ЛитМир - Электронная Библиотека

Гейби зажмурилась, почувствовав, как что-то содрогается у нее внутри от услышанного. О, она читала о таких случаях в газетах, слышала о них по телевизору, но никогда не предполагала, что весь этот ужас коснется ее жизни.

Ничего удивительного в том, что Гари хранил все в тайне от нее. Гейби даже пожалела, что расспросила его об этом. Но зато теперь она будет лучше понимать человека, с которым собирается связать свою жизнь.

Гейбриела попыталась представить, каким бессильным он себя чувствовал не в состоянии прекратить весь этот ужас и вырвать из него свою сестру. Мальчик двенадцати-тринадцати лет, пытающийся в одиночку сражаться со взрослыми. Ее сердце сжалось от симпатии к этому мальчику.

— А как тебе удалось разорить отчима? — спросила она.

В глазах Гари на мгновение вспыхнуло мрачное удовлетворение.

— Он владел строительной компанией. Я начал работать там и постепенно настроил всех его сотрудников против него. Это оказалось не так сложно. Ведь он был таким же негодяем в работе, как и в личной жизни. И постепенно часть за частью я прибрал к рукам весь его бизнес. С перепугу отчим сделал несколько глупых поступков, и это окончательно разорило его. А чуть позже он умер от сердечного приступа. Я ни на секунду не испытал угрызений совести.

Вот именно поэтому бизнес так много значит для него! Не только как показатель его личных жизненных достижений, но и как орудие справедливого возмездия.

Суровый, беспощадный Гарет Барт.

— Ты поклялся сделать это, еще учась в школе, да?

— Да.

Его руки крепко сжали руль.

— Справедливость, — сказал он. — Во всем должна быть справедливость.

Несмотря на относительно спокойный внешний вид, внутри Гейби бушевала целая буря эмоций. Все-таки эта самая справедливость восторжествовала не полностью. Ведь нельзя исправить то, что уже произошло. Виновные наказаны, но жертва не спасена.

— Но почему же Дайана не ушла от них?

— Она была слишком слаба, слишком зависима…

— Но ведь когда-то этому пришел конец? — с надеждой спросила Гейби, страстно желая, чтобы в этом черном тоннеле блеснул хоть один луч света.

— Да, я забрал ее, когда стал достаточно взрослым, чтобы дать им отпор, — просто сказал Гари. Его пальцы еще крепче сжали руль и стали почти белыми от напряжения. — Но к тому времени она была практически полностью потеряна и для себя, и для общества.

Он тяжело вздохнул, словно хотел с помощью этого вздоха хоть частично облегчить свои страдания.

— Я делаю все, что могу. Ежемесячно посылаю ей чек на сумму, достаточную для того, чтобы сестра чувствовала себя независимой. Она знает, что всегда может обратиться ко мне. Но мы не можем говорить друг с другом — слишком многое произошло.

Сколько боли, сколько воспоминаний, которые разрывают его душу и сердце! Ничего удивительного, что он никому не доверяет, и ничего удивительного в том, что он так одинок! Гейбриела подумала о собственной беззаботной жизни и по достоинству оценила, каким сильным человеком был Гари.

У нее ни на секунду не возникло чувства жалости ни к его отцу, ни к его отчиму, ни к его матери. Она не могла ни понять, ни простить того, что они сделали со своими детьми.

Гари не спросил, одобряет ли она его поступки.

Гордый. Самолюбивый. Сам себе судья. Но это ее мужчина. Если то, что он сделал, хоть как-то помогло справиться с той болью, которую испытал в детстве, то Гейби на его стороне.

— Извини, дорогой, — грустно сказала Гейби. — Спасибо, что рассказал мне, — добавила она, протягивая руку, чтобы коснуться его.

Он бросил на нее внимательный взгляд. Интуитивно Гейби почувствовала, что Гари никогда и никому раньше не раскрывал свою душу, и она стойко встретила его взгляд, страстно желая, чтобы он поверил в искренность ее слов. Это был важный момент в их отношениях. На доверие, которое он проявил к ней, она должна ответить только доверием.

Гари ладонью накрыл ее руку.

— Я хочу, чтобы воспоминания о нашей свадьбе были счастливыми.

— Они такими и будут, — уверила его Гейби.

— Именно поэтому никто из моей семьи не будет присутствовать на нашем торжестве.

Он одинокий человек. У него есть только она.

— Может быть, ты полетишь сегодня более поздним рейсом?

Ее сердце рвалось к нему.

— А почему? — Гари бросил на нее короткий взгляд. — Неужели мне нужно встретиться еще с каким-нибудь членом твоей семьи?

Она призывно улыбнулась.

— Нет, мне кажется, мы могли бы поехать к тебе и…

Оттенок нерешительности появился на его лице. Словно он не мог поверить в то, что она так просто может забыть только что сказанное им.

— Ведь ты хочешь побыть со мной, правда? — продолжила она.

— Да, очень.

— Мы будем счастливы вместе?

Теперь в его темных глазах появилась твердая уверенность.

Гейби расслабилась, окунаясь в теплую волну надежды на то, что Гари будет любить ее так, как она хочет. Во всяком случае, он уже начал делить с Гейби свою жизнь и все, что в ней есть и плохого и хорошего.

— Давай займемся любовью сегодня дважды.

На его лице появилась легкая улыбка.

— Но если ты думаешь, что не сможешь… — поддразнила она.

Глаза его заискрились. Он не сможет? Да он едва был способен дождаться момента, чтобы доказать, что сможет. Причем с большим удовольствием.

Много позже они лежали рядом, наслаждаясь полным умиротворением.

— Я хочу иметь семью, — твердо произнес Гари. — Мою собственную семью. Такую, какой должна быть настоящая семья. Я хочу дать моим детям хорошее воспитание, быть добрым отцом. Мне кажется, я смогу им стать. Ведь ты тоже хочешь семью, правда?

— Да, конечно, — счастливо пробормотала Гейби.

И это не было сиюминутным желанием. Всегда в глубине души она считала себя лишь маленькой частью своей большой будущей семьи.

Грудь Гари поднялась и опустилась при вздохе, в котором Гейби почувствовала удовлетворение.

— Из нас получатся хорошие родители.

Она улыбнулась, ощущая, как волосы у него на груди щекочут ей висок.

— Мы постараемся. Мне кажется, все родители не избегают ошибок. Нет идеальных семей.

— Твои родители прекрасно воспитали тебя.

Еще одно одобрение. Сегодня она многое узнала о том, как в действительности Гари относится к ней. Все это так замечательно.

— Спасибо, — сказала она и поцеловала пульсирующую жилку на его шее.

Его пальцы проложили дорогу через густую копну ее волос.

— Но тебе придется показать мне, как это делать, — тихо произнес он, и его голос дрогнул.

— Делать что? — с поцелуем спросила она.

— Стать хорошим отцом.

Ее звонкий смех рассыпался по комнате.

— Ты думаешь, у меня на этот счет больше практики?

— Но у тебя перед глазами был хороший пример, это должно помочь.

Она издала вздох облегчения.

— Я рада, что мои родители тебе понравились.

— Они не могут кому-нибудь не понравиться. Ведь от них совсем нет вреда.

Ей стало интересно, является ли это утверждение Гари его универсальной формулой для оценки людей. Видимо, так оно и есть. Она почувствовала себя намного ближе к нему, чем когда-либо, начиная понимать систему его ценностей.

Возможно, он и не знал, что такое любовь. Но из всех женщин выбрал именно ее. Гари начал доверять ей, полагаться на нее. Он хотел, чтобы именно она стала его женой и создала с ним семью, о которой мечтал всю свою жизнь. А это уже очень много. А любовь? Со временем придет и она.

Гари научится любить. Он добивается всего, чего захочет.

7

То было скромное торжество, но со всеми важными и приятными мелочами, которые сумела предусмотреть Гейби. Ее мать заявила, что это самая крошечная свадьба за всю историю человечества.

Когда невеста шла под руку с отцом к алтарю, на душе у нее было неспокойно. А что, если отношение Гари ко всем людям полностью испорчено его отношением к своей семье? А что, если он никогда не сможет любить ее так, как она, Гейби, того хочет? А что, если она не сможет удовлетворить все запросы и представления Гари о семейной жизни? Не будет ли он относиться к ней с этой его уже привычной беспощадностью? Либо все черное, либо белое! И никакой середины! Выйти замуж за Гарета Барта — очень рискованный поступок. Зачем же она совершает его?

15
{"b":"228893","o":1}