ЛитМир - Электронная Библиотека

245

Mommsen. Röm. Gesch. I, 45.

246

Röm. Myth. I, 7.

247

Русс. инор. I, 6.

248

Petrus de Dusburg. Chron. Pruss. V, 78-79. – Adam Brem. Hist. eccl. IV. 18.

249

Grunau. Preuss. Chron. I, 63.

250

Hartknoch Sel. diss. VIII, 144.

251

L. David. Preuss. Chron. 108, 134.

252

Kruse. Urgesch. d. Esthn. V. 48.

253

Einhorn. Hist. Lett. Ill, 584.

254

Kruse. Urgesch. d. Esthn. V. 48-49, 52. – «13 мая, – пишет еще в 1836 г. пастор Карлблом, – я предпринял первый крестовый поход против Mahjas-Kungi или домовых богов, которые у латышей этого (эрмесского) прихода отчасти пользуются еще большим уважением и которым два раза в год, в праздники св. Георгия и св. Михаила, хозяева, в ночную пору, приносят жертвы. Эти Mahjas-Kungi считаются злыми духами (разумеется, это уже позднейшее, искаженное представление), которых можно такими дарами умилостивлять и делать безвредными» («Inland» 1836, № 39: Heidn. Opferd. in Uvl.). – Почитание змей, по замечанию Костомарова, сохранялось в силе до XVI века, и следы его остаются до сих пор. Домашний уж был гений – покровитель дома. Почитание домашних ужей перешло к кривичам и сохраняется до сих пор в народных обычаях белоруссов. Русс. инор. I, 20. (Ср. тоже у римлян, стр. 93).

255

Русс. инор. I, 14.

256

Kruse. Urgesch. d. Esthn. V. 51. прим.

257

Более всего находим сходных имен в списках богов прусских и латышских, несколько общих имен встречаем между богами жмудскими (и собственно литовскими) и латышскими; меньше общих имен встречаем между богами прусскими и жмудскими (и собственно литовскими).

258

Einhorn. Ilist. Lett. III, 583.

259

Reform, g. Lett. I, 614.

260

Мат. для этн. Лат.: загов. № 526.

261

Kruse. Urgesch. d. Esthn. V. 49.

262

Мат. для этн. Лат.: загов. № 192, 258, 339, 55, 60, 369, 453, 501, 526. Благодетельная, разящая врага сила Перкуна выражалась и в поговорке: «боится как черт Перкуна». Там же. Стр. 33.

263

Сбор. антроп. II, 27 – Спрогис. Пам. латыш. 316.

264

Шеппинг. Мифы слав. яз. 119.

265

Картина эта дышит глубокой древностью: по древнему греческому представлению, заимствованному с востока, Гелиос ежедневно, выспавшись на западе, переносится быстрым течением океана на восток в солнцевой чаше, или солнцевом челноке, который носил названия то чаши, то фиала, то котла. Preller. Gr. Myth. I, 339.

266

Сбор. антроп. II, 30, 31, 32, 48. – Спрогис. Пам. латыш. 309, 310. – Мат. для эти. Лат.: загов. № 382.

267

(Mannh.) Lasicius. De diis Samog. 10, 11.

268

Rhesa. Dainos. 94, 242. – Ср. Nesselmann. Lit. Volksl. № 47. – В поговорках и заклинаниях литвинов Перкун имеет совершенно тот же характер, как у латышей, – он разит и побеждает злых демонов и врагов; «бояться как черт Перкуна», говорят литвины (буквально, как у латышей). «Дай Бог, чтобы тебя Перкун (гром), святой Перкун, Deiwaias (божество, т.е. тот же Перкун), священный Deiwaitts убил, разгромил!» – или: «дай Бог, чтобы Перкун поднялся и вбил тебя на десять сажен в землю!» Schleicher. Lit. March. 182, 189.

269

Siript. rer. Uvon. I, 547.

270

Черты из ист. Лит. 127-128. (Заимств. из сборн. Rhesa. Dainos. 215-216.)

271

Юшкевич. Лит. н. пес. 5, 6. – Schleichtr. Lit. Volksl. 275.

272

Karol M. Br… Pies. I. Nadniem. 56.

273

Черты из ист. Лит. 68.

274

По преданию, истуканы этих трех богов принесены были из Скандинавии. Черты из ист. Лит. 80.

275

Что касается Поклуса, то известия о нем у разных авторов весьма сбивчивы: бог бурь и бог пекла то называются как одно божество, то как два – со сходными названиями, напр. первый Pecullus, а второй – Pocullus; Стрыйковский принимает одного бога Poclus.

276

Так Нарбут переводит оригинальный текст: «Dewas Perkunas absolo mus!» Narbutt. Mit. Lit. 10.

277

Изложенная характеристика Перкуна у латышей, жмуди и литвы, и пруссов, чрезвычайно сближает его с Индрою, громовержцем, оросителем земли, милостивым победителем злых демонов. Одним из эпитетов Индры служит название Парджанья (Parjanya), очевидно, родственное Перкуну, называемому в перечне прусских богов 1530 г. Паркуном (Hartknoch. Sel. diss. VII): «Бушует ветер, блистает молния, распускаются злаки, – говорится в Риг-Веде, – небо изливается, вся тварь получает подкрепление, когда Парджанья оплодотворяет землю своим семенем». «Пусть поднимутся страны света, облеченные в темные тучи, – читаем в Атхарва-Веде, – пусть пригоняются ветром тучи, обильные водою; пусть бушующие воды скрытого во тьме туч, гремящего исполина-быка, насытят землю… Пусть дождевые потоки принесут земле благословение, во всех местах пусть возникнут всякие травы. Гоните, о Маруты, воздымайте из моря тучи… Возопи, возгреми, потрясай вместилище вод, пропитай, Парджанья, водою землю; пусть обильный исходит от тебя дождь, пусть преисполнится доброй надеждой владелец истощенного скота… Пусть по всем сторонам сверкает молния, пусть со всех сторон дует ветер… Пусть вода, молния, тучи и дождь будут к вам благосклонны, пусть будут благосклонны криницы с добрыми духами». – Афанасьев. Поэтические воззрения славян на природу I, 136. – Ludwig. D. phil. -rel. Ansch. d. Veda. 44-45.

278

Hartknoch. Sel. diss. VI, VII, X: 161-163. – L. David. Preuss. Chron. I, 25 и сл., 89. – Stryikowski. Kron. I. IV, 144, 147. – Давид, а иногда и Стрыйковский называют Пиколлоса именем Patollo или Patello. Rhesa. Dainos. 242. – Перкун, Поклус и Потримп невольно заставляют нас вспомнить о позднейшем тройственном союзе богов у древних индусов, носившем название Trimurti. Членами этого союза были Брама, Шива и Вишну. Брама, вышний владыка, «основатель и руководитель мира», по учению, признававшему божественную троицу (тримурти), должен был заместить небесного бога Индру, которому, как мы только что видели (стр. 110, прим. 2), в особенности с эпитетом «Парджанья», весьма близкородствен Перкун литовских народов. Шива (Рудра) является представителем преимущественно разрушительного принципа, врагом всего живого в природе; он – бог бури и вихря: самое имя его означает мычащего, воющего бога, – бог истребитель, бог смерти: большие зубы, три глаза и ожерелье из человеческих черепов придавали образу его подобающий ему характер, наводя на людей страх и ужас. В прусском «Трибоге» сходную роль играл Поклус, который, по определению Стрыйковского (ср. выше стр. 110), был богом пекла, туч, затмения и летающих духов, богом разрушителем, эмблемою которого, как было сказано выше, служили чеpепа человека, быка и коня. (У латышей богом бурь был Оккупернис, имя которого соответствует небесному богу пруссов – kopimos.) Наконец В ишну, «друг и товарищ» Индры, помогающий ему возвратить похищенную Вритрою влагу, почитавшийся преимущественно в долинах Ганга, был представителем плодоносной влаги, но не той, которую проливают грозовые тучи, а речных вод, орошающих землю во время разлива рек, в пору дождливого времени года. Вот почему он, сохраняя характер светлого небесного бога, был вместе с тем богом плодородия, напояющим землю речными, т.е. проточными водами. Точно таким является и бог Потримп, по вышеприведенному определению, бог проточных вод и земного плодородия. Вишну, обитающий на светлой высоте, в жилище, где течет мед, кроме того, изображался покоющимся на змее, – Потримпу посвящен был змей, которого кормили молоко M. Duncke г. Gesch. d. Alt. Ill, 249 и сл. – Weber. Allg. Weltg. I, 272 и сл.

99
{"b":"228875","o":1}