ЛитМир - Электронная Библиотека

Франциск I провел с Карлом V четыре войны. Во время этих войн стало совершенно очевидным, что в его борьбе за власть вопрос вероисповедания играл ничтожную роль. Французский король выбирал себе в союзники кого угодно: римского папу, венецианцев, немецких князей-протестантов (!) и даже "заклятого врага христианства" -- турецкого султана. Точно так "по-христиански" действовал Карл V. Для того, чтобы наказать папу римского за то, что тот перешел на сторону французского короля, он направил свои испанские войска вместе с немецкими наемниками на Рим, и они неслыханно опустошили и разграбили город...

Однако фортуна войны не благоволила к Франциску I. За исключением единственной победы (в 1515 году при Мариньяно, его боевые начинания терпели неудачу, В 1525 году в бою при Павии он был разбит наголову и взят в плен. Год провел он в мадридском плену и был вынужден подписать мирный договор, согласно которому уступал Карлу V Бургундию. Тем самым габсбургское кольцо вокруг Франции сомкнулось. "У меня не осталось ничего, кроме чести", -писал он после этого катастрофического поражения своей матери Луизе Савойской.

Правда, что касается "чести", это можно считать некоторым преувеличением. Так, например, хотя в борьбе с Габсбургом его союз с немецкими князьями-протестантами действительно способствовал распространению реформации, в то же время на родине в годы его правления применялись жестокие меры против нее. Некоторые французские историки считают, что выпады, которые при нем были направлены против французских протестантов были скорее делом фанатичных католиков его двора, в то время как сам он был "толерантным"; однако это никоим образом не меняет сути дела.

После так называемой плакатной аферы, во время которой протестанты (представлявшие тогда еще довольно неоднородную массу -- как известно, гугенотская община сформировалась позднее) распространяли плакаты, пропагандирующие реформацию, и один такой плакат попал даже в королевские покои, был мгновенно издан так называемый Фонтенблонский эдикт, направленный против протестантства (1534). В январе следующего года 35 протестантов было сожжено и около 300 посажено в тюрьму. А спустя еще десять лет последовала крупномасштабная карательная акция против реформатов, в ходе которой было уничтожено около 30 деревень и убито свыше 3 000 человек.

Популярность Франциска I была связана, главным образом,

с расцветом французской культуры. Дело в том, что так называемые итальянские походы привели французов к непосредственному контакту с итальянским Возрождением. Сам Франциск I особенно восхищался итальянскими художниками эпохи Возрождения (Леонардо Да Винчи, окруженный его благосклонностью, умер в сравнительном благополучии во Франции), и заслуга его состояла в появлении и развитии собственного французского ренессанса, который поразительным образом развивался не только в период его правления, но и после него (то есть и при Генрихе III), и был связан прежде всего с именами таких выдающихся архитекторов, как Жан Гужон, Пьер Леско, Филибер Делорм и др. Благодаря им во Франции появляются прекрасные замки, прежде всего на Луаре, которые и в наши дни являются гордостью Франции.

На европейскую культурную сцену с достоинством вступает также французская литература. Ее появление действительно внушает уважение, и пройдет совсем немного времени, как она станет европейским гегемоном. Ренессанс, как известно, постепенно переходил от подражания античным образцам к созданию и последовательной кодификации национальных литературных языков и национальных литератур. Во Франции в это время Жоашен Дю Белле (1525--1560) и прежде всего Пьер де Ронсар (1524--1585) создают поэтическую группу "Плеяда" (первоначально "Бригада", которая в 1549 году издает манифест (следует отдать должное Генриху II -- уже в годы его правления!) под названием "Защита и прославление французского языка", в котором опровергается первоначальный тезис Ренессанса о том, что возвышенные поэтические идеалы можно выразить только посредством античных языков -греческого и латыни. В манифесте утверждается (и справедливо) мысль о том, что и эти языки были сначала грубыми и неразвитыми, и то, чем они стали сегодня, произошло именно благодаря развитию литературы, и главным образом, поэзии.

Выдающейся личностью того периода является Франсуа Рабле (1494--1533), автор бессмертного романа "Гаргантюа и Пантагрюэль", гениальной сатиры на французское общество того времени.

Великим мыслителем того периода был Монтень (1533-- 1592), автор знаменитых "Опытов", до сих пор поражающих широтой своего размаха. В них поставлены вопросы и даны ответы на темы политики, педагогики, литературы, философии. В этой книге Монтень рассматривает мораль, характер, здоровье человека.

В то время в области драматургии Франция еще не достигла такого уровня, как Испания или Англия.

Приумножающий наследие отца! Итак, наследником пышного двора и славы французского Возрождения (Ронсар был его придворным поэтом) после смерти отца становится двадцативосьмилетний Генрих II.

Его двор так же великолепен, как отцовский, и культурный расцвет Франции эпохи Возрождения продолжается и в годы его правления. Так и напрашивается вопрос, почему история приписывает все это только его отцу Франциску I.

Франциск I никогда не отказывался от своих итальянских пристрастий. Поэтому он женил Генриха на Екатерине Медичи принцессе из рода герцогов Тосканских. Это был, как мы уже говорили, странный брак: Генрих II, несмотря на свою комически непристойную связь с Дианой де Пуатье, всегда вел себя по отношению к Екатерине как к своей законной супруге. Поистине удивительно, и с точки зрения психологической очевидно, в этом отдавали себе отчет, по крайней мере подсознательно, и летописцы, если описывали его как "задумчивого принца посредственной души".

Он также предпринял попытки высвободить Францию из габсбургских тисков и, как ни странно, при этом ему сопутствовало большее счастье, чем его славным предшественникам. Он мудро отказался от нереальных итальянских грез и полностью сосредоточился на проникновении во франкоязычные области западной части "Священной Римской империи". При этом сначала он воевал с Карлом V, а после его отречения от престола -- с его сыном Филиппом II, который стал королем испанским, в то время, как императорскую корону принял брат Карла Фердинанд I, не пользовавшийся популярностью чешский (и венгерский) король.

У Генриха II были талантливые военачальники, прежде всего герцог де Гиз и адмирал де Колиньи, по стечению обстоятельств, будущие лидеры повздоривших сторон: де Гиз стал главой католиков, де Колиньи возглавил гугенотов.

Оба принадлежали к одним из наиболее выдающихся деятелей королевства. Герцоги де Гиз происходили из лотарингского рода: их графство, возведенное затем в герцогство, называлось Гиз. Де Колиньи доводились родственниками любимцу Генриха Монморанси.

Крупным успехом увенчался и предпринятый Генрихом дипломатический ход, когда он воспользовался общим недовольством имперских князей Карлом V после шмалкальденской войны, заключил с ними союз и пришел им на помощь в самый критический момент. После поражения Карла V он получил в награду три епископства Мети, Тул и Верден. Когда Карл V безуспешно пытался снова взять Мети, он якобы с горечью произнес: "Фортуна -- девка, старому императору она предпочитает молодого короля". Сначала передача Мети, Тула и Вердена была условной: эти три епископства должны были и в дальнейшем оставаться в рамках "Священной Римской империи германской нации". Но согласно мирному договору, заключенному Генрихом II в последний год его жизни с преемником Карла Филиппом II, эти территории были присоединены к Франции окончательно.

Благодаря приобретению этих земель, Франция в значительной мере приблизилась к своей нынешней естественной границе по Рейну.

63
{"b":"228849","o":1}