ЛитМир - Электронная Библиотека

— Считай, что я этого не слышала. — Беллини явно это запомнит. — Впрочем, быть может, репортерам это понравится.

Журналисты буквально с ума сходят от того, что в числе поклонников Инки оказались все три Дженнифер — Энистон, Лопес и Гарнер. Неудивительно, что у этих актрис совпадают взгляды относительно украшений, если по крайней мере у двух из них одинаковые вкусы в отношении мужчин.

— Мы объяснили Бену Эффлику, что он не может появиться со своей женой — Дженнифер Гарнер. Но если он захочет прийти в качестве мужчины, за которого не вышла замуж Дженнифер Лопес, — это совсем другое дело, — сообщает Беллини. — Вот это будет вечеринка!

Канун праздника тоже проходит неплохо. Примерно в полдень я приезжаю к Беллини на Ист-Сайд, и надо мной начинают трудиться парикмахер и визажист (за счет магазина). Меня наряжают в роскошное платье, которое Беллини ухитрилась одолжить у своего любимого дизайнера. Я поворачиваюсь перед зеркалом и восхищенно разглядываю свое богато украшенное атласное одеяние.

— И не смей потеть, — предупреждает Беллини, пока я прихорашиваюсь. — Завтра платье нужно будет вернуть.

— Может быть, мне следовало сделать инъекцию ботокса? — говорю я, вспомнив, что этот чудодейственный препарат недавно начали использовать в качестве антиперспиранта.

— Если ты собираешься использовать ботокс, сначала займись морщинками на лбу, — указует мне Беллини и восклицает, когда я обеспокоенно смотрю в зеркало: — Попалась! Нет у тебя никаких морщинок. Это шутка.

— Очень забавно. Испугай меня еще разок — и мне потребуется срочная подтяжка лица.

Наши аксессуары, разумеется, от Инки. Я надеваю кулон в виде сердечка — надколотого, но не разбитого, поскольку дела у меня, судя по всему, пошли в гору. У Беллини сердечко целое и вдобавок украшенное декоративными золотыми колючками. Слишком иронично, чтобы я могла это оценить.

Мы уже готовы выходить, когда мне звонит Эрик.

— Что он сказал? — спрашивает Беллини, едва я захлопываю крышку телефона.

— Эрик возвращается из Молдавии и потому немного запоздает. Он встретится с нами на месте.

Беллини кивает.

— А у моего бармена сейчас прослушивание, и потому он даже не собирается приходить.

Мы в одиночестве садимся в такси.

— Я знаю, обзавестись парнем трудно. Но кто думал, что будет так нелегко раздобыть бывшего парня! — смеется моя подруга, когда мы забираемся на заднее сиденье. Водитель замечает наши шикарные наряды и бросает на нас понимающие взгляды в зеркальце заднего вида.

— Спорим на что угодно, вы не мяч гонять собрались, — говорит он, сворачивая с шоссе Уэст-Сайд и пробираясь по Челси-Пирс — обширному району, вытянувшемуся вдоль реки Гудзон. Именно здесь расположены телевизионные студии и танцполы, не говоря уже о скалодромах и гольф-клубах, скейт-парках и баскетбольных площадках. Все виды спорта, которыми только увлекаются жители Нью-Йорка, по крайней мере легальные.

— Вечеринка на Челси-Пирс, шестьдесят. Следуйте за лимузинами, — указывает Беллини.

Такси садится на хвост двум черным лимузинам с тонированными стеклами. Рядом с нами пристраивается огромный белый джип, на заднем сиденье которого одиноко сидит женщина. Может быть, изначально она хотела танк — достаточно большой, чтобы вместить батальон пехоты, который расчищал бы ей дорогу, но, по-моему, эту машину было бы лучше перекрасить и пожертвовать на нужды американской армии.

Когда мы подъезжаем, я достаю свою блестящую вечернюю сумочку. Днем я потратила полчаса, пытаясь вместить в нее хоть что-то. Я ухитрилась впихнуть туда блеск для губ, три леденца для освежения дыхания, полрасчески (пришлось сломать ее пополам) и ключ от входной двери. Уверена, у меня было с собой сорок долларов, но теперь не могу их найти.

— У тебя есть деньги? — спрашиваю я у Беллини.

— Шутишь? Здесь даже накладные ресницы не поместились! — отвечает та, показывая мне свою крохотную сумчонку, примерно вдвое меньше моей, а стоит она, наверное, вдвое больше. В мире высокой моды размер действительно имеет значение.

Я ненадолго задумываюсь, а затем разъясняю таксисту ситуацию и прошу его оставить адрес.

— Мне очень жаль, но я вышлю вам чек в ту же минуту, как вернусь домой, — извиняющимся тоном обещаю я.

— Ну да, разумеется. Я на такое не клюну. — Водитель выключает мотор и вместе с нами вылезает из машины. Он на голову выше каждой из нас. Плюс взлохмаченная черная борода и рваные кеды.

— Что вы собираетесь делать? — спрашиваю я.

— Пойти с вами. Если у вас нет денег, то пусть кто-нибудь из этих пижонов заплатит мне двадцать пять баксов плюс чаевые.

— Подождите здесь. Я сама кого-нибудь найду, — говорю я и прихожу в ужас при мысли о том, что таксист действительно может ворваться и устроить скандал.

— Еще чего! Вы решили меня надуть? Уйдете — и ищи-свищи! — орет он и рвется к двери.

— Минуту! — кричу я, но он мчится вперед. Понятно, что его уже обманывали подобным образом, но сейчас явно не время возбуждать дело о мошенничестве.

Таксист влетает внутрь, а вечеринка идет полным ходом. Играет музыка, официанты разносят шампанское. Триста самых желанных женщин Нью-Йорка дефилируют по залу, болтают и флиртуют, щеголяя голыми спинами, дорогими костюмами и представительными бывшими.

Прежде чем я успеваю его остановить, таксист врезается в толпу.

— Эй, одолжите кто-нибудь пятнадцать баксов этим леди! — кричит он.

Я слышу удивленные возгласы. Одни беспокойно оглядываются, стоя с полными бокалами, другие демонстративно отходят. Наверное, денег у собравшихся достаточно, чтобы профинансировать следующий полет на Марс, но никто из них не раскошелится на то, чтобы оплатить трехмильную поездку на такси.

— Давайте, парни. Пятнадцать баксов. И все будет улажено! — восклицает таксист.

Хорошо бы оно поскорее уладилось. Я готова сквозь землю провалиться. Или же продать бесценные серьги от Инки за пятнадцать долларов. Если получится загнать их за тридцать, тогда хватит еще и на такси до дома.

В то время как прочие торопливо разбредаются, по направлению к нам движется какой-то высокий мужчина в смокинге.

— Проблемы? — интересуется он, в упор глядя на таксиста.

— Эти женщины приехали сюда на такси и не желают платить, — возмущенно говорит тот.

— У нас очень маленькие сумочки, — объясняет Беллини, пожимая плечами.

Высокий мужчина улыбается. Его явно это забавляет, и он готов помочь. Он достает бумажник, вытаскивает двадцать долларов, протягивает их таксисту и говорит:

— Вот, пожалуйста. — И любезно добавляет: — Может быть, хотите перекусить перед уходом?

— Конечно, — отзывается таксист, пряча двадцатку в карман и ожидая продолжения.

Красавец в смокинге подходит к столу и возвращается с двумя огромными шампурами, унизанными морепродуктами. Таксист потрясает ими, точно клинками, и торопливо удаляется.

— А вы? — спрашивает наш спаситель и улыбается мне. — Принести вам креветок? Или устриц?

— Нет, — отвечаю я, не глядя ему в глаза, бормочу что-то в знак благодарности и торопливо отправляюсь за выпивкой. Беллини удивленно смотрит на меня и, как бы извиняясь за мою неучтивость, разражается потоком комплиментов.

— В чем дело? — спрашивает она пару минут спустя, присоединяясь ко мне. — Он такой классный! По-моему, ты ему понравилась.

— Я его знаю, — цежу я сквозь зубы. — Какое унижение! Это Том Шепард.

— Кто?

— Приятель Эрика. Он вывел меня из леса, ну, тогда, когда я отправилась на прогулку, как только Билл меня бросил. Я сидела на обочине и плакала, а он довез меня до парковки. Благодаря ему я и вышла на Эрика.

— Ну так сегодня он спас тебя вторично. Это практически твой персональный спасатель. По-моему, здорово.

— Да, потрясающе. Когда он видел меня в последний раз, я была вся в грязи и покусанная. К тому же заблудилась в трех соснах. Сегодня я предстала перед ним идиоткой, которая не помнит, куда сунула деньги. Представляешь, что он скажет обо мне Эрику? И вообще — что он тут делает?

64
{"b":"228872","o":1}