ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вероятно! Значит, у него нет более-менее определенных планов, но он хватается за любой мало-мальски подходящий предлог, только чтобы не проводить праздники с ее семьей! Злость и обида захлестнули Блайт. Она гневно отвернулась и зарылась лицом в подушку. Неужели Джас опасается, что она хочет втянуть его в серьезные отношения?

После завтрака Блайт отправилась в оранжерею, где с рвением набросилась на прополку цветов. Неприятный разговор осадком залег на дне души. И Блайт впервые задумалась: а не совершила ли она ошибку, став любовницей Джаса Тразерна?

Родители с детства приучали ее не позволять унижать свою гордость и трезво оценивать власть плотских желаний, а их дружная семья стала своеобразным примером долгого счастливого союза. У Блайт всегда было много друзей, как девочек, так и мальчиков, а еще была твердая уверенность, что в один прекрасный день она обязательно встретит своего принца, с которым и проведет всю оставшуюся жизнь. Но был ли Джас этим принцем?

Больше всего на свете Блайт хотелось, чтобы именно Джас оказался тем самым мужчиной, которого она так долго ждала. Она открыла ему сердце, мысли, подарила свою непорочность в надежде растопить ледяную оболочку, за которой, по мнению Блайт, скрывался отзывчивый любвеобильный человек. Она сделала все, что могла, но Джас так и не ответил на ее чувства.

Провозившись до полудня, Блайт мыла руки, когда пришел Джас. Увидев его, она почувствовала, как сердце подпрыгнуло от неожиданной радости.

— Подумал, что пора кормить мою маленькую трудягу, — сказал он. — Я не бог весть какой повар, поэтому предлагаю прокатиться в Опуа. Или, может быть, ты слишком устала?

— Нет-нет! Мне нравится твой план. Это просто великолепно! — Она была очень утомлена, однако возможность провести остаток дня с Джасом мигом вернула Блайт к жизни.

Она постояла под душем, причесалась и стянула волосы на макушке в хвостик, после чего надела шорты и белый топ. Порывшись в гардеробе, Блайт откопала старенькие теннисные туфли. Она надела их, а потом окинула критическим взором свое отражение в зеркале.

Румянец на щеках мог появиться, когда она нагибалась и зашнуровывала туфли. Но откуда же взялся яркий лихорадочный блеск в глазах? А эта призывная полуулыбка?

Она выглядела, как женщина, готовящаяся к встрече с любовником. Ей бы не хотелось, чтобы все ее чувства были так ясно написаны на лице. Этим она проигрывала Джасу, который сильно преуспел, пряча под панцирь свои.

За рулем Джас показал себя осторожным и внимательным водителем. Он тщательно объезжал кочки и рытвины, попадающиеся на пути, а как только они выехали на шоссе, сразу же сбавил скорость, и поездка получилась — приятнее некуда.

Они выбрали ресторанчик на набережной. Джас предложил сесть за столик, находящийся на террасе, поскольку в помещении было душновато. Терраса полукругом нависала над пляжем, с нее открывался великолепный вид.

— Пойдем туда, — сказала Блайт, облюбовав столик у самых перил.

Они ожидали заказ, наблюдая за редкими пловцами, курсирующими недалеко от берега. Вот из воды вышел молодой мужчина. Он вел за руку маленькую круглолицую девочку лет четырех-пяти. Судя по всему, малышке очень нравился ее красный купальник с пышными оборочками. Она задорно трясла головой, волосы, превратившиеся после купания в мокрые смешные хвостики, брызгали на отца морской водой, и это приводило девочку в неописуемый восторг.

Недалеко от террасы на лежаке отдыхала красивая молодая женщина. Девочка вскинула ручонки и, весело размахивая ими, побежала к женщине. Присмотревшись к странным чертам лица малышки и ее нелепой раскачивающейся походке, Блайт вдруг с болью в сердце осознала, что кроха больна болезнью Дауна.

А малышка спешила в распростертые объятия женщины, выкрикивая на ходу:

— Мама! Мама! Я плавала!

Ее мать, еще шире развела руки и с восхищением воскликнула:

— Да, я видела! Какая же ты у меня умница!

Хвостики согласно запрыгали.

— Да. Умница. — Девочка, запрокинув голову, залилась смехом.

Блайт улыбнулась, радуясь счастью больной девочки, и взглянула на Джаса, чтобы разделить с ним свои чувства. С лицом темнее грозовой тучи, сердито сдвинув брови и плотно сжав губы, он безотрывно смотрел на ребенка.

— Джас!

Он промолчал.

— Джас! — позвала Блайт немного громче.

Его пристальное внимание к больной девочке выходило за рамки приличия, и Блайт почувствовала себя неловко.

— Что ты, Джас?

— В чем дело? — Он наконец посмотрел на Блайт.

Она испытующе вглядывалась в его лицо, пытаясь найти хоть какое-то объяснение происходящему, но так и не смогла ничего прочесть за непроницаемой броней.

— Что с тобой?

— Ничего, — пробормотал он.

Но она видела, как предательски забегали его глаза, словно он хотел еще разок посмотреть на девочку.

— Давай пересядем, становится ветренно.

Естественно, было по-прежнему тепло, но возражать Блайт не решилась. Ей не давала покоя реакция Джаса на семью с больным ребенком. Он долго смотрел, а потом… убежал.

Но в больших голубых глазах малышки, в ее курносом носике и радостной улыбке не было ничего уродливого, отталкивающего. Да и неужели Джас раньше никогда не видел подобных детей?

Ресторан был по-прежнему полон, и Джас как-то рассеянно спросил, не хочет ли Блайт зайти в дамскую комнату. Она, пожав плечами, подчинилась.

— Я подожду тебя здесь.

В дамской комнате Блайт присела на кушетку и попыталась выбросить из головы неприятные мысли. Возможно, Джас просто задумался, решая какую-нибудь замысловатую математическую задачу, и даже не видел той семьи на пляже. Ну конечно, так и есть!

Улыбнувшись, Блайт встала и подошла к зеркалу, желая проверить, не растрепалась ли прическа. И, глядя на свое отражение, вдруг подумала: а что, если все дело во мне? Может быть, мне не хватает роста, а волнистые волосы лежат не так ровно и гладко, как у других девушек? Может быть, мое сердцевидное лицо не вписывается в классические стандарты? Внешность самая заурядная, хотя и симпатичная.

И есть ли во мне что-нибудь особенное, что-то, притягивающее Джаса, помимо симпатичного личика и безграничного желания выслушивать его математические сентенции? Пожелал бы он сделать меня своей любовницей, если бы я не соответствовала общепринятым нормам женской красоты?

Блайт, настроение которой резко упало, наскоро поправила волосы и покинула дамскую комнату. В вестибюле навстречу ей, натужно улыбаясь, шагнул Джас.

9

Он обнял ее за талию и повел к машине.

— А как же наш заказ? — слабо сопротивлялась Блайт.

— Даже ресторанная еда не сравнится с тем, что приготовлено твоими руками. И здесь слишком много народу.

Когда они покинули пределы города, Блайт осторожно поинтересовалась:

— Помнишь ту малышку на пляже?

— Какую еще малышку?

— Девочку с болезнью Дауна.

— Ну и что?

— Она тебе не понравилась?

— В каком смысле? — спросил Джас почти агрессивно.

— Ты так пристально ее разглядывал…

Он нахмурился и с силой вцепился в рулевое колесо, так, что побелели костяшки пальцев.

— Наверное, я о чем-то задумался.

И вдруг Блайт осенило. Просто на пляже Джас увидел благополучную семью: заботливого отца, мать, которая подбадривала и хвалила своего ребенка, и дочь — счастливую, не смотря на болезнь, девочку, окруженную любовью и лаской. И то, что ребенок был не совсем «нормален», совершенно не беспокоило родителей. Девочка, которую видел Джас, была не больным, а любимым ребенком, таким же, как все те дети, которым он завидовал во времена своего нелегкого детства.

Блайт положила свою ладонь поверх ладони Джайса и несильно, но ласково сжата ее. Какое-то время он никак не реагировал, но потом снял свою руку с руля и ухватился за кисть Блайт, словно та была спасительной соломинкой в жестоком водовороте жизни.

Они забыли о том, что с утра во рту у обоих маковой росинки не было, и сразу поднялись в спальню. Блайт чувственно реагировала на легчайшее прикосновение Джаса, который нежными трепетными пальцами исследовал мягкие очертания хорошо знакомого тела, лаская грудь и девически стройные бедра.

22
{"b":"228892","o":1}