ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бессознательный человек подобен нарисованной картине, он неизменен. Сознательный человек – это лишь зеркало.

Есть одна прекрасная суфийская притча…

Однажды ко двору великого короля прибыл даосский художник. Он заявил, что может сделать нечто такое, что никому не под силу. Придворный художник почувствовал себя оскорбленным и сказал:

– Я готов принять вызов. Мы оба нарисуем картины, и король решит, кто из нас лучший.

Король был заинтригован. Он знал своего художника – тот был необыкновенно одаренным, лучшим художником королевства, – он был уверен, что его художник победит этого китайца. Им дали полгода.

Они начали рисовать. Китаец закрыл свою стену занавесом и никому не позволял смотреть на то, что он делает. А прямо напортив, на другой стене, придворный художник рисовал свой шедевр, и все могли видеть, как он творит.

Минуло полгода, и вся столица была уверена, что их художник победит. Он превзошел самого себя – картина была уникальна, она была словно живая.

Наступил решающий день, прибыл король и посмотрел на картину своего художника. Она была бесподобна. Он сказал:

– Никто не сможет тебя превзойти. Не могу себе представить, чтобы этот китаец сумел сделать нечто лучшее – это невозможно, человеку это не под силу. Ты создал непревзойденный шедевр.

Картина была удивительно живой.

И вот сняли занавес, и король изумился. Китаец ничего не нарисовал. Он просто отполировал всю стену настолько, что она превратилась в зеркало. Все шесть месяцев он трудился над тем, чтобы превратить стену в зеркало, и она стала зеркалом. И теперь она отражала картину придворного художника. На стене не было картины, но в ней была глубина. Картина напротив была плоской, эта же картина была трехмерной – потому что та картина отражалась глубоко в стене. В ней была глубина, в ней была красота.

И король сказал:

– Ты превзошел моего художника. Но ты обманул нас – ты ничего не нарисовал.

– Но именно это мы и называем настоящей живописью – создание зеркала. Его картина мертва! А моя картина динамична, она будет меняться, как меряются времена года. Она живая, у нее могут быть разные настроения. Если прийти и посмотреть на нее вечером, у нее будет один оттенок. Если прийти утром, когда встает солнце, у нее будет другой оттенок. Если прийти ночью… Моя картина – не мертвое творение. Я создал нечто живое.

Китайский художник был даосом, и он знал, что только зеркало может быть живым. Можно нарисовать прекрасную картину, но, какой бы прекрасной она ни была, она все равно будет мертвой, застывшей. Только зеркало может оставаться текучим.

Каждый ребенок рождается с этим зеркалом. Но мы сразу же начинаем завешивать его картинами. Мы не принимаем его свободы. И все-таки в истории человечества должен наступить счастливый момент, когда мы сможем принимать свободу, которую ребенок приносит в этот мир. Он приносит свободу Бога, он приносит состояние Будды. Но мы подавляем это состояние Будды. Мы немедленно начинаем его определять, фиксировать, потому что желаем иметь предсказуемого человека.

Мы боимся непредсказуемых людей, мы начинаем формировать характер. Мы боимся сознания и создаем совесть. Мы разрушаем красоту, величие, славу. И в результате получаем этот мир, полный посредственных людей, – заурядный, глупый мир.

А за каждым заурядным умом скрывается будда. За каждым глупым умом сокрыто зеркало. Его можно вновь открыть. Как это сделать?

Ум, который не привязан
Ни к чему на свете,
Не думает и не чувствует, —
Гибок и текуч.

Вот сутра, которая его открывает. Если вы к чему-то привязаны, вы фиксированы. Зеркало не может позволить себе привязанности. Вы стоите перед зеркалом: пока вы стоите перед ним, вы в нем отражаетесь, отражаетесь целиком и полностью. Зеркало радо отражать вас: вы, ваше присутствие для него праздник. Но как только вы уходите, вы исчезаете из зеркала. Оно не привязывается к вашему образу. Зеркало не запоминает вас, оно больше никогда о вас не вспомнит. Зеркало никогда не будет по вам тосковать, никогда не будет думать: «Каким он был прекрасным человеком! Когда же он снова придет?» И зеркало не последует за вами – ни в мыслях, ни в сновидениях. Как только вы исчезаете, вы исчезаете навсегда.

Это непривязанность. Когда вы есть, вы есть. Зеркало отражает вас, любит вас, оказывает вам радушный прием, впускает вас в свое сердце. Но как только вы уходите, вы перестаете для него существовать – зеркало снова становится пустым. Вот секрет непривязанности: живите в мире, но не принадлежите ему. Любите людей, но не привязывайтесь к ним. Отражайте людей, отражайте все прелести мира – их так много. Но не цепляйтесь за них. Цепляющийся ум теряет свою зеркальность.

А зеркальность – это состояние Будды.

Сохранять качество зеркала во всей его первозданной чистоте – значит оставаться молодым, оставаться чистым, оставаться невинным. Знайте, но не создавайте знания. Любите, но не порождайте желания. Живите – живите красиво, живите полной жизнью, живите самозабвенно. Но не оглядывайтесь назад. Это и есть искусство непривязанности.

Однако вы никак не можете его постичь. Вы любите женщину, и однажды она уходит – уходит с другим. Или она никуда не уходит, остается с вами, но в то же время она уже не с вами. Ее сердце больше не принадлежит вам, мост разрушен. Или она умирает – бывают тысячи разных обстоятельств. Может быть, наоборот, она вас все еще любит – не умерла, не ушла к другому, но ваше сердце больше не бьется с ее сердцем в унисон. Радость от ее бытия вдруг покинула вас. Эта радость появилась так же внезапно, неожиданно – однажды она вдруг возникла, а теперь так же неожиданно ушла. Она появилась как легкий ветерок, и ваше сердце затрепетало. Но теперь ветерок стих. Женщина рядом, она все еще вас любит, но ваше сердце молчит.

Что делать? Продолжать цепляться? Продолжать думать о прошлом? Продолжать мечтать о будущем? Продолжать надеяться вопреки всему, что любовь вернется? Что однажды ветерок снова подует, тучи рассеются, и засияет солнце?

Вы запутываетесь в своих привязанностях и теряете чистоту зеркала. Отсюда все страдания.

Страдание – это не что иное, как тень привязанности. Из-за привязанности возникает застой. Привязанный человек превращается в болото – рано или поздно он начинает вонять. Он перестает течь.

Течение поддерживает в вас чистоту. Да, эти берега прекрасны, но река продолжает течь. Да, эти деревья прекрасны, и эти птицы прекрасны, но река продолжает течь. Река благодарна, бесконечно признательна, но она не останавливается, она не превращается в болото.

Такой должна быть и река сознания.

Ум, который не привязан
Ни к чему на свете…

И запомните, вы не должны выбирать: «Я не буду привязываться к этим вещам, я буду привязан только к тем вещам». Даже если вы привязаны хотя бы к одной вещи, этого достаточно, чтобы нарушить вашу зеркальность. Этого достаточно, чтобы не позволять вам двигаться, этого достаточно, чтобы остановить течение.

И запомните: не только объекты этого мира, но и объекты так называемого иного мира являются помехой, разрушают вашу спонтанность.

Запомните: никогда ни к чему не привязывайтесь.

Даже так называемые религиозные люди очень сильно привязаны. Если индуист проходит мимо церкви, он не кланяется – его Бог там не живет. Если же он проходит мимо индуистского храма, он тотчас совершает благоговейный поклон. Но его благоговение фальшиво, поддельно, оно поверхностно. Если его благоговение истинно, тогда почему оно не проявилось, когда он проходил мимо мечети, церкви или гурудвары?

Ведь Бог повсюду. К чему это ограничение? Разве Бог существует только в индуистском храме? Но тогда он узник. Поскольку люди узники, их боги тоже становятся узниками. Благоговение не истинно, оно еще не появилось – это лишь пустой жест. Если бы он познал красоту, существование Бога, он кланялся бы везде и повсюду – он кланялся бы при каждом удобном случае, не упускал бы ни одной возможности. Он кланялся бы розе, потому что в розе проявлен Бог. Он кланялся бы смеющемуся ребенку, потому что это смеется Бог.

63
{"b":"228871","o":1}