ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Война ангелов. Великая пустота
Капитализм в комиксах. История экономики от Смита до Фукуямы
Призраки Сумеречного базара. Книга вторая
Нежеланный гость
Страж Вьюги и я
Исчезновение Слоан Салливан
Мунк
Огнепад: Ложная слепота. Зеро. Боги насекомых. Полковник. Эхопраксия
Как управлять хаосом и креативными эгоистами

— Ну, я даю ее тебе взаймы. Эта штучка стоит девять тысяч долларов. Можешь владеть сколько пожелаешь. Она застрахована.

— Когда ты в последний раз одалживала мне сумочку, я брала ее с собой на ужин в «Плаза» с Биллом, — говорю я, и у меня на глаза наворачиваются слезы.

Она тут же выхватывает у меня вещицу.

— Недоглядела. Прости, милая. Я хотела, чтобы ты пришла в себя, а не плакала об этом уроде. — Беллини роется в другом пакете. — Вот. Померяй. Солнечные очки от «Шанель». Мне нравится форма. И потом, Коко неизменно вдохновляет одиноких женщин. Ее бросил любовник — и она создала многомиллиардную корпорацию.

Я надеваю очки в гигантской черепаховой оправе.

— Превосходно. Не знаю, помогут ли они мне выстроить финансовую империю, но по крайней мере за ними не видны опухшие глаза.

Беллини обнимает меня.

— Больше не плачь, — говорит она, отводя прядь моих волос за ухо. — Ты здесь ни при чем. Это не твоя вина.

— Нет, моя, — возражаю я. — Я прокрутила в голове весь наш брак, минуту за минутой. Может быть, я уделяла Биллу слишком много внимания. Или слишком мало? Я проводила слишком много вечеров вне дома — или наоборот? Может быть, ему не понравились мои новые духи?

— Все это ерунда, — сочувственно говорит Беллини. — Ты — замечательная жена.

— Тогда почему Билл сбежал, как крыса с тонущего корабля?

— Билл даже не крыса. Всего лишь мышь. Но, к несчастью, очень вредная, — уверенно заявляет Беллини. — Я читала о таком в «Нью-Йорк таймс». Например, самцы-полевки — очень даже верные супруги. Но если им подправить всего один ген, они становятся весьма неразборчивы в связях…

— Значит, я была замужем за мужчиной, который из-за своих генных пертурбаций положил глаз на Эшли?

— Что-то вроде того. Вот куда следует вкладывать деньги. Если ученые могут генетически модифицировать мышей и фруктовых мушек, то насколько трудным окажется смодифицировать мужчину?

— Очень трудно, — безнадежно говорю я.

Беллини вздыхает.

— Ты права. Наверное, все, что ты сейчас можешь сделать, — это выйти на свежий воздух и поискать себе правильную мышку. — Она оглядывает меня с головы до ног — кеды, шорты, рюкзак. — Судя по тому, что я вижу, до моего прихода именно этим ты и собиралась заняться?

— Я хотела прогуляться, — говорю я. — Эмили посоветовала. Надо выбраться из дому и хорошенько встряхнуться.

— Умница Эмили! Я ведь тоже пришла за тем, чтобы вытащить тебя из постели. — Беллини замолкает и решительно стискивает зубы. — Ты же знаешь, я все для тебя сделаю. Все. Хочешь, я пойду с тобой гулять?

Я тронута до глубины души. В устах Беллини предложение отправиться вместе на прогулку (если речь идет не о пикнике в Хэмптоне) — проявление величайшей привязанности.

— Ты в своих туфлях не взберешься на эту гору. Но мне очень приятно, что ты предложила. И что зашла. — Я целую ее в щеку. И вдруг меня осеняет: — А как ты попала в дом?!

Беллини ухмыляется:

— Ты сказала, что приезжать не стоит, и, насколько я знаю, отключила звонок. Но я ведь должна была удостовериться, что с тобой все в порядке? Я нашла запасной ключ в черном зонтике, который висит у вас на крючке слева — на крыльце. — Она подмигивает. — Все очень просто. Именно туда обычно и прячут ключи.

Ободренная визитом Беллини, я вдруг понимаю, куда должна отправиться. По крайней мере сегодня. Помнится, Билл возил детей в одно прекрасное местечко. Я ищу его на автомобильной карте — и через час уже въезжаю в маленький симпатичный городок под названием Колд-Спринг. В нем полно небольших магазинчиков; в них продается буквально все, от дурацких безделушек до самого дорогого антиквариата. Может быть, завернуть и проверить, насколько хороши здесь ювелирные изделия? Нет, Эмили не сочла бы поход по магазинам прогулкой. Я держу путь к туристической базе, в паре миль от города. Мне предстоит покорить вершину.

Я выхожу из машины, наскоро разминаюсь и надеваю новые солнечные очки от «Шанель». Выгляжу я настолько шикарно, что и впрямь могу стать приманкой для очередной мышки. Интересно, для какой? Придется ей прежде сдать анализы на ДНК!

Небо синее, солнце заливает светом тропинку. Невероятно прекрасно! Вокруг никого, если не считать двух птиц — судя по всему, воробьев, а может быть, синиц. В следующий раз, когда я решу подписаться на какое-нибудь издание, это будет «Флора и фауна», а не каталог косметики.

Холм довольно крутой, но я даже не запыхалась. Я в лучшей форме, чем думала. Вдыхаю запах сосен — о, это не то что аромат тех шестидесятидолларовых свечей, которые мы обычно зажигали в гостиной! Прогулка мне нравится. И это нетрудно! Должно быть, в результате физической нагрузки по моему телу начинают циркулировать гормоны, я чувствую нечто вроде легкого опьянения. Отпиваю из бутылки воды и иду дальше. Я еще могу выбиться в лидеры. Путь, по которому я пойду теперь, лишившись мужа, — это путь сильной, независимой, преодолевающей все преграды женщины. Килиманджаро меня, пожалуй, устроит. Эверест — слишком избитый маршрут.

Я пускаюсь в путь. Но уже через несколько минут оказываюсь на вершине холма. Следовало прихватить с собой флаг? Я удовлетворенно смотрю по сторонам — на скалистые утесы и зеленые горы. Здесь, на этом широком плато, я сяду и съем ленч. Впрочем, меня смущает стремительное восхождение: каких-то семь минут. И этим похвалялся Билл? Я начинаю стаскивать рюкзак, чтобы полежать на солнышке, и в паре метров от себя замечаю деревянную табличку с надписью «На Таурус». Стрелка указывает в сторону тропы, ведущей на довольно крутой подъем. Значит, этот холмик — всего лишь прелюдия? Как символично! Ты думаешь, что уже у цели, но оказывается, это всего лишь стартовая черта.

Я перешнуровываю обувь, поправляю лямки рюкзака и, исполненная решимости, иду дальше. Начало тропы хорошо утоптано, и пусть метки на деревьях отстоят друг от друга дальше, чем мне бы того хотелось, я ни о чем не беспокоюсь. Но по мере того как я углубляюсь в лес, тропинка становится все более и более заросшей, густая осенняя листва делает желтые отметки на стволах почти неразличимыми. Я останавливаюсь и озираюсь по сторонам, пытаясь сориентироваться. Ага, вон желтая метка. Я снова двигаюсь вперед и пробираюсь сквозь колючие заросли, с трудом прокладывая себе путь в кустах ежевики. Что, кроме меня, тут никто не ходил? Делаю еще с полсотни шагов, оглядываюсь и понимаю, что метки на деревьях исчезли и я стою под раскидистым дубом. Который начинает желтеть, черт его побери!

Только не паниковать! Нужно всего лишь вернуться обратно на тропу. Но чем упорнее я пытаюсь это сделать, тем забредаю дальше в лес. Нет уж, быть первопроходцем-одиночкой я не собираюсь. Я лезу в карман джинсов и достаю телефон. 911. Но как объяснить, где я? Впрочем это ведь служба спасения. Так что пусть и ищет. Я открываю свой сверхсовременный, оснащенный всеми мыслимыми и немыслимыми прибамбасами (фотоаппарат, игры, Интернет) телефон и вижу на экране надпись: «Вне зоны доступа». Черт! Но хоть фотоаппарат работает. Так что перед смертью я себя сфотографирую.

Кто сказал про смерть? У меня с собой вода, две плитки шоколада и сандвич с сыром. А если учесть количество съеденного накануне печенья, то на одних только собственных жировых отложениях я смогу продержаться самое меньшее четыре месяца. Приободренная мыслью о том, что мои округлые ляжки, возможно, спасут мне жизнь, я снова принимаюсь брести вперед и через двадцать минут опять натыкаюсь на очередное желтеющее дерево — судя по всему, это и есть тот самый дуб, и я просто хожу по кругу. Если я выберусь отсюда, то перееду на Манхэттен. По крайней мере он спроектирован с точки зрения геометрии. Мало кто в состоянии заблудиться по дороге с Шестьдесят второй улицы на Шестьдесят шестую.

Я чувствую усталость. Вот эта палка мне не повредит. Иду из последних сил, втыкая суховатую ветку в землю перед собой. Только руки у меня отчего-то начинают чесаться. О дьявол! Я подняла палку с кучи листьев. Это был муравейник! Красные муравьи!

4
{"b":"228872","o":1}