ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда дети уезжают, стрелки часов как будто застывают на месте. Я трижды разговаривала с Кевином и убедилась, что все поняла правильно. Он приезжает. Мне невероятно хочется его увидеть. Завтра, завтра, это будет завтра. «Так день крадется мелкими шажками…» Откуда Шекспир узнал, как медленно течет время?

Я перестилаю постель (пусть даже я единственный человек, кто спал на ней) и расставляю в спальне свечи. А чтобы Кевин чувствовал себя как дома, я переношу из гостиной аквариум с золотыми рыбками и ставлю его на комод.

Я знаю, что Кевин возьмет такси и явится ко мне на работу. И потому начинаю заранее продумывать свой туалет. Со дна комода я извлекаю розовый кружевной лифчик, но никак не могу найти трусиков в тон. В руках у меня две разные пары. Что предпочтет мужчина — эротичные, с высокой талией, почти под цвет лифчика или голубенькие, но зато крошечные? Я отвергаю первый вариант. Женщина, которая не может ответить на этот вопрос, не заслуживает возлюбленного.

Я беру фен и флакон с гелем для волос. Сорок пять минут, онемевшие от усталости руки — и мои волосы становятся абсолютно прямыми. Ну и что, если они слишком плотно прилегают к голове? Мне хватает ума не мазать под глазами тональным кремом; меня не волнует, кто и что скажет, но от крема «мешочки» кажутся больше, а не меньше. Я натягиваю свое любимое черное платье — в стиле Шанель, как сказала бы Беллини, — и всего лишь дважды меняю серьги, потому что и так уже опаздываю.

Я в нетерпении топчусь на платформе, опоздав на десять секунд, и жду следующего поезда. Добравшись до офиса, я пытаюсь тихонько проскользнуть к себе в кабинет, но Артур появляется из-за угла в тот самый момент, когда я несусь по коридору со стаканом кофе в руке. Прежде чем я успеваю заметить шефа, половина содержимого (без кофеина) выплескивается на его темно-синий костюм.

— Боже мой, прошу прощения. — Я пытаюсь промокнуть жидкость бумажной салфеткой. На лацкане остаются волокна.

— Вот что бывает, если опаздываешь, — лаконично высказывается Артур, достает из заднего кармана платок и приводит себя в порядок.

— Может быть, мне отнести костюм в чистку? — спрашиваю я.

— Надеюсь, сегодня ты окажешься способна на большее, — мрачно говорит он.

Я ищу ключи от кабинета, перекладывая из руки в руку сумочку, ноутбук, пачку документов, которые мне принес ассистент, и стакан с остатками кофе. Артур ждет, пока я открою, и заходит следом.

Я сваливаю на стол все, что держала в руках.

— Хорошо провел Новый год? — Я пытаюсь играть в непринужденность.

— Нет, — угрюмо отзывается Артур.

Многообещающее начало.

— Я просмотрел твой последний отчет по делу Тайлера, — говорит мой шеф. — Уйма юридического жаргона, но я что-то не вижу никакого реального выхода.

— Я все еще пытаюсь с ними договориться.

— Они прямо сказали «нет». К чему привели твои переговоры?

— Я нашла несколько зацепок.

— Например?

— Мелина Маркс будет выступать в Дартмуте! — Это первое, что приходит мне в голову.

Артур выразительно смотрит на меня.

— И что это значит? Снова твоя частная жизнь? Дайка подумать. Ты хочешь получить отгул, чтобы послушать ее лекцию — и заодно повидаться с сыном, раз уж ты будешь там?

Я как будто получила пощечину; несколько секунд уходит на то, чтобы я обрела равновесие.

— Артур, я работала как проклятая, чтобы добиться своего нынешнего положения в твоей фирме, и я не позволю ставить под сомнение свой профессионализм. Можешь сомневаться в чем угодно, но только не в моих профессиональных навыках.

— Именно в твоем профессионализме я и сомневаюсь.

И у него есть на это право. Потому что прямо вслед за этим я слышу, как мой ассистент хихикает за своим столом, а мгновение спустя в дверях возникает…

— Сюрприз, детка! Я выбрался пораньше, — говорит Кевин.

Я изумленно таращусь на него. Кевин. Мой замечательный Кевин. Ярко-малиновый пиджак, шорты цвета хаки, в руке — цветы. Куплены в том же магазинчике, куда я бегала за кофе. Кевин входит в кабинет и, не обращая внимания на Артура, целует меня.

Я делаю шаг назад и ловлю взгляд Артура. Если еще и может идти речь о моем профессионализме, то явно не о рабочем.

— Кевин, это мой шеф Артур, — говорю я. — Артур, это мой друг Кевин.

— Ага, грозный Артур, — весело отзывается Кевин. — Я надеюсь, ты здесь не слишком наседал на мою Хэлли?

Артур окидывает Кевина взглядом, смысл которого очевиден. Голые ноги, на шее золотой медальон с изображением Нептуна. На Виргин-Горда мне нравился этот независимый и очень притягательный стиль Кевина, но сейчас я бы предпочла, чтобы по дороге сюда он заехал в магазин мужской одежды. Артур достаточно умен для того, чтобы не судить по внешности, но видок у Кевина, прямо скажем…

— Что вы здесь делаете? — спрашивает Артур. — Это офис, а не пляж.

— Ладно, не напрягайся, — говорит Кевин.

Артур скрещивает руки на груди.

— Я абсолютно спокоен.

— Да, старик, ты, по-моему, холоден как камень. — Кевин качает головой. — Я прилетел в Нью-Йорк час назад и тут же вспомнил, какой это холодный город. Что погода, что люди. Брр!

— Если вы замерзли, я могу предложить вам брюки, — говорит Артур.

Великолепно. Мой шеф и мой возлюбленный устроили поединок злословия. Не важно, кто из них победит; я в любом случае окажусь проигравшей.

Но Кевин здесь не ради того, чтобы ставить меня в неловкое положение; он тут же меняет тон:

— Прости. Я знаю, что Хэлли занята, а у тебя прорва дел.

Артур молча взирает на него, и Кевин вежливо добавляет:

— Честное слово, сэр, я приношу свои искренние извинения за то, что вломился к вам.

Кажется, шеф умилостивлен. Я блаженно улыбаюсь. Поняв, что все в порядке, Кевин снисходительно продолжает:

— Я и правда не хотел мешать, Артур. Я сейчас свалю и ни волоска на твоей голове не трону.

Это, конечно, фигура речи, но мой шеф абсолютно лыс и очень болезненно воспринимает эти слова. Пытаясь как-то исправить ситуацию, Кевин тут же поправляется:

— То есть ни волоска на голове Хэлли.

— Ты и не представляешь себе, сколько с ними проблем! — Я пытаюсь ему помочь, но получается только хуже. — Мыть, сушить, укладывать… А потом еще мусс и гель.

— Никогда не мог понять, чем они отличаются, — хмыкает Кевин.

Артур поворачивается и вылетает из кабинета.

— На самом деле пышные волосы — это не так уж и хорошо, — громко говорю я, надеясь, что он меня слышит. — Я рассказывала тебе, как десять лет назад Эмили набралась вшей?

В кабинете повисает молчание. Мы с Кевином смотрим друг на друга и еще не знаем, чем все это обернется. А потом, против воли, я начинаю хихикать.

— На Виргин-Горда нет никаких вшей, — со смехом говорит Кевин, подходит и обнимает меня. — Как насчет того, чтобы как следует поцеловаться в честь нашей встречи?

Наши губы тут же встречаются, и я могу смело сказать, что Кевин не прочь прямо сейчас избавиться от одежды и повалить меня на кушетку. Как бы мне того ни хотелось, ясно, что на сегодня мы и так привлекли к себе слишком много внимания. Я легонько целую Кевина, и он меня понимает.

— Наверное, я не могу надеяться, что ты уйдешь с работы пораньше?

— Пораньше, но не прямо сейчас, — отвечаю я.

— А ленч? Здесь неподалеку мой любимый китайский ресторанчик — «Пинг тонг».

— Он уже пятнадцать лет как закрылся.

— Может быть, «Ла Соте»?

— Его тоже нет.

— А где же люди питаются?

— На рабочем месте, — отвечаю я.

— Ладно, ладно, я понял намек, — говорит он и взваливает на плечо свой потрепанный рюкзак. — Тогда я просто поброжу по городу и вернусь вечером. В пять сойдет?

— В шесть. Даже в шесть тридцать.

— Отлично. — Он целует меня в макушку. — Кстати, здорово выглядишь.

— Правда? — счастливо спрашиваю я.

Кевин делает гримасу.

— Я имел в виду, как здорово увидеть тебя! Ты великолепна. Но прямые волосы и черное платье?.. Это не ты.

47
{"b":"228872","o":1}