ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В то утро Паулос часто произносил слово «опускаю». Тему он развивал легко и свободно, теперь даже пожалел, что не потратил полчаса на подробное описание нимба: описывая красоту этого сияния, он мог сказать о девушке так, что консулы и астрологи подумали бы, что догадываются, о ком идет речь. Также нередко он пользовался словом «преждевременно».

— Наконец я был вознагражден. В прошлую пятницу, ровно в полночь, она вышла на улицу и направилась в сторону тополиной аллеи. Сиянье окружало теперь не только ее голову, но и все тело. Улицы были пустынны. Непонятно почему, но в ту ночь никто в городе не полуночничал. Я потом спрашивал многих, и все отвечали, что в тот вечер их одолела внезапная сонливость, у некоторых ей предшествовало повышение температуры на несколько десятых градуса…

— В пятницу? В прошлую пятницу, в двенадцать ночи?

— Да, ваша милость.

Консулы пытались вспомнить, председатель-старейшина чесал в затылке, астролог по земледелию напрягал свою память, зажав нос большим и указательным пальцами правой руки.

— И в самом деле! — подтвердил секретарь по затмениям. — Мы в клубе играли в ломбер. И в одиннадцать меня потянуло в сон. Когда шел домой, мне казалось, что я сплю на ходу.

— Верно. Моя жена и дочь уснули после ужина прямо за столом. Я-то думал, это из-за супа с салатом-латуком, в этом овоще есть одурманивающие вещества.

— Да-да, я, помнится, тоже заснул, — подтвердил и премьер-министр. — Моя жена, наслушавшись рассказов неаполитанского посланника об адмирале Нельсоне, нарядилась как леди Гамильтон и подошла ко мне с бокалом вина. Как та самая леди к адмиралу Нельсону. Платье это, пожалуй, слишком открытое но, кроме нас, никого в гостиной не было. Когда жена протянула мне бокал, я уже уснул; она постояла, ожидая, не проснусь ли я, и сама уснула. Стоя! Подумать только! Часа в три утра я проснулся, а она стоит передо мной с бокалом вина в руке и спит. Ни капельки не пролила! Да, это было в пятницу, в полночь.

Другие консулы и астрологи тоже смутно припоминали, что в ту ночь их вроде бы сморил сон. Голос премьер-министра немного оживился, когда он стал рассказывать, как жена его предстала перед ним в наряде леди Гамильтон, и теперь ему не терпелось услышать, что же было дальше.

— Продолжайте, астролог!

Председатель-старейшина позвонил в колокольчик, он совсем отвлекся от сообщения Паулоса, представив себе жену премьер-министра в слишком открытом платье. Красивые женщины всегда показывают грудь.

— Чтобы не уснуть при исполнении возложенных на меня почетных обязанностей астролога, я принял возбуждающего, это чудесные капли, хотя могут вызвать и отравление, если примешь больше, чем положено. На улицах не было ни души. На площади, в колоннаде епископского дворца, под фонарем у входной двери спали мертвым сном трое гуляк. Собака, гнавшаяся за котом, уснула на бегу, кот тоже уснул перед кошачьим лазом в двери таверны Лысого — голова в дыре, туловище снаружи. Близилось нечто такое, что мы могли бы назвать чудом! Я следовал за девушкой, которая теперь побежала по улице Вице-Королевы. Вошла в тополиную аллею и направилась к раковине для оркестра. Поднялась по ступенькам и остановилась посреди помоста, сложив руки на груди. Я прекрасно ее видел, так как сияние охватило ее целиком. Потом присела на возвышение, куда поднимается дирижер оркестра. Распростерла руки ладонями кверху на уровне колен. Слышно было, как стучит ее сердце, будто кто-то бьет в маленький серебряный гонг. Девушка, можно сказать, уподобилась луне, так она светилась, словно сама луна влетела в раковину и опустилась за дирижерский пульт.

— Надеюсь, там в четверг подметали! — сказал один из консулов.

— Оркестр теперь играет только по субботам!

— Не перебивайте оратора, господа!

— Я следил за игрой света, которая могла о многом сказать, как вдруг из темноты выскочил олень, перемахнул через ограждавшие помост перила и лег у ног девственницы. Это и был единорог. Я увидел торчавший вверх сверкающий рог, белый с коричневым кончиком. Если верить старинным трактатам, единорог должен трижды поклониться, прежде чем положить морду на колени девушки. Он так и поступил! Склонив голову ей на колени, закрыл глаза и уснул. Девушка обняла оленеподобного за шею и тоже уснула. Как известно, им снится один и тот же сон, только девственница видит себя в образе лани, а единорог — в человеческом обличье. Они встречаются у водопоя на берегу речной заводи, и их отражения при свете ущербной луны сливаются в одно. На этом сон заканчивается, и оба разом просыпаются. И вот единорог поднялся, распрямив передние ноги, словно хотел боднуть луну. Протрубил, как самец косули в весеннем лесу, перепрыгнул через перила и исчез в ночи, видимо, вернулся в свое тайное убежище. Девушка утратила сиянье вокруг тела и нимб и побежала домой. Собака погналась за котом, спящие в портике епископского дворца проснулись, послышались голоса, прокукарекал петух, хотя час его еще не наступил… Когда я пришел наконец к дому девственницы, она уже вошла и заперла за собой дверь.

— Девушка может это подтвердить?

— Нет, ваша милость, она ничего не помнит. Но есть другое доказательство.

— Сколько времени продолжалась их встреча?

— По принятому у нас на западе счислению времени — четверть часа. А по часам, которые преобразуют мощность катаклизмов в наши единицы, — целый год, причем високосный. То есть двадцать одну тысячу девятьсот шестьдесят часов.

— Откуда это известно?

— Из высшей кабалистики.

Премьер-министр покрутил на пальце кольцо с тайнописью.

— Вы можете представить нам ваше доказательство, господин астролог?

Паулос подал знак председателю-старейшине, тот позвонил в колокольчик, вызывая педеля.

— Введите свидетельницу, — приказал Паулос.

— Девственницу? — оживившись, спросил консул по пряностям и острым приправам.

— Нет, ее родную тетку.

Вошла тетка Мелусины, присела в поклоне; к груди она прижимала аккуратно сложенное небесно-голубое платье девственницы. Паулос попросил разрешения начать опрос свидетельницы!

— Ты — моя кухарка и ключница Клаудина Перес, тетка девицы по имени Мелусина?

— Да, господин.

— Это платье, которое у тебя в руках, принадлежит твоей племяннице?

— Да, господин.

— Ты можешь это доказать?

— Да, господин. Портниха Эфихения пошила его по мерке для младшей дочери консульского счетовода, но той не пришлось в нем покрасоваться, потому что в день последней примерки ее родители получили извещение о том, что в Лиссабонском землетрясении[63] погибла ее бабушка. Пока не пройдут годы траура, платье повесили в шкаф, но срок не дошел и до середины, как эта самая младшая дочка понесла от слуги свечника, парень носил им свечи для молельни. Рожать уехала в деревню, где вышла замуж за хромого причетника: тот ее пожалел. Родители продали платье торговке, которую все зовут вдовой Сесарио и которая на каждой ярмарке торгует женскими платьями. У нее-то я его и купила, мне повезло, я опередила того деревенского причетника, а он специально приехал за этим платьем, жена его послала.

По знаку Паулоса тетка Мелусины расстелила на столе небесно-голубое платье с расклешенной плиссированной юбкой, кружевными воланами и круглым вырезом.

— А в чем же состоит доказательство? — спросил председатель-старейшина.

— На подоле — слюна единорога, — ответил Паулос.

И показал это пятно. Собственно, там было три пятна, вытянутых по форме языков длиной с полпяди, темных по краям, в середине — красновато-золотистого цвета.

— Не сходит! — сокрушенно покачала головой Клаудина, тетка Мелусины.

— Вы пробовали все средства?

— Да не сходит! Три раза стирала с протравой, три раза — с палисандровым деревом, да один раз с гашеной известью и солью… Не сходит!

— Вот если бы в городе была механическая прачечная, как в Гаване! Там китайцы отстирывают все на свете! — воскликнул консул по пряностям и приправам, в прошлом, как мы уже говорили, моряк торгового флота.

вернуться

63

Речь идет о землетрясении 1755 года, почти полностью разрушившем город.

25
{"b":"228889","o":1}