ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дисгардиум. Угроза А-класса
Тренажер памяти
Ханна Грин и ее невыносимо обыденное существование
Далекие миры. Император по случаю. Книга пятая. Часть третья
Сказки
Страна сказок. Путеводитель для настоящего книгообнимателя
InDriver: От Якутска до Кремниевой долины
Моссад. Тайная война
Любовь по рецепту
Содержание  
A
A

Чтоб сесть и подумать о смерти.

Продолжение следует

А, может, тетя Римма и права,

Что нужно уходить еще не старой,

Пока не подурнела голова

И не затих аккорд твоей гитары.

Пока скрипит потертая кровать,

Любовь фонтаном бьет из всех отверстий,

Сумей рассказ о жизни оборвать

На самом-самом интересном месте.

С улыбкой вечной лежа в темноте,

И здесь меня надежда не покинет:

Всё ярче проступает на плите

« To be continued… »

Луне - _14.jpg

Собака

Я заведу себе собаку,

Чтоб было с кем поговорить.

Я вместе с нею буду плакать,

Она со мною будет выть.

Мы станем влажными носами

Друг в друга тыкаться, любя.

Хотя на деле-то, на самом,

Я б лучше завела тебя.

Врачу

Врач — не от слова «врать», если об этом речь.

Грех ли на душу брать, чтобы покой сберечь,

Иль бормотать, как вор, или рубить с плеча? —

Выбора до сих пор не было у врача.

Врач — не от слова «враг», но не от слова «друг»,

Если на гoре рак свистнул кому-то вдруг.

Врач — не рифмуйте с «плачь», хоть приговор жесток:

Врач — он же не палач, но и — увы! — не Бог.

Побег

Отвесить поясной поклон,

С холодной ясной головою

Бочком из круга выйти вон

И след свой замести травою,

Уехать к чёрту на рога,

Там спрятаться в его макушке.

А тех, кому я дорога,

Небольно расстрелять из пушки.

100 лет одиночества

Люди расходятся по одному,

Нажитый хлам оставляя на сцене.

Я, отправляясь в дорогу, возьму

Воспоминаний багаж драгоценный:

Холод реки, бороздившей овраг,

Нежность чужого случайного мужа,

Преданность старых дворовых собак,

Клейкую зелень березовых кружев,

Между лопаток налипший песок,

Солнечный запах гудроновой крыши,

Жадный холодного пива глоток,

В зеркале танец наивно-бесстыжий,

Масляной кожи покатую гладь,

Ночь, что спустила чернила в лагуны,

Шепот воды, не умеющей лгать,

Только свои, очень личные луны.

Вспомни, когда соберешься сбежать,

Как было здорово! Может, захочется

Хоть на один взмах ресниц задержать

Сто потрясающих лет одиночества.

Луне - _15.jpg

На вкус и цвет

Какого цвета у тебя глаза?

Какого чёрта я не посмотрела?

Ты, уходя, ни слова не сказал, —

Стою без приговора под расстрелом.

Вопрос судьбы решается в верхах,

Покорно жду, в одни грехи одета.

А, может быть, не так уж я плоха?

И лишь к глазам не подхожу по цвету.

С утра

Спросонья все люди раскосые,

Смешные, наивные, честные,

А то, что они уже взрослые,

Так это с утра не известно им,

Совсем по-звериному ласковы,

И с нежностью небывалою

Мы любим друг друга наскоро,

Как глупые дети малые.

Нежность

Нежность тает маслом на коже,

Тепло-бежевая, невозможная,

Вместо слов текут с языка

Капли томлёного молока.

Итог

Жизнь прекрасна, как водки глоток,

Я смакую её в подъязычье.

Как всегда, безупречен итог,

А страдания — дело привычки.

Лето сдаст документы в архив

В толстой папке под номером …надцать.

Я свои не узнаю стихи,

В изумлении буду смеяться.

Время сделает полный виток,

Всё затянется былью и снами.

Как всегда, безупречен итог.

Я не верю. То было не с нами.

Пусть уверует тот, кто блажен.

Рот заткнув обнаглевшей вагине,

Не без помощи новых пажей

На коне восседает Богиня.

Меч её — чуть короче меч-ты,

Но в ладони удобно ложится.

Он вошёл в неё ровно на «ты»,

Нам, Богиням, не надо божиться.

Луне - _16.jpg

Когда-нибудь

6
{"b":"228886","o":1}