посмотрела вперед и замерла, увидев цепочку бледных огней, словно ожерельем охватывающую подернутое пеленой серое пространство. Сердце бешено заколотилось. Вот и Англия. Роберта видела ее в первый раз.

Она еще долго стояла у иллюминатора, наблюдая за чайками, с криками носящимися вокруг корабля. Издалека слышался заунывный звук сирены. Скованная странной апатией, которая иногда охватывает человека при волнении, Роберта никак не могла решиться выйти на палубу. Наконец ударил корабельный колокол, призывающий пассажиров на очень ранний завтрак. Роберта открыла свою набухшую сумочку и с трудом извлекла два новозеландских фунта, которые собиралась дать на чай стюардессе. Как будто многовато, но это всего лишь тридцать английских шиллингов. Стюардесса ждала в коридоре, там же были два стюарда. Пришлось вернуться в каюту и снова основательно покопаться в сумочке.

Завтрак прошел в странной спешке. Все были непривычно одеты и торопливо обменивались адресами. Пассажиры, видимо, надеялись продолжить знакомство, но Роберта сомневалась, что это получится у всех. Впрочем, она тоже дала свой адрес нескольким приятным людям и записала их адреса на обороте меню. Затем встала в очередь для паспортного контроля и, волнуясь, то вынимала из сумочки документы, то клала их обратно. В иллюминаторах виднелись борта и трубы больших кораблей, а затем наконец появились и здания. Казалось, до них можно дотянуться рукой.

Получив штамп в паспорте, Роберта направилась на палубу В. Здесь все оставалось как прежде, но знакомые надписи вдруг потеряли для нее смысл. Скоро швартовка. Девушка стояла в стороне от остальных пассажиров и так же, как они, смотрела вперед. Теперь берег был совсем близко, как и другие корабли. Стюарды в тельняшках повысовывались из иллюминаторов, чтобы получше рассмотреть огромный лайнер. Роберта услышала восклицание кого-то из пассажиров: «Добрая старая Темза!» Зазвучали и другие знакомые с детства названия английских реалий, которые приобрели сейчас совсем иной смысл.

– Наше путешествие подошло к концу, мисс Грей. – Пожилой джентльмен, с которым она часто общалась на корабле, облокотился на поручни рядом.

– Да, – отозвалась Роберта. – Подошло к концу.

– Вы в Лондоне впервые?

– Да.

– С трудом представляю, что вы сейчас чувствуете. Сам-то я местный старожил. – Он внимательно посмотрел на нее. – Вас кто-нибудь встречает?

– На пристани нет, на вокзале. Тетя. Я ее еще ни разу не видела.

– Надеюсь, она у вас добрая.

– Я тоже надеюсь. Это сестра моего отца.

– Вы можете расположить тетю к себе, сказав, что сразу узнали ее, она так похожа на вашего папу. – Попутчик резко замолк. – Извините. Вам, наверное, тяжело это слышать.

– Ничего. – Роберта кивнула. – Это действительно тяжело, но я пытаюсь привыкнуть.

– Еще бы, – сочувственно проговорил джентльмен, – сразу потерять обоих родителей.

– Да. Автобус, на котором они ехали, упал в пропасть. Теперь вот тетя позвала меня к себе жить.

– Ну что ж, – вздохнул попутчик, – будем надеяться, что вам с ней будет хорошо.

Роберта вежливо улыбнулась. Джентльмен был добрый, но ей хотелось, чтобы он поскорее откланялся.

На палубе появился стюард с письмами.

– Вот и почту доставили на лоцманской шлюпке, – проговорил попутчик.

Роберта не особенно ждала писем, а тут стюард протянул ей целых два, да еще телеграмму. Раскрыв телеграмму, она не смогла сдержать радостный возглас. Пожилой джентльмен повернулся к ней, оторвав глаза от своего письма.

– Хорошие новости?

Темные глаза Роберты сияли счастьем, лицо ожило.

– О да! Телеграмма от моих хороших друзей. Они как-то узнали, что моя тетя захворала, и приглашают меня к себе. Пожить. Будут встречать на пристани.

– Вас это обрадовало?

– Конечно. Я подружилась с ними в Новой Зеландии, и мы не виделись целую вечность.

У Роберты пропало желание оставаться одной. Хотелось поделиться радостью.

– Я сообщила им, что приезжаю, и отправила письмо авиапочтой в день отплытия. – Она улыбнулась. – Значит, пришло вовремя.

Дрожащими руками она вскрыла конверт. Почерку леди Чарльз был такой же, как она сама, размашистый и элегантный.

«Дорогая Робин, мы вне себя от радости. Сразу, как пришло от тебя письмо, я позвонила твоей тетушке в Кент и договорилась, что вначале ты поживешь у нас. Она согласилась, правда, не очень охотно. Но вообще мы мило поговорили. Генри и Фрида встретят тебя на пристани. Мы так рады встрече, дорогая. Комнатку для тебя приготовили не очень просторную, но, думаю, она тебе понравится. Мы все тебя очень любим. Шарлотта».

В телеграмме говорилось:

«Твоя тетя заболела. Надеемся, несерьезно. Так что есть предлог пожить у нас подольше. С любовью, Шарлотта».

Второе письмо было от тети.

«Моя дорогая Роберта, я сильно огорчена, что не могу встретить тебя в нашей старой доброй Англии, но меня свалил острый приступ радикулита. Как назло. Доктор настоял, чтобы я легла в больницу. Может быть, я бы еще подумала, но тут из Лондона позвонила твоя добрая знакомая леди Чарльз – представляешь, как я удивилась, – с предложением, чтобы ты некоторое время пожила у них. Наверное, нехорошо так говорить, но получилось кстати. Все равно я пока ходить не могу. Тем более я знаю, как твои незабвенные папа и мама высоко ценили леди Чарльз Лампри. Надеюсь, это письмо застанет тебя еще на корабле. Боюсь только, что после Лондона наша деревенская жизнь в Кенте покажется тебе скучной. Добро пожаловать в Англию, моя дорогая. Встретимся сразу, как только я выйду из больницы.

Любящая тебя тетя Хилда.

P.S. Я написала небольшое письмо леди Чарльз Лампри. Обратилась к ней именно так, надеюсь, что правильно. Мне вдруг пришло в голову, что ее супруг, лорд Чарльз Лампри, возможно, учился в Оксфорде с нашим дорогим дядей Джорджем Олтоном, который потом стал священником в приходе Лэмпингтон. Но скорее всего он его не помнит.

Твоя тетя X.

P.P.S. Я подумала и решила, что это маловероятно. Дядя много старше лорда Чарльза.

Твоя тетя X.».

Роберта рассмеялась. Затем, подняв глаза, увидела, что ее знакомый тоже улыбается.

– Все в порядке?

– Лучше не бывает, – радостно отозвалась она.

II

Корабль подходил все ближе к пристани, и общность, связывающая пассажиров все эти недели, постепенно распадалась. Они отдалились друг от друга, их разговоры становились натянутыми и несвязными. Роберте и сам корабль стал казаться незнакомым. Ее переполнял восторг ожидания встречи с друзьями, но все равно было немного грустно. Первое путешествие по морю девушке очень понравилось, и вот теперь от пристани, где столпились встречающие, корабль отделяла лишь полоска грязной воды. Некоторые махали платочками. Роберта напряженно высматривала среди них Генри и Фриду и не могла найти. И вдруг увидела. Они со свойственной всем Лампри скромностью стояли в сторонке, но тоже приветливо махали.

Генри на первый взгляд почти не изменился, а вот Фрида за прошедшие четыре года удивительно преобразилась. Вместо неоформившейся школьницы Роберта увидела уже вышедшую в свет молодую двадцатилетнюю женщину. Причем тщательно ухоженную красавицу. Они с братом сильно отличались от остальных встречающих на пристани. Генри был без шляпы, и Роберте, привыкшей к коротким новозеландским прическам, подумалось, что волосы у него чересчур длинные. Но выглядел он мило, сияя радостной улыбкой. Роберта энергично замахала в ответ. Ей показалось, что они задумали какую-то шутку. Тем временем на берег с оглушительным грохотом спустили трапы, и по ближайшему на борт сразу поднялись пятеро в котелках.

4
{"b":"228838","o":1}