ЛитМир - Электронная Библиотека

— Дальше всегда будет что-нибудь, — оптимистично возглашает Аманда. — Только нужно это предугадывать. Не сомневаться. Начинать новые дела, не бояться новых приключений.

— Я-то знаю, что ты имеешь в виду! — перебивает ее Дарли, энергично кивая. — Я всегда говорила, что в жизни не буду носить никакого белья, кроме как от «Ла Перла». А недавно в Париже обнаружила маленький прелестный магазинчик и стала постоянной покупательницей.

— Возможно, через десять лет, когда тебе перевалит за пятьдесят, ты найдешь такой же прелестный магазинчик в Италии, — намекает Аманда.

— Мне никогда не перевалит за пятьдесят, — возражает Дарли. Она уже давно работает над вопросом, как бы скинуть десяток лет.

— Когда-то я и представить себе не могла, что мне будет сорок или даже тридцать, — вздыхаю я.

— В прошлом веке средняя продолжительность жизни женщин составляла всего сорок семь лет, — обнадеживает меня Дженнифер, — так что, я полагаю, в те времена ты бы чувствовала себя немолодой уже в двадцать три.

Дарли проводит рукой по волосам.

— Я читала в одном журнале, что самый лучший возраст — тридцать шесть. Хоть в Голливуде и предпочитают молоденьких цыпочек, но зрелость добавляет красивой женщине уверенности. К счастью, я как раз в этом возрасте.

Мы стараемся не хихикать.

— В тридцать шесть лет умерла Мэрилин Монро. И принцесса Диана, — напоминает Дженнифер.

— Я и не говорю, что это идеальный возраст во всех отношениях, — обиженно возражает Дарли. — В таком случае считайте, что мне тридцать пять.

Аманда смеется.

— Не важно, сколько тебе лет. Мы — поколение женщин с неограниченными возможностями. Просто нужно не терять восприимчивости.

— Я очень восприимчива. Особенно когда со мной флиртует парень из теннисного клуба, — объявляет Дарли, как обычно, апеллируя к собственному опыту.

За столом наступает молчание.

Розали хихикает.

— Он красивый?

— Очень, — отвечает Дарли.

— Ищет себе пару для игры? — интересуется Розали и, возможно, начинает строить некие планы на будущее, в которых нет места вязальному крючку.

Стефи, равно обеспокоенная тем, что еда стынет, и тем, что Розали нашла общие интересы с Дарли, стучит ножом по стакану.

— Я рада, что у меня такие замечательные друзья, — говорит она. — Ленч подан. Давайте приступим.

Мы берем тарелки в форме листьев и идем к столу. Он чуть не ломится от еды.

— Я заказала блюда в новом ресторане. Там готовят исключительно из экологически чистых продуктов, — гордо сообщает Стефи. — Это здоровая пища. Они не используют искусственных удобрений, а только навоз.

Таким образом она предполагает поднять нам аппетит? А что касается здоровой пищи, то уж лучше я совмещу «Сникерс» и витаминную таблетку.

— Что это? — спрашивает Дженнифер, разглядывая что-то похожее на цветок.

— Все блюда приготовлены из свежих настурций. Вперед! — Стефи нагружает наши тарелки убойными порциями желто-оранжевых лепестков. Я подозрительно смотрю на них: съесть это или отнести в компостную кучу на заднем дворе?

Я осторожно разжевываю крошечный горький бутончик и незаметно сплевываю в салфетку. Аманда права. Нам и в самом деле повезло, мы можем испробовать все. Но вероятно, не все того стоит.

Самые дешевые билеты на самолет можно купить поздно вечером во вторник, и это неплохо, если только с утра пораньше тебе не предстоит какая-нибудь работа. Я провела за компьютером уже два часа, лазая по разным сайтам. Ничего не стоит прерваться прямо сейчас, но у меня в любом случае остается лишь пять часов на сон. Если я засну за рабочим столом, Артур меня уволит и мне, пока я не найду себе нового места, придется прожить сколько-то месяцев при двадцати двух долларах в кармане, сэкономленных благодаря сегодняшнему полуночному бдению. Сделка явно не в мою пользу.

С затуманенным взором я бреду на кухню, наливаю себе воды и открываю морозилку в поисках льда, но нахожу кое-что получше — несколько шоколадных пирожных. Я приготовила их для детей и спрятала сюда подальше от соблазна. Но сейчас он меня побеждает, я беру одно и проглатываю. Вынутое из заморозки, оно гораздо вкуснее; я уверена — низкая температура убила все калории. И вдобавок всем известно: когда едят стоя, не поправляются.

Взбодрившись, я возвращаюсь к компьютеру и решаю, что куплю наконец билеты в агентстве «Экспедиа», перестану трястись над несколькими паршивыми долларами и пойду спать. Но когда я нажимаю на «Заказать», то замечаю, что за последние десять минут цена поднялась на десять долларов. Я не собираюсь тратить столько денег! Я отменяю заказ! Я отказываюсь! Немедленно захожу на сайт «Трэвел», где цена взлетела на двадцать долларов. Время — деньги. На «Флай найт» билеты подешевели на три доллара, но риск того не стоит. Я, как биржевой маклер, приму лишь самый выгодный вариант.

Где-то в глубине души я понимаю, что истинная причина моей нерешительности — это не расходы, а то, что я собираюсь куда-то ехать на День благодарения одна. Но ведь я уже решила, что хочу именно этого и именно это собираюсь сделать. Я нажимаю «С условиями согласна» и заказываю билет (деньги в случае чего мне не вернут). Вот так. Готово.

Я откидываюсь на спинку кресла и постукиваю пальцами по столу. Никакой депрессии. Это ведь была моя идея — уехать на время праздников из города, чтобы Билл мог провести время с детьми, а я, в свою очередь, заберу Эмили и Адама на Рождество. Мне становится жутко при мысли о том, что на День благодарения наша счастливая семья не соберется за столом, но по крайней мере я не буду сидеть дома одна, есть размороженную пиццу и смотреть праздничный парад по телевизору.

Измученная, я выключаю компьютер, поднимаюсь в спальню и лежу без сна, ворочаясь и вздыхая. О чем я думала? В мире столько мест, где можно провести выходные! Я могла бы покататься на лыжах в Колорадо, пострелять по тарелочкам в Аппалачских горах или порыбачить на Аляске.

Но вместо всего этого я выбрала Виргин-Горда. В Сети говорится, что нет места прекраснее. Впрочем, вынуждена признать, что меня влекут туда не солнечные пляжи и лазурно-синяя вода, а нечто столь же притягательное: возможность увидеться с Кевином. Неужели у меня действительно хватит смелости взглянуть ему в глаза? А если я на это решусь?

Список причин для беспокойства растет с каждой минутой, но глобальные проблемы меня сейчас не волнуют, и потому я делаю то, что сделала бы любая женщина на моем месте, — размышляю о том, как я выгляжу. Встречи с Эриком и Равом прошли удачно, но с ними мне не нужно было обряжаться в бикини или хотя бы в закрытый купальник.

Я ложусь на спину и смотрю в потолок. Он покрыт пятнами и трещинами после недавнего ливня. Это напоминает мне о моих рыхлых бедрах. Завтра же найду мастера, который займется шпатлевкой и покраской. Но кто сумеет подлатать меня?

Утром звоню с работы Беллини и рассказываю ей о намечающейся поездке. Она быстро ухватывает самую суть:

— На пляж лучше являться без целлюлита!

— Отлично. Я знала, что ты наверняка поможешь мне от него избавиться.

У моей подруги бедра гладкие, как шелк. Ямочки у Беллини только на щеках.

— Не глупи. Если бы я знала, как избавиться от целлюлита, то продала бы этот секрет и купила бы себе дом на Карибах. Или, если хорошенько подумать, Карибы.

— Значит, у меня нет никакой надежды?

— Надежда есть всегда. Пей побольше воды. И позвони мне утром.

— Утро уже наступило. А зачем мне пить воду? — Возможно, я слишком утилитарно подхожу к вопросу о красоте.

— Влага — это всегда хорошо, — отвечает Беллини. — А мне нужно время, чтобы подумать. Я перезвоню тебе.

Через двадцать минут она возникает вновь — с массой вариантов. Моя подруга уверена, что ответ есть, и не собирается отступать, пока не найдет его.

— У этой проблемы уйма решений, — сообщает она. — Номер первый. Ты имеешь что-нибудь против иглоукалывания?

— Да. Я ненавижу иглы. Даже шить не могу.

25
{"b":"228872","o":1}