ЛитМир - Электронная Библиотека

— Нет. Я перестала страдать из-за тех вещей, которые мне неподвластны.

Хм-м… даже у Дика я чему-то научилась!

— Ты ненавидишь его?

Я ненадолго задумываюсь.

— Нет. И ты не должна. Папа тебя любит. Помнишь, что он всегда говорил?

— Что в его глазах я прекраснее всех звезд Млечного Пути.

Я улыбаюсь, вспомнив, как Билл читал Эмили на ночь сказки, когда она была маленькой. А потом крепко обнимал ее и говорил, что вселенная огромна, но его любовь к ней наполняет все мироздание. Как я могу ненавидеть такого мужчину?

— Семья может распасться, но она не перестает быть семьей, — объясняю я.

— Да, я понимаю.

— Храни веру во всех своих начинаниях. Разберись в своих пристрастиях. Скоро ты убедишься, что все складывается как нельзя лучше.

Эмили задумывается.

— Да. Понятно. Но все-таки экономику я не брошу. У нас такой классный преподаватель!

После разговора с Эмили я решаю, что будет честно по отношению ко всем, если моим отношениям с Биллом будет официально положен конец. Какое-то время уходит на то, чтобы смириться с этой мыслью, и вскоре я звоню Биллу и намекаю, что нужно обратиться к посреднику, вместо того чтобы тратить деньги на адвокатов. Он колеблется:

— Я не уверен, что хочу разводиться.

— Билл, нашему браку пришел конец, и мы оба это знаем.

— Я бы предпочел его сохранить, — говорит он.

Я слишком много знаю для того, чтобы его слова мне польстили.

— Назови хотя бы две причины.

— Пожалуйста. Во-первых, если я не разведусь с тобой, то периодически смогу приходить домой и наводить в саду порядок. А во-вторых, ни одна из тех женщин, с которыми я встречаюсь, не видит во мне будущего супруга.

Я невольно смеюсь.

— Билл, я ничем не могу тебе помочь с женщинами. Но если ты хочешь бывать у меня в качестве садовника, то добро пожаловать.

— Да, ты действительно меня понимаешь.

— Пытаюсь.

Пауза.

— Нам надо встретиться и поговорить. Полагаю, мы должны решить кое-какие вопросы. В частности, о тех билетах.

Я фыркаю. Кто бы мог подумать, что абонемент на все матчи «Никса» столь мощный рычаг? Вероятно, Билл выменял бы его у меня на полотно Пикассо, если б только оно у него было.

— Нам и в самом деле нужно поговорить.

— Ну так приезжай. Я только что достал бутылочку шотландского виски двадцатипятилетней выдержки. Можно будет его распить.

— Я не пью виски, — напоминаю я.

— Тогда посмотрим телевизор. Я купил новый, с плоским экраном.

Дорогое виски, которое старше его подружек, дорогой телевизор? Билл полностью подходит под описание среднестатистического пятидесятилетнего мужчины. Нетрудно понять, почему мы больше не подходим друг другу. Хотя, если я сумела договориться со всеми своими бывшими парнями, почему Билл должен быть исключением?

Я приезжаю к нему в воскресенье и с порога замечаю включенный на полную мощность телевизор с шестидесятидюймовой диагональю.

— Уютное местечко, а? — спрашивает Билл, приглашая меня войти. — Один из моих коллег прожил здесь много лет. Он сказал, что я могу располагать этой квартиркой сколько вздумается.

— И ты купил новый телевизор?

— Нужно как-то жить, — искренне отвечает он.

Я осматриваюсь и думаю: неужели человек действительно может жить исключительно на виски, пиве и чипсах; судя по всему, это единственное, что у него имеется из съестного. Нет-нет, я его недооценила. Билл гордо вносит огромное пластиковое блюдо. На нем жареные цыплячьи крылышки под сырным соусом и несколько анемичных морковок — явно для красоты. Вот человек, который покупает «наши специальные предложения — всего за $24.99». Если Билл и не питается в закусочной, то превращает в нее свою квартиру.

Он садится на кожаный диван и жестом предлагает мне сделать то же самое. Мы оба смотрим на широкий экран, буквально зачарованные зрелищем футболистов почти в натуральную величину. Матч вот-вот начнется; а пока что нам показывают накопившиеся за сорок лет интересные моменты, не говоря уже о самой интригующей части игры — рекламе. Я понимаю, что рекламодатели используют полуголых девиц, чтобы сбывать свою продукцию мужчинам, но зачем нужны лягушки, лошади и обезьяны? Апелляция к животным инстинктам?

— Адам недавно звонил, — говорит Билл, обмакивая в сырный соус тост. — Мы вспоминали наши вечеринки «отцов и сыновей», которые устраивались в честь очередной игры.

— Скучаешь по нему? — Что-что, а с детьми Билл всегда был очень близок.

— Да, — грустно отвечает он. — Славные были времена.

— Мы были образцово-показательной семьей, — говорю я.

— Похоже, Адам и его новая подружка, Эвахи, неплохо проводят время.

— Она очень милая девушка.

— Да, наверное. Адам неплохо развлекается, — усмехается Билл.

— Ты говоришь о своем ребенке!

— А чем еще заниматься в колледже, если не развлекаться? — бодро спрашивает Билл, типичный мужчина.

— Эмили была бы рада это услышать. Она рассказывала тебе о лыжном инструкторе?

— Они всего лишь друзья! — Внезапно Билл превращается в заботливого папашу: — Эмили — моя милая крошка. Уверен, она все свое время посвящает учебе.

Я смеюсь.

— Да, именно этим мы, женщины, и занимаемся.

Билл внимательно смотрит на меня.

— Да, ты ведь говорила мне о своем бывшем. Кто это?

— Ты его не знаешь. Его зовут Кевин.

Билл выключает звук. Видимо, мои реплики его интересуют больше, чем реплики комментатора Терри Брэдшоу.

— Кевин? Из старшей школы? — с любопытством спрашивает он.

— Да, — отвечаю я и тут же пугаюсь. Мне становится ясно, что Билл действительно многое обо мне знает. В течение долгих лет мы делились друг с другом всем, что касалось нашего прошлого.

— Это не тот сукин сын в кожаной куртке, который заставлял тебя прогуливать уроки? — интересуется Билл.

— Он вовсе не сукин сын, — отвечаю я, пытаясь сдержать улыбку.

— Если уж ты пустилась на поиски своих бывших, я бы, скорее, предположил, что это будет богатенький Эрик, — качает головой Билл.

— Его я тоже видела!

— И переспала с обоими? — Билл поднимает два пальца и неожиданно становится похожим на болельщика.

— Я не спала с Эриком. Всего лишь была у него в гостях и ела икру.

— Есть еще кто-нибудь, о ком бы мне следовало знать?

— Не то чтобы тебя это касалось… Барри Стерн.

— Да, тот заумный романтик, с которым ты познакомилась в Европе и который водил тебя по музеям, — говорит Билл, доказывая, что в течение двадцати лет он и в самом деле меня слушал. — И как у него дела?

— Длинная история.

— Вы спали? Да или нет?

— Нет. Поблизости крутился его любовник.

Билл поднимает бровь.

— У твоего бывшего есть любовник?

— Жизнь — сложная штука.

— И не говори, — отзывается он.

Мы замолкаем; нас обоих охватывает легкая грусть. Я рассеянно смотрю на экран, где полуобнаженные девушки из группы поддержки энергично размахивают помпонами перед самым носом у Тренера — пожилого толстяка. Молоденькие красотки буквально повисают на нем; фотоаппараты щелкают. Неудивительно, что мужчины средних лет такие неловкие. Если они не хотят становиться взрослыми, никто и никогда их не заставит.

Я лезу в сумку и протягиваю Биллу бледно-желтый конверт.

— Документы на развод, — говорю я; рука у меня слегка дрожит. — Так будет проще. С них все и начнется.

— Не начнется. Ими все закончится. — Билл открывает конверт, берет ручку, потом откладывает. — Наверное, спустя какое-то время я об этом пожалею, как ты думаешь?

— Возможно, — отвечаю я, подумав, что однажды он поймет, от чего отказался. Еще лучше, если уже сейчас до него начинает это доходить. — И мне есть о чем жалеть.

Но поскольку это Билл, который всю жизнь предпочитал не зацикливаться на том, что ему мешает, он качает головой, тянется за пультом и включает звук — как раз в ту секунду, когда начинается матч.

— Игра, кажется, будет неплохая, — говорит он. — Но, если ты не хочешь, нам не обязательно ее смотреть. Все уже и так знают, чем она закончится.

62
{"b":"228872","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ликвидатор. Территория призраков
Невеста по вызову, или Похищение в особо крупном размере
Руководство по выживанию для подростков. Как избавиться от тревожности
Пятая колонна. Made in USA
Япония. Все тонкости
Воля к власти
Жемчужные тени (сборник)
Обрести любовь демона
Порочное влечение