ЛитМир - Электронная Библиотека

К ночи я наконец добираюсь до дома, отправляю грязную одежду в стирку, а безнадежно испорченные кеды — в мусорное ведро. Не отходя от холодильника, ем прямо из банки ореховую пасту. Мне вдруг приходит в голову, что когда я буду благодарить Эмили за эту идею, то придется поделиться с ней лишь минимально эффектными деталями моего личного дня независимости — такими, как доставка меня домой при помощи одного великодушного человека в джипе и всей спасательной бригады городка Колд-Спринг.

Я включаю виолончельный концерт Вивальди, прикладываю к лодыжке лед и осторожно погружаю свое разбитое тело в теплую ванну с ароматом жасмина, свесив больную ногу через край. Смазываю лицо лосьоном, пропускаю мыльную пену сквозь пальцы, закрываю глаза и замираю в блаженном оцепенении.

И тут, конечно, звонит телефон. Эмили или Адам? Каждая мать знает, что, когда звонит ребенок, трубку нужно брать сразу. Если ты промедлишь и попытаешься перезвонить через пять минут, то услышишь только автоответчик, а это сущий ад. И потому я, упираясь руками в края ванны и стараясь держать на весу поврежденную ногу, кое-как приподнимаюсь. Мне удается выбраться (выплеснув на пол несколько литров воды), и я ковыляю в спальню, где надрывается телефон.

— Привет, — говорю я с ходу.

Слышу щелчок и низкий мужской голос:

— Здравствуйте, Хэлли Лоуренс Пирпонт! Я думаю, вы не ждали этого звонка, но можно мне отвлечь вас всего на минуту?

— Нет, нельзя! — огрызаюсь я. Черт! Вылезти из ванны ради какого-то рекламного агента! — Даже на секунду, — ядовито добавляю я, готовясь положить трубку, и слышу смешок.

— А ты ничуть не изменилась, Хэлли. По-прежнему такая… сексуальная, как и раньше?

О Господи! Как это? Я окидываю взглядом свое обнаженное тело и машинально констатирую: живот идеально плоский, грудь упругая, бедра слегка пышноваты. Я провожу рукой по мокрому бедру. Подождите. А с кем я разговариваю?

— Простите, мы знакомы? — интересуюсь я.

— Том Шепард сказал, что знакомы, — рокочет он.

— Эрик?

— Да. Подожди секунду.

Я слышу невнятные голоса; Эрик говорит кому-то, что занят и на звонок посла ответит чуть позже. Отлично. Прошло двадцать лет с тех пор, как мы общались в последний раз. И я больше не хочу ждать ни минуты.

— Итак, — продолжает Эрик, — как у тебя дела?

Я не знаю, какой временной промежуток он имеет в виду. С момента, как я вылезла из машины Тома Шепарда, или с момента, как мы расстались?

— Рассказывай все! — предлагает он.

Все? Ну что ж… После колледжа я сделала определенные успехи. Поступила на юридический факультет Колумбийского университета, написала три статьи по разным вопросам и выступала в качестве адвоката в Верховном суде. Пусть даже это был суд второй инстанции, зато дело, которое мы представляли, создало прецедент. В течение одной недели я умудрилась свозить Эмили и Адама на футбольный матч, в парк аттракционов и в магазин детской одежды. Научилась печь банановый кекс. Наконец прочитала «Улисса». И поняла, какой шланг отвернуть, если в стиральной машине слишком много воды.

Так с чего мне начать?

— У меня двое замечательных детей, — говорю я. — У меня был прекрасный брак, пока муж нас не бросил. — Я делаю глубокий вдох. — И с той минуты, когда Том назвал твое имя, я целый день думала исключительно о тебе.

Боже, неужели все это произнесла я? Я вовсе не собиралась флиртовать! Я так долго была замужем, что просто забыла о «правиле шести секунд»: если хочешь что-то сказать — сделай паузу и поразмысли.

Впрочем, Эрик не возражает.

— Ты думала обо мне только сегодня?

Я улыбаюсь:

— Ну, наверное, ты еще пару раз приходил мне на ум.

— Звучит многообещающе.

— А как твои дела? — спрашиваю я.

— Полагаю, тебе интереснее будет узнать, что у меня дела на следующих выходных. Я приеду в Нью-Йорк. Только что снял квартиру на шестьдесят седьмом этаже Тайм-Уорнер-центра с потрясающим видом на город. Двести восемьдесят градусов обзора.

— А ты не можешь позволить себе все триста шестьдесят? — смеюсь я.

На другом конце провода тишина. Судя по всему, я задела за больное.

— Другие квартиры уже были разобраны, — кратко ответствует он.

— Уверена, твоя в любом случае превосходна, — примирительно отзываюсь я.

— Почему бы тебе не убедиться в этом? Я устрою тебе экскурсию по моим апартаментам, а потом мы поужинаем. Внизу есть два потрясающие ресторана. «Пер Се» очень хорош. А можно пойти в «Маса». На твой выбор.

Эрик явно не привык питаться в дешевых забегаловках. «Пер Се» настолько шикарен, что зарезервировать там столик можно, лишь имея на руках декларацию о доходах. А что касается «Маса», то ужин на двоих в нем обойдется не меньше чем в пятьсот долларов. И вдобавок — исключительно суши. Они подают только сырую рыбу.

— С удовольствием. Во сколько? — спрашиваю я и сама удивляюсь той готовности, с которой дала согласие. Запреты отпали, и я собираюсь провести вечер с мужчиной.

— Я позвоню тебе, когда закончу работу, и ты приедешь прямо туда.

— Стало быть, у нас будет свидание, — говорю я и поспешно поправляюсь: — Точнее, встреча.

Неужели это и впрямь свидание? Наверное, нет. Вероятно, Эрик женат. И всего лишь хочет поужинать с давней подругой.

— Прекрасно, — отвечает Эрик.

Я накручиваю на палец прядь мокрых волос.

— Но, прежде чем мы увидимся, расскажи мне хоть что-нибудь о себе. Где ты живешь? Женат? У тебя…

Я хочу спросить, сколько у него детей, но тут же понимаю, что с этим лучше подождать. Закончив свою миссию, Эрик повторяет «Прекрасно» и вешает трубку.

На следующий день моя лодыжка почти не болит и лицо приобрело вполне нормальный вид, хотя опухоль окончательно не спала. Лоб все еще бугрится. Я могла бы выйти на работу, если бы не сказала Артуру, что беру отгул на неделю. И потом, у меня на сегодня планы. Мой девиз: не горюй, а отомсти. Я решила, что наверняка почувствую себя лучше, если, вместо того чтобы хныкать, сотворю Биллу какую-нибудь гадость.

Я нахожу в подвале коробку старых фильмов и вытаскиваю «Клуб бывших жен». Выключаю после двадцати минут просмотра. Все это слишком мягко. Мне, скорее, поможет «Крестный отец». Как приятно мечтать о том, что Билл и Эшли обнаружат в своей постели лошадиный череп.

Я выхожу в Интернет, набираю в строке поиска слово «месть» и обнаруживаю десять тысяч четыреста тридцать два сайта. Ясно, что огромное количество людей предпочитает не подставить другую щеку, а врезать в ответ. На поле боя выступают расторопные коммивояжеры, которые предлагают отправить противной стороне подарок типа мертвых цветов, собачьего дерьма или (если у клиента денег куры не клюют) свеженькой коровьей лепешки (доставляется прямо к двери дома). Одна идея меня увлекает. Если, согласно веб-сайту, я спрячу замороженную креветку в карниз для шторы в квартире Эшли, через две недели аромат гниющей рыбы сделает ее жилище абсолютно непригодным для жилья. Ни сантехник, ни дезинфектор, ни крысолов, ни даже частный сыщик не сумеют обнаружить источник запаха. Какая прелесть. Еще одно применение для креветки.

Даже простое чтение этих восхитительных страниц делает свое дело! Я могу оказаться выше всего этого — и в то же время держать руку на кнопке. Кроме того, разве моя счастливая жизнь — это не самая лучшая месть? Именно счастье и ждет меня на следующих выходных. «Пер Се» и «Маса». Может быть, мы с Эриком поужинаем в одном ресторане, а за десертом отправимся в другой; ну и стаканчик на сон грядущий у него дома. Нет, нельзя. Я хочу сказать, что наверняка не откажусь зайти, но думать о том, что может случиться дальше, я отказываюсь. Наш роман закончился двадцать лет назад, и многое изменилось. Он наверняка женат. А что, если Эрик облысел?

Но до встречи с Эриком у меня есть еще одно приглашение, над которым стоит подумать. Мне предстоит впервые появиться на вечеринке в качестве одинокой женщины — в сорок четыре года, когда за плечами двадцать лет брака и два кесаревых сечения. Я достаю из коробочки открытку, полученную пару недель назад от моей соседки — Розали Рэйли. Розали позвала всех родителей, чьи дети учились в одном классе с Эмили; приглашение, написанное каллиграфическим почерком, гласит: «Теперь, когда наши птенчики вылетели из гнезда, добро пожаловать на вечеринку!» Коробочка, в которой лежит открытка, сделана в виде гнездышка. Кто, кроме детей, одиноких матерей и сумасшедших, располагает временем на то, чтобы мастерить что-то своими руками?

6
{"b":"228872","o":1}