ЛитМир - Электронная Библиотека

— Давно ты потерял жену?

— Пять лет назад. Сразу после этого я уехал из города, подальше от воспоминаний, и целиком посвятил себя воспитанию детей.

— И как у них дела?

— Отлично. Они счастливы, и я очень люблю проводить время с ними. К сожалению, они выросли. Младший в этом году поступил в колледж.

— Мои тоже, — отзываюсь я.

— Многое изменилось, да? Больше не нужно проводить все выходные на футбольных матчах и соревнованиях по плаванию. Наверное, пришла пора вернуться в реальный мир.

— Если ты имеешь в виду свидания… — Я смеюсь.

— Ну, я в этом не профи. Стою здесь с очаровательной женщиной и единственное, что могу ей предложить, так это прогулку на свежем воздухе.

— Ты уже дал мне пятнадцать долларов, — напоминаю я.

— Ты юрист. Пятнадцать долларов — это стоимость полутора минут твоего времени.

— Так давай используем их по максимуму, — говорю я.

Мы выходим на улицу, но я тут же начинаю мерзнуть; Том снимает пиджак и набрасывает его мне на плечи. Он снова меня спасает — и это, как сказала Беллини, просто здорово.

Мы бродим по пирсу и говорим о детях. Я быстро выясняю, что Том — терапевт и последние несколько лет он провел, занимаясь частной практикой в провинции. Теперь он подумывает о том, чтобы снова вернуться в большой город: ему предлагают должность преподавателя в Медицинском центре Колумбийского университета.

— Я готов начать все сначала, — говорит он.

— Предполагается, что фраза «У них вся жизнь впереди» относится к нашим детям, но я тоже чувствую себя готовой ко всему.

— И я. Это очень приятное ощущение, — отзывается Том, помогая мне преодолеть несколько ступенек.

Мы идем в обратном направлении, но, вместо того чтобы вернуться на вечеринку, оказываемся в совершенно другой части Челси-Пирс.

— Любишь боулинг? — с лукавой улыбкой спрашивает Том.

— Не играла с тех пор, как мне было двенадцать, — отвечаю я и задумываюсь, как я буду выглядеть в платье за восемь тысяч долларов и ботинках для боулинга.

Через пару минут мне предоставляется возможность это выяснить.

— Серебристое платье и зеленые ботинки — самое оно, — улыбаясь, заявляет Том, когда я предстаю перед ним во взятой напрокат экипировке. Так приятно снять туфли на шпильке — и не важно, что на мне сейчас надето.

— Боулинг теперь совсем другой. — Я оглядываю помещение. Оно больше похоже на дансинг, нежели на спортивный центр. Звучит рэп, клубится искусственный туман. Вместо грубых флуоресцентных ламп — темно-фиолетовая подсветка.

Том приносит мне шар, и я подхожу к черте, пытаясь изобразить классическую позу игрока в боулинг и запустить шар одной рукой. Но он тяжеловат, а платье слишком узкое для того, чтобы можно было свободно маневрировать. И потому, держа увесистое керамическое ядро двумя руками, я наклоняюсь, ставлю его на черту и толкаю вперед. Шар медленно катится по самой середине дорожки.

— Страйк? — в восторге кричит Том, когда все кегли падают и на табло загораются цифры.

— Новичкам везет, — отвечаю я и возвращаюсь к нему.

Он, в свою очередь, пускает мяч по всем правилам, и тот сначала идет идеально, а потом сворачивает к самому краю дорожки. Одна кегля. Вторая попытка — и тот же результат.

— Ты не виноват. Просто это действительно трудно, — ободряюще говорю я, когда Том возвращается на место.

— Не утешай меня, женщина в бальном платье, которая чудом сделала страйк.

— Страйк, — говорю я, пожимая плечами. — По-моему, в бейсболе это означает что-то плохое. Почему в боулинге так называется самый лучший результат?

— Понятия не имею.

В следующем раунде удача мне изменяет. Том ухитряется сбить все кегли, а у меня оба шара падают в желоб.

— Всё — или ничего, — говорю я, глядя на свой итог, высвечивающийся на табло.

— Ты определенно заслужила всё, — отзывается Том, обнимая меня.

— Да уж, — отвечаю я и затем, как бы в знак согласия, целую его.

Том в восторге.

— Если тебе нравится женщина, отведи ее в боулинг-клуб. Вот что я скажу своему сыну, — говорит он и сияет улыбкой.

— Не то чтобы это была панацея, но со мной сработало, — улыбаюсь я в ответ.

Мы смотрим друг на друга и думаем, что же будет теперь. Конечно, приключения не заставляют себя долго ждать. У Тома звонит мобильник.

— Интересно, чего от меня хочет Гамильтон? — говорит он. Выслушав, Том закрывает телефон и хватает меня за руку. — Гамильтон в панике. Несчастный случай. Им нужен врач. Эрик чем-то подавился.

— Возможно, хот-догом, — говорю я. Судя по всему, Эрику до сих пор не приходилось жевать ничего, кроме икры.

Мы выскакиваем из клуба, и лишь на полпути я вдруг понимаю, что мне ничто не мешает бежать.

— Я в ботинках! — кричу я.

— Черт, точно! — Том тоже не переобулся. — Потом! Сейчас некогда.

Держась за руки, мы в рекордное время возвращаемся на Челси-Пирс, 60. Эрик распластан на полу, а на нем буквально лежит женщина. Беллини!

Том пробирается сквозь толпу и становится рядом с другом на колени. Глаза у Эрика широко раскрыты, и выглядит он вполне счастливым и довольным. Я опускаюсь на пол рядом со своей подругой. Она, кажется, прямо-таки сочится довольством.

— Все под контролем, — говорит Беллини, чуть приподнимаясь, но по-прежнему продолжая нависать над Эриком. Она прижимается губами к его губам, отрывается, снова прижимается…

— Что ты делаешь? — спрашивает у нее доктор, Том.

— Эрик начал задыхаться, и поэтому сначала я постучала ему между лопаток, — спокойно объясняет Беллини. — А потом, когда он пришел в себя, я его уложила и сейчас делаю ему искусственное дыхание «рот в рот».

— Постучать между лопаток — это хорошо, но я не уверен, что он нуждается в искусственном дыхании, — замечает Том, мягко отстраняя Беллини.

Эрик, ухмыляясь, садится и снова притягивает ее к себе. Видимо, это его новый практикующий врач.

— Нет, нуждаюсь. Я в жизни еще не чувствовал себя лучше.

Том смеется, и все мы поднимаемся на ноги.

— Ладно, Эрик, давай я тебя быстренько осмотрю. А потом вы с Беллини продолжите играть в доктора.

Они уходят, а мы с подругой весело смотрим им вслед.

— Будь поосторожнее. Эрик — не подарок, — доверительно говорю я. — Он требователен и эгоистичен.

— А вдобавок еще красив, богат и классно целуется.

— Да, но он такой высокомерный.

— Всего лишь уверенный в себе, — поправляет Беллини.

— Он все время в разъездах.

— Значит, не будет стоять у меня над душой.

Я хохочу.

— Сдаюсь. Вы — идеальная пара.

Беллини обнимает меня.

— Не возражаешь, если я заберу себе твоего бывшего?

— Нет, конечно. Я готова к новым подвигам.

Я оглядываюсь и вижу Тома Шепарда — доброго, отзывчивого и такого сексуального. Голова у него слегка опущена; я замечаю, что он снимает с пальца кольцо и, задумчиво покатав в ладони, прячет его в карман.

— Все еще сожалеешь о тех мужчинах, за которых ты не вышла замуж? — спрашивает Беллини, находя глазами Эрика.

Я качаю головой:

— Я наконец поняла, что обратной дороги нет. Поэтому остается идти вперед.

Том подходит ко мне. Я думаю, как здорово мы сегодня повеселились, — и сколько нам еще предстоит узнать друг о друге. Даже не представляю себе, каким будет наше будущее. Может быть, через двадцать лет я с нежностью буду вспоминать о нем как о мужчине, за которого я не вышла замуж. Может быть, я вообще не буду о нем вспоминать. Или же мы будем просыпаться каждое утро вместе, абсолютно довольные жизнью.

Том протягивает мне руку.

— Могу я пригласить тебя на танец?

— Конечно, — отвечаю я и улыбаюсь. Стоит отпустить тормоза — и ты начинаешь принимать единственно верные решения. Всего пару месяцев назад я бы мялась, хмыкала и извинялась за то, что у меня обе ноги — левые. А сейчас я просто говорю: — Может быть, сначала нам следует переобуться?

— Ничего подобного, — отзывается Беллини, законодательница мод, в то время как Эрик берет ее за руку. — Бальное платье и ботинки для боулинга. Какая прелесть! Вы могли бы создать новый стиль.

66
{"b":"228872","o":1}