ЛитМир - Электронная Библиотека

Эту конструктивную роль христианства, как и его значение в деле развития образования в период феодализма осознавали и наследники Борживоя. Однако по мере того, как росло число крещенных, священников и костелов, перед первыми представителями Пржемысловичей вставал чрезвычайно важный вопрос, которым они вынуждены были заниматься длительное время. Речь идет об отношении христианской организации в Чехии к церковным верхам, и прежде всего к епископу, резиденция которого находилась в Регенсбурге в Баварии, в чужой стране, далеко за пределами чешского княжества.

С этим в определенной мере был связан и более широкий аспект отношения Пржемысловичей к соседям, в частности, к Восточно-Франкской империи, которую вскоре будут называть Священной Римской империей. Если Борживой искал опору на востоке, у Сватоплука в Моравии, то его сын Спитигнев в период 895-- 905 гг. обратился в Регенсбург, куда он год спустя после смерти отца и Сватоплука (894) приехал в сопровождении свиты и чешских вельмож воздать почести королю Арнульфу из династии Франкских Каролингов. Неизвестно, возникла ли тем самым некая ленная зависимость Пржемысловичей. Источники говорят о том, что тогда чешские племена отторглись от Великой Моравии. Ни больше, ни меньше. Определенно лишь одно: на протяжении последовавших 40 лет никаких более или менее серьезных конфликтов между соседями не произошло. (Видимо, этому способствовали сложные отношения в Восточно-Франкской империи после смерти Арнульфа, завершившиеся ее распадом на отдельные самостоятельные герцогства, которые позднее при Саксонской династии вновь объединились).

Необходимость поддержания добрососедских отношений с могущественным германским королевством особенно чувствовал внук Борживоя князь Вацлав -один из наиболее противоречивых представителей в нашей истории вообще. Когда он вскоре после насильственной смерти был канонизирован, о нем возникли бесчисленные легенды в стихах, а позднее -- десятки и сотни книг, хотя мы до сих пор не знаем даже точных дат его жизни. Очень долго считалось, что он правил в 921--929 г., как об этом упоминал в своей "Чешской хронике" на латинском языке декан собора св. Вита в Праге Козьма почти двести лет спустя. Однако исторические исследования показали, что он ошибался: историки передвинули дату убийства князя Вацлава на конец сентября 935 года. Точно так же следует внести поправки и во многие распространенные взгляды о его правлении. Понятно, что он ни в коем случае не был монахом, предающимся бесконечным молениям, а был средневековым феодалом, христианином, ничем не отличавшимся от князей своей эпохи. Он насаждал христианство с жестокостью, соответствовавшей тому времени, с такой же неукоснительностью взыскивал с подданных разные сборы, натуральные налоги и десятины. Как пишет А. Резек в "Иллюстрированной истории", он не останавливался даже перед вооруженным подавлением сопротивления князя зличан Радслава (предшественника Славниковичей?). Однако его союзнику, германскому королю Генриху Птицелову, вторгшемуся с войском в Чехию, князь Вацлав не только не оказал сопротивления, но даже подписал мир. Договор, заключенный в 929 г., означал для Вацлава своего рода вассальство с обязанностью уплаты годовых налогов и участия в военных действиях.

В результате этого против Вацлава возникает оппозиция. Важную роль в ней играют его мать Драгомира (вдова сына Борживоя -- Братислава) и младший брат Болеслав, в то время феодальный князь Пшовского удела, которым он управлял в каменном замке в Старом Болеславе. Болеслав был решительным человеком с крутым нравом, воинственным феодалом, жаждущим большей доли власти. Он не мог смириться с унизительным договором, подписанным Вацлавом. Его взгляды разделяли и другие вельможи, а главное -- члены его дружины, для которых война была подходящим случаем для военной добычи и щедрых вознаграждений от хозяина.

Так сформировался заговор и было совершено первое убийство правителя из династии Пржемысловичей. Это произошло в сентябре 935 года, по некоторым сведениям, у ворот костела Козьмы и Дамиана в Старом Болеславе, куда Вацлава пригласил брат Болеслав на крестины сына. Как пишет Козьма, вероломное дело совершили наемные убийцы.

На освободившийся престол взошел братоубийца.

Что Козьма утаил?

Печать братоубийства Болеслав нес всю жизнь, она перешагнула за ним в историю. Из-за него (опять же у хрониста Козьмы) он получил прозвище Грозный, хотя как государь он был, по тем временам, относительно умеренный. Он продолжал сопротивляться немцам, мужественно и довольно успешно отражал на протяжении долгих 14 лет натиск преемника Генриха -- короля, позднее императора образовавшейся "Священной Римской империи" Оттона I Великого. И лишь в 950 г., когда Оттон подступил к Праге с большим перевесом войск, произошло примирение. С той поры Болеслав живет с Оттоном в мире и согласии, а в 955 г. помогает ему разбить в битве на реке Лехе под Аугсбургом венгров-кочевников, опустошавших своими набегами Центральную и даже Западную Европу. После этого поражения они прекратили свои налеты и прочно осели на венгерской низменности. Существует мнение, будто Болеслав I у разгромленных венгров отнял Моравию и часть Словакии, присоединив их к своему государству. Достоверно лишь то, что он получил Силезию и княжество вислян с Краковом, т. е. территорию, граничащую с возникавшей тогда Польшей. С польским князем Мешко I из династии Пястов он поддерживает дружеские отношения, закрепляя их в 995 году браком дочери Доубравки с этим основателем первой польской королевской династии. (Как известно, позднее Доубравка внесла большой вклад в обращение Польши в христианство).

В соответствии с территориальным расширением рос и авторитет Чешского княжества и его князя Болеслава 1 у соседних правителей и на родине. Ни племенные вожди (если только они еще оставались), ни другие чешские вельможи не осмеливались ему прекословить, поэтому он был свободен в проведении политики внутри страны. Он осуществляет ее решительно, энергично, но продуманно, со знанием дела. А это значит -- успешно. Так, он вводит новую монету, серебряный денарий, который чеканит сразу в двенадцати местах. Эта монета с некоторыми видоизменениями остается в силе в качестве платежного средства вплоть до 1300 г., когда ей на смену приходят знаменитые пражские гроши. В результате Прага становится значительным торговым центром, куда приезжают купцы со всех концов мира. Они бывают здесь охотно, отмечая при этом, что дороги в этих краях безопасные, содержатся в хорошем состоянии, а пошлины и дорожные сборы сносные (как и годовые налоги и десятины). Поэтому в этот период растет число крепостей, замков, поселений, всюду процветает торговля товарами (вплоть до товаров с Востока), мехами, медом, полотном, серебряными украшениями, но и рабами, за которых щедро платят в Багдаде.

Казалось бы, чем не идиллия хозяйственного расцвета и благосостояния.

Вопрос только: для кого?

Покупать и продавать могли, прежде всего, князь и его свита, члены дружины, придворные, служащие и другие вельможи с их семьями, т. е. небольшая горстка людей, две или три тысячи, живущая на плоды труда других. Тех, кто их должен был кормить, в сотни раз больше. Но после сдачи княжеским сборщикам полагающихся налогов, годовых общих мирских сборов и десятин церкви, им едва оставалось на то, чтобы сводить концы с концами. Их жизнь складывалась из постоянной борьбы с природой при добыче средств к существованию, из страха перед молнией и наводнением, из боязни остаться в опустошенном жилище, которое могли разорить дружинники князя или поджечь враги, что тоже бывало нередко. Этим действительно нечего было продавать, разве самих себя в рабство, и то в случае согласия князя. Тот был хозяином, ему принадлежало все. Даже уже не верилось; что когда-то их деды говорили: "Это наше, это принадлежит нашему роду". Не в лучшем положении были и ремесленники из окрестностей замка, хотя они еще могли менять свои изделия на сельскохозяйственные продукты. Но серебряных денариев не было и у них.

46
{"b":"228849","o":1}