ЛитМир - Электронная Библиотека

— Не скажи… А что, если это серьезно? Почему я не могу здесь остаться?

— Ты только что встретила этого человека. У тебя двое детей. И ты ненавидишь пинаколаду[8]. Разве этого мало?

Поскольку в течение последних дней я перебирала в уме те же самые аргументы, теперь я готова поспорить:

— Мои дети в колледже. Пинаколада уже вышла из моды. А Кевина я знаю двадцать пять лет. Господи, я даже знакома с его матерью!

Я замолкаю. Знакомство с Жанеттой Талберт — это определенно не плюс, а минус.

— Прекрати, — говорит Беллини. — Аквалангист на острове. Разве он тебе пара?

— А что — нет? — Я начинаю хохотать. Беллини, которая осуждает меня за то, что я встречаюсь с неподходящим человеком, — это все равно что гомосексуалист, восстающий против сексуальных отклонений.

— Хэлли, я человек с заниженными требованиями! — сердито восклицает Беллини. — И все мы смотрим на тебя как на образец добродетели. Столп общества. Воплощение гармонии.

— Наверное, мне надоело быть столпом и образцом. Не говоря уже о воплощении.

— Но это ты. Ты создана такой.

— Ты говоришь обо мне так, как будто я Колизей. Я от этого устала. Я хочу быть… — Кем я хочу быть? — …музеем современных искусств. Вроде того, в Испании, с круглой крышей. Необычно и современно — то, о чем все говорят.

— Продолжай в том же духе, и все будут о тебе говорить, это уж точно.

— Поверить не могу, что ты меня не одобряешь. Я думала, ты единственный человек, который скажет мне: «Так держать».

— Я просто пытаюсь рассуждать логично.

— Это тебе не идет.

Беллини вздыхает.

— Ладно. Наслаждайся сексом. Вы ведь предохраняетесь? Ты же не забываешь о спермицидах? И просто на всякий случай принимай таблетки чаще, чем написано в инструкции.

Я морщу нос.

— Беллини, если ты хочешь, чтобы я наслаждалась, — заткнись. Я знаю, что делать, поэтому прекрати оповещать всех вокруг. А что, если нам вдруг захочется заняться любовью без предварительной подготовки?

— Даже не помышляй об этом! Я серьезно. Каждый раз обязательно вводи спермициды заново, даже если вы занимаетесь сексом дважды в час. — Она замолкает, а потом, понизив голос, спрашивает: — Кстати, а вы занимаетесь этим дважды в час?

— Даже трижды.

— Теперь я знаю, что ты врешь. — Беллини смеется. — Но, если уж об этом зашла речь, что ты сказала детям?

— Ничего.

— Ты им солгала?

— Я никогда не стала бы лгать своим детям, — возмущенно говорю я. — Я постоянно с ними общаюсь. Они звонят мне на мобильник. Им просто не приходит в голову спросить, где я.

— Похоже, у тебя и впрямь все под контролем, — нерешительно отзывается Беллини. — Я тебе скоро перезвоню. А пока мне придется заняться сумочками.

— Так как ты думаешь, что будет хитом следующего сезона? Блестки или аппликация?

— Ни то ни другое, — отвечает она. — Ты не единственная, кто способен свернуть с проложенного пути. Не вешай трубку.

Я слышу, как она приказывает своему помощнику прогнать обоих агентов.

— Пора все здесь основательно перетрясти, — заявляет Беллини и одной короткой фразой вписывает себя в историю модной индустрии: — Раздобудьте мне пластиковые сумочки.

Пластиковые сумочки? Неплохая идея.

Глава 12

Удивительно, с какой легкостью я приспосабливаюсь к островной жизни и влезаю в саронг. Целый день я провожу, бегая по пляжу, купаясь в океане и занимаясь сексом при каждом удобном случае, и нахожусь в самой лучшей форме. Я слышала, что в среднем женщина набирает по восемьсот граммов за каждый год брака. Возможно, когда ты разведена, то теряешь по восемьсот граммов в год. Если я проживу одна еще двадцать лет, то закончится это полным истощением.

Но сейчас я наслаждаюсь жизнью. Я чувствую себя здоровой и полной сил, и у меня есть Кевин. Я с потрясающей быстротой покинула свой мир и перешла в его. По утрам меня будит плеск волн, а не звон будильника. Вместо того чтобы по утрам торопливо засовывать в рот батончик мюсли и бежать на поезд, я в свое удовольствие сижу с Кевином на террасе, смотрю на чаек, попиваю свежесваренный кофе (купить новую кофеварку оказалось неплохой идеей) и ем свежие фрукты. «Камасутра» — еще одно хорошее приобретение, но обычно мы не приступаем к ней до ленча.

Мне нравится быть рядом с Кевином, пусть это и значит, что я провожу много времени под водой. Мои навыки аквалангиста значительно улучшились, и я рада время от времени ему помогать. Я редко бывала в офисе у Билла, с тех пор как мы поженились, но мне доставляет истинное удовольствие бывать на работе у Кевина. Может быть, потому, что его рабочее место — океан и сопутствовать ему — экзотично до крайности.

Кевин начнет работать с Анджелиной только в следующем месяце, а пока занимается тем, что фотографирует туристов. Но сегодняшнее предложение — снимать церемонию бракосочетания — очень необычно, по крайней мере для меня. Я присутствовала на многих свадьбах и видела босоногих невест, бегавших по лугам в Вермонте, и женихов, важно шествующих в сюртуках и цилиндрах по проходу между скамьями в соборе Святого Патрика. Но мне еще никогда не доводилось видеть парочку, обменивающуюся брачными клятвами в тридцати метрах под водой и с аквалангом на спине. У всех перехватывает дыхание в тот момент, когда предстоит сказать: «Да», но это, наверное, будет первый случай, когда жениху и невесте срочно понадобится кислород.

— А что, если они уронят кольцо? — спрашиваю я у Кевина, когда мы несемся на катере, направляясь на соседний остров Гуана, где счастливая парочка собирается сочетаться браком.

— Если они уронят кольцо, мы вызовем береговую охрану.

Я не сразу понимаю, что он шутит.

— «Береговая охрана: спасение кольца», — отзываюсь я.

Кевин смеется, и, когда мы приближаемся к острову, в воздух поднимается стая пушистых белых птиц, до того занятых ленивыми поисками пропитания. Их пронзительные крики заглушают жужжание мотора. Стоя на краю причала, высокий широкоплечий мужчина сначала машет нам, а затем подходит и протягивает руку, помогая выбраться.

— Привет, Генри, рад тебя видеть, — говорит Кевин.

— Я тоже. Добро пожаловать, — отвечает Генри и, с любопытством глядя на меня, спрашивает: — Твоя новая подружка?

— В общем, старая. Познакомься, это Хэлли. — Кевин по-хозяйски кладет руку мне на плечо. — Позаботишься о ней, пока я приготовлю аппаратуру?

— Я всегда рад позаботиться о твоих подругах, — улыбается Генри.

Кевин смеется, забирает снаряжение и уходит.

— Милое местечко, — говорю я, когда Генри помогает мне привязать лодку, и мы бредем вдоль берега. — Ты давно здесь работаешь?

— Наверное, ты сама можешь ответить на этот вопрос, — отзывается тот с усмешкой.

Перед нами дефилирует целая вереница фламинго — длинноногих и длинношеих красавцев. Они явно достойны того, чтобы им посвятили балет. «Лебединое озеро» слишком долго царило на сцене.

— Какие красивые, — говорю я.

Генри гордо смотрит им вслед.

— Гуана — настоящий заповедник дикой природы! Несколько лет назад карибские фламинго были под угрозой исчезновения, а мы восстановили их численность. Здесь обитает много животных, которых больше нигде не встретишь.

Как будто для того, чтобы доказать это, некое огромное насекомое пытается вскарабкаться по моей ноге. Я взвизгиваю и отбрасываю его прочь.

Генри наклоняется и поднимает жука.

— Здесь живут сотни видов насекомых, в том числе три вида тараканов. — Он смотрит на то, что у него в руке, и осторожно сажает жука на лист. — А ты знаешь, что разновидностей тараканов в мире больше, чем всех остальных животных? Есть один анекдот о биологе, которого спросили, узнал ли он что-нибудь о Боге, изучая природу, и он ответил: «Я понял, что у Господа определенная слабость к тараканам».

Я смеюсь.

— Ты, наверное, многое знаешь об этом острове.

— Приходится, — отвечает Генри, поправляя широкополую шляпу. — Ведь я его владелец.

вернуться

8

Пинаколада — традиционный карибский алкогольный коктейль.

37
{"b":"228872","o":1}