ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Неудивительно, что я вышел из себя, — кричал он Аллейну. — Прошу прощения. Я ничего не знал. Во всем виноваты мои подчиненные. Всех поувольняю. Я жертва обстоятельств. Извините, что ударил вас.

Он колотил по кнопке звонка и выкрикивал приказания в переговорное устройство. В ответ из разных отделов раздавались голоса: «Непременно, господин директор», «Сию минуту, мсье», «Слушаюсь, шеф». Вбежала секретарша, дробно стуча высокими каблуками, и попыталась что-то возразить, но присутствие Дюпона заставило ее умолкнуть. Неуверено ступая, она покинула кабинет, и вскоре они услышали, как она орет в переговорное устройство.

Трой разрывалась между нетерпением и страхом. Она смотрела на дверь и представляла, как она сейчас откроется и войдет Рики, и в то же время одергивала себя, напоминая, что негоже загадывать наперед: открывшаяся дверь может впустить секретаршу или какого-нибудь незнакомца. И еще она думала, каким увидит Рики: бледным от страха, с застывшим взглядом, или плачущим, или польщенным безмерным вниманием к себе. Но Агата снова суеверно пугалась своих мыслей: нетерпением она может все испортить, и Рики вообще не появится.

Совершенно обезумев, она обернулась к Дюпону и Галлару и закричала:

— Будьте любезны, говорите по-английски! Вы оба умеете. Где он? Почему он не идет?

— Мадам, — мягко произнес Дюпон, — он здесь.

Рики вошел, когда Трой отвернулась от двери.

За ним стояла секретарша. Она слегка подтолкнула его, Рики недовольно дернул плечом и сделал шаг вперед. Трой знала, что, если заговорит, не совладает с голосом. Она протянула руку.

— Привет, Рик, — воскликнул Аллейн. — Уж прости, что мы наделали столько шума.

— Ну вы даете, — произнес Рики.

Увидев Дюпона и Галлара, он вежливо поздоровался, а потом глянул на Трой, и его губы задрожали. Он бросился в ее объятия и крепко прижался к ней. Своевольного, «крутого» упрямца было не оторвать от матери, руками он судорожно обнимал ее за шею, уткнув лицо в грудь. Трой слышала, как сильно бьется его сердце.

— Мы отведем его в машину, — сказал Аллейн.

Трой выпрямилась с Рики на руках. Мальчик сцепил ноги вокруг ее талии. Поддерживая Трой, Аллейн провел их через приемную, вестибюль, помпезный холл на первом этаже туда, где на солнцепеке их ждал Рауль.

2

Когда они приблизились к машине, Рики отстранился от матери с той же внезапностью, с какой прежде бросился в ее объятия. Трой опустила его на землю, и он пошел рядом, держась от нее на некотором расстоянии. На приветствие Рауля он ответил неуверенным кивком и встал спиной ко всем, уставясь на машину Дюпона, в которой сидели полицейские.

— Он скоро придет в себя, — пробормотал Аллейн. — Не волнуйся.

— Он думает, что мы его предали. Он утратил чувство безопасности.

— Мы сможем ему помочь. Сейчас он не понимает, что произошло. Дай ему успокоиться, а потом я поговорю с ним.

Аллейн направился к полицейской машине.

— Надеюсь, — сказал Рики, ни к кому конкретно не обращаясь, — папа никуда не исчезнет?

— Нет, милый. — Трой подошла поближе к сыну. — Не исчезнет. Хотя он ведь, тут на службе, помогает французской полиции.

— А это французские полицейские?

— Да. А тот человек, которого ты видел на фабрике, французский детектив.

— Такой же хороший, как папа?

— Ну не такой же, но тоже хороший. Он помог нам найти тебя.

— Почему вы позволили мне потеряться? — спросил Рики.

— Потому что, — объяснила Трой, у которой внезапно пересохло в горле, — папа не знал об этом, а как только узнал, то все сразу уладилось. Мы прямиком поехали сюда и забрали тебя.

Трое полицейских вышли из машины и почтительно внимали Аллейну. Рики наблюдал за ними. Рауль, стоявший рядом со своей машиной, насвистывал веселенький мотивчик и скручивал очередную сигарету.

— Пойдем посидим в машине, — предложила Трой, — пока папа не освободится и мы не поедем домой.

Рики бросил горестный взгляд на Рауля и отвернулся.

— Он, наверное, рассердится на меня, — прошептал мальчик.

— Рауль? Рассердится? Никогда. Но почему?

— Потому что… потому что… я… я потерял…

— Нет, ты не потерял! — воскликнула Трой. — Мы нашли ее. Погоди. — Она порылась в сумочке. — Смотри.

Она протянула ему серебристую козочку. Лицо Рики просияло. Он осторожно принял козочку в свои квадратные ладошки.

— Никогда у меня не было такой красивой штучки, — сказал он. — Она светится ночью. Рауль и та старушка так сказали.

Он подошел к машине. Рауль открыл дверцу, и Рики забрался на переднее сиденье, как бы невзначай демонстрируя козочку.

— Вот и славно, — добродушно сказал Рауль. Он глянул на Рики, покивал с понимающим видом и закурил сигарету. Рики сунул руку в карман и откинулся на спинку сиденья.

— Мам, ты идешь? — позвал он.

Трой устроилась рядом с сыном. Аллейн подал знак Раулю, тот, приподняв фуражку, извинился перед Трой и направился к полицейской машине.

— Что они собираются делать? — спросил Рики.

— Наверное, у папы есть для них поручение. Скоро он подойдет к нам и все расскажет.

— А Рауль останется с нами?

— Пока мы здесь, думаю, он будет с нами.

— Вряд ли он захочет всегда жить с нами.

— Конечно, ведь у него есть семья. Он не захочет с ней расстаться.

— Все равно он очень хороший, правда?

— Очень, — растроганно подтвердила Трой. — Смотри, вот он пошел куда-то с полицейскими.

Из ворот фабрики вышел мсье Дюпон и сделал энергичный жест рукой. Рауль и трое полицейских направились к нему и вместе с комиссаром вошли в здание фабрики. Аллейн подошел к машине и облокотился о дверцу. Он толкнул Рики в бок и спросил:

— Как дела, зелень?

Рики удивленно моргнул.

— Почему «зелень»? — спросил он.

— Ты ведь участвовал в деле, помог нам поймать плохих ребят.

— Почему?

— Ну потому что они думали, что мы бросим все и станем тебя искать, а на них у нас не останется времени. Но мы оставили их в дураках. Мы вовсе тебя не теряли, а знаешь почему?

— Почему?

— Потому что ты помахал с балкона и уронил серебряную козочку, и она стада главным следом, а еще ты позвал нас, и мы узнали, что ты здесь. Классно получилось!

Рики молчал.

— Правда здорово — помочь папе? — сказала Трой.

Рики сидел, отвернувшись от нее. Она видела лишь нежную линию шеи и округлость щеки. Мальчик ссутулился и опустил голову.

— А та толстая вонючая тетя тоже плохая? — спросил он небрежным тоном.

— Хорошей ее не назовешь, — ответил Аллейн.

— Где она?

— Я ее наказал. Уж очень она глупая. Таким лучше сидеть взаперти.

— А та, другая, тоже плохая?

— Которая?

— Няня.

Аллейн и Трой незаметно для Рики переглянулись.

— Та, что забрала тебя из гостиницы? — спросил Аллейн.

— Да, новая няня.

— Ах эта. На ней, кажется, была красная шляпа или я путаю?

— У нее вообще не было шляпы. Зато были усы.

— Неужели? Тогда, значит, у нее было красное платье.

— Нет. Черное с такими белыми пятнышками.

— Она тебе понравилась?

— Не очень. Хотя она ничего, не плохая. Я и не знал, что у меня здесь будет няня.

— Она тебе не нужна. Мы наняли ее по ошибке…

— Все-таки она не должна была оставлять меня с той толстой теткой, да, пап?

— Да. — Аллейн протянул руку в окно, взял козочку и, любуясь ею, произнес: — Красивая, правда?.. Она говорила по-английски, эта няня?

— Совсем чуть-чуть. А дядька вообще не говорил.

— Шофер?

— Угу.

— Он такой же шофер, как Рауль?

— Нет. У него такие смешные зубы. Черные. Разве такого возьмут в шоферы. И фуражки у него нет, и куртки. Только красный берет. И сам он какой-то неаккуратный. Он возит мистера Гарбеля, только мистер Гарбель — мадемуазель, а не мистер.

— Разве? Откуда ты знаешь?

— Отдай мне, пожалуйста, козочку. Потому что няня сказала, что вы ждете меня в квартире мадемуазель Гарбель. Только вас там не было. И потому что мадемуазель Гарбель позвонила. А у той старушки в глиняном магазинчике есть еще всякие фигурки, которые светятся по ночам. Святые, и пастухи, и ангелы, и Христос. Неплохо выглядят.

35
{"b":"228839","o":1}