ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ты мог бы прямо спросить.

— Нет, не мог. Я не имел права вмешиваться в твои дела. Ты бы еще решила, чего доброго, что я блюститель общественной морали.

Она запечатлела нежный поцелуй на самом кончике его подбородка.

— Только что ты доказал мне обратное.

Блайт разбудил шум мотора подъехавшего грузовика. Ее пушистые ресницы вспорхнули, словно крылья бабочки, и она оказалась лицом к лицу с мирно спящим Джасом.

Она пригляделась и увидела, какие длинные у него ресницы. Его щеки уже покрылись колючей утренней щетиной, линия рта заметно смягчилась, а губы были слегка приоткрыты. Не в силах противостоять искушению, Блайт согрела их жарким поцелуем и скользнула языком внутрь.

Некоторое время Джас лежал неподвижно, потом, обняв Блайт за талию, привлек ее к себе и ответил на поцелуй, лениво и снисходительно принимая утреннюю порцию нежности. Но глаза его по-прежнему оставались закрытыми.

Она оторвалась от его губ, чтобы задать вопрос:

— Ты знаешь, с кем сейчас целовался?

— С моим милым солнышком, — пробормотал Джас и открыл глаза. — Да, я прав.

Блайт заулыбалась.

— Мне пора вставать, — протянула она с сожалением. — Приехали рабочие.

Он немного смутился и недоверчиво посмотрел на Блайт.

— Значит, это был не сон?

— А разве ты еще сомневаешься?

— Нет, ты настоящая. Ты похожа на цветок, пахнешь, как цветок. Ты просто чудо.

— Однако мне действительно пора вставать, — повторила Блайт, но уже менее твердо.

— Блайт… — неловко начал Джас, — ты уже занималась… этим раньше?

— А ты как думаешь? — Она постаралась, чтобы ответ прозвучал непринужденно.

Джас долго вглядывался в ее лицо, и Блайт стыдливо опустила глаза, не выдержав этого проницательного взгляда.

— Мне кажется, — серьезно сказал Джас, — что не занималась.

— Говорю же: я никогда не спала с Чарлзом, — призналась она, поднимая глаза. — Если честно, я еще ни с кем не спала…

Джас заметно огорчился и, прикрыв глаза, медленно произнес:

— Твои родители так мне доверяли…

— Они были уверены, что ты не возьмешь меня силой. Но прошлой ночью я сама сделала выбор. Мне уже не требуется разрешение родителей.

Он оперся на локоть и, глядя свысока на Блайт, задумчиво промолвил:

— Ты кажешься такой юной. Иногда мне с трудом верится, что ты готова отвечать за свои поступки.

— Я знаю, что делаю, — твердо заявила Блайт.

В его глазах все еще теплилась печаль.

— Ты такая… доверчивая. Ведь ты же почти ничего обо мне не знаешь.

— Так расскажи! — попросила Блайт.

Еще один грузовик с грохотом подъехал к дому. Джас прислушался. Стук молотков смешался со смехом и криками рабочих.

— Да, наш мир на редкость беспокойное место. Ты права, нам пора вставать.

8

День выдался на редкость теплым, словно лето, наконец-то, решило вступить в свои права.

Блайт работала, а сердце ее пело от счастья. Этим утром все казалось Блайт уже не таким страшным, даже полуразрушенный дом и угроза бизнесу отступили на второй план.

Когда подошло время ланча, Блайт поспешила к Джасу. Подойдя к коттеджу, она увидела, как он, радостно улыбаясь, машет ей из окна кабинета.

В прихожей она наткнулась на Джаса и принялась извиняться:

— Не хотелось бы тебя отвлекать…

— Все равно мои математические изыскания зашли в тупик. — Он стоял и улыбался, но не смел к ней притронуться, как будто еще не верил до конца, что прошедшая ночь была не сном.

— Тогда перекуси со мной, — попросила Блайт, греясь в лучах его улыбки.

Они в четыре руки приготовили сандвичи, сварили кофе и вынесли все это на веранду, присев прямо на ступеньки и поставив между собой поднос.

— А я-то думал, ты будешь обедать со своими новыми друзьями-строителями, — пробормотал Джас, впиваясь зубами в сандвич.

— Я не смогла бы так долго находиться вдали от тебя. — Блайт одарила его лучезарной улыбкой.

— О, да! — В его тихом голосе послышалась насмешка. — А чем это ты занималась все утро?

— Вылизывала оранжерею. А ты?

— Я много считал.

— Послушай, Джас, мы ведь в двадцатом веке живем, не в каменном. Неужели ты не можешь складывать цифры при помощи арифмометра?

— Нет, я предпочитаю грызть гранит науки собственными зубами, — рассмеялся Джас. — Теории лучше всего проверять старым добрым способом.

Блайт допила кофе, поставила на поднос чашку и сорвала крошечную лохматую маргаритку, растущую прямо у веранды. Повертев между пальцами хрупкий тонкий стебелек, она спросила, провоцируя Джаса на разговор:

— Так какое же применение находят математические теории в нашей жизни?

— Мы постоянно ими пользуемся.

— И я тоже?

— Конечно. Когда ты замышляешь композицию из цветов, ты же не хватаешь все, что под руку попадется, правда?

— Я отбираю подходящие по цвету растения и тщательно продумываю, как их расположить.

— Вот-вот. Ты выбираешь, пробуешь разные вариации, пока не находишь ту, которая понравится тебе больше других. Ты прикидываешь, как будет выглядеть твоя композиция, прежде чем начать работу?

— Иногда. А вообще-то я принимаю решения по ходу дела. Могу в процессе работы что-то изменить.

— Но ты вряд ли будешь использовать два или четыре цветка одинакового цвета, возьмешь три или пять.

Откуда он знает? Неужели Джас замечает такие мелочи?

— И, если их расположение тебя не устраивает, ты отбрасываешь неугодные тебе цветы и пробуешь другие. То же самое я делаю с числами, когда приходится проверять ту или иную гипотезу.

От удивления Блайт широко раскрыла глаза.

— Так что твои комбинации с цветами не что иное, как математическое упражнение. В обоих случаях в ход идут числа и пропорции.

— Боже милостивый!

Джас улыбнулся ее простодушному изумлению и устремил взгляд вдаль.

— Мне не следовало начинать с таких сложных вещей.

— Да нет же! Сколько раз можно повторять: мне нравится тебя слушать.

На самом деле, это была единственная тема, которая делала Джаса красноречивым. Все остальное время он был нем как рыба.

— Ты станешь знаменитым, когда решишь свою задачу?

— Может быть, — хмыкнул Джас. — Но только среди моих коллег. В любом случае, это никак не отразится на наших с тобой отношениях. Не думаю, что математикам уже удалось найти способ измерения глубины плотских наслаждений.

— Может, глубины чувств?

— Может быть. — Он улыбнулся и погладил Блайт по щеке.

— А прошлой ночью ты тоже думал только о математических задачах?

Джас захохотал и покачал головой.

— Так же, как ты размышляла об очередной композиции!

Он приподнял за подбородок лицо Блайт и быстро поцеловал ее в губы. Этот недолгий поцелуй обещал страстную, полную наслаждений ночь. Когда Джас отстранился, Блайт почувствовала обжигающую волну желания, окатившую ее с ног до головы, и догадалась, что он понял это по ее глазам.

— Мне, наверное, пора возвращаться, — с сожалением сказала она. — Так много еще предстоит сделать!

— Хочешь, я тебе помогу?

Как же хотелось ответить «да», чтобы побыть еще какое-то время вдвоем. Блайт показалось, что Джас предложил помощь не просто из вежливости. Но, с другой стороны, она не имела права отрывать его от любимой работы.

— Не надо, сама справлюсь, — отказалась Блайт. — А ты иди решать свои задачи современности! — Она потянулась к Джасу и поцеловала его в щеку, туда, где при улыбке появлялась маленькая забавная ямочка. — Что ты хочешь на обед?

— Мне понравится все, что бы ты ни приготовила.

— Как легко тебе угодить!

— Очень, — согласился он и окинул Блайт таким откровенным взглядом, что она покраснела до корней волос.

Вечером, перед тем как вернуться к Джасу, Блайт решила прогуляться на пляж, подышать морским воздухом. Блайт уже собиралась уходить, как на пустынный пляж с ревом вылетели два мотоцикла. На ездоках были черные лаковые шлемы и черные кожаные куртки. Один мотоциклист преградил Блайт дорогу, второй заехал сзади. Ей сразу стало как-то не по себе.

20
{"b":"228892","o":1}