ЛитМир - Электронная Библиотека

Гари нервно плеснул в стакан виски.

— У них уже были необходимые доказательства, когда Дайана звонила тебе по телефону. Но из вашего разговора в ресторане она поняла, что я хочу полностью забыть свое прошлое, и решила вообще ничего не говорить мне. Однако когда сестра узнала, что у нас будет ребенок, то подумала, что для меня будет важно узнать — наш будущий сын не имеет никаких кровных уз с этими животными.

Он поднял стакан, явно намереваясь произнести тост.

— Хвала Господу! Теперь абсолютно все ясно! И это хорошие новости!

Но не было радости в его голосе. И Гейби понимала, что Гари не чувствует себя очищенным от прошлого, он никогда не забудет, как эти так называемые родители сломали ему жизнь. Его рана стала еще глубже.

Она молча наблюдала, как муж глоток за глотком осушает свой стакан и ничего не говорит. Было ясно, что он сильно страдает.

— Уолтер и Дайана сумели раскопать все это. Известный профессор Барт избрал нас в качестве интересных для его экспериментов объектов. Совершенно различный набор генов, противоположные характеры. Я естественно-агрессивен. Дайана естественно-пассивна. Профессору захотелось выяснить, что же при таком раскладе из нас получится. Да, вот чем мы были для него — морскими свинками.

Он тяжело вздохнул и откинул голову назад.

— И подумать только! Ведь я умолял его! Умолял этого монстра спасти Дайану!

Его взгляд скользнул по жене. Глаза стали похожи на два горящих угля.

— А в его планы не входило спасать ее. Вся эта семейка сумела внушить ей, что если она сбежит со мной, то сломает мою жизнь. Вот поэтому Дайана осталась и отдала себя на растерзание им. А я порицал ее за это, Гейби. Я ненавидел ее, что она была такой слабой. Слабой… Боже мой!

— Но ты не мог этого знать! — воскликнула Гейби, пытаясь облегчить его страдания. — Мне кажется, что вашими чувствами друг к другу намеренно манипулировали, создавая для вас еще более тяжелые условия существования. И именно поэтому тебя отправили в школу за много миль от дома. То была попытка еще больше усугубить чувство беспомощности, которое особенно болезненно для тебя.

— Но я позволил этим негодяям одержать победу над собой! — вскричал он, ненавидя себя в эту минуту больше, чем когда-либо в своей жизни. — Дайана и я доверяли друг другу. Между нами была прочная, неразрывная связь. И я первый все разрушил! Это я предал свою маленькую сестру. Я повернулся к ней спиной и…

— Но ты не был в этом виноват! — оборвала его Гейби. — И ты не повернулся спиной к Дайане, поддерживая ее все эти годы…

Он покачал головой.

— Я помогал ей только материально. Я не понимал ее и не дал того, что она ждала от меня. Я не смог… — В его голосе слышалось отчаяние, в которое повергла его открывшаяся ужасная истина. — Я не могу больше этого выносить!

Они убили в нем все чувства. Осталась лишь ненависть. И только ненависть он испытывал все эти годы. И жгучую жажду справедливости. И в Дайане жила изуродованная любовь к нему до тех пор, пока она не поняла, что Гари в ней больше не нуждается. И тогда она решила уйти из жизни. И только Уолтер спас ее своей любовью.

Гейби хорошо понимала всю тяжесть вины, которая камнем лежала на сердце Гари, и пыталась облегчить эту тяжесть.

— Дайана выжила. И ты выжил, — мягко сказала она. — И еще совсем не поздно все исправить. Теперь тебе не надо отдаляться от своей сестры.

— Гейби… — Он бросил на нее взгляд, в котором сквозила безнадежность.

— Дорогой, она твоя сестра. И связь между вами все еще существует, несмотря на то, что произошло. У меня не возникло проблем с Дайаной, когда я встречалась с ней. И я думаю, что она очень хороший человек.

Он некоторое время молчал, видимо обдумывая ее слова, потом слегка улыбнулся.

— Дайана сказала, что ты ей тоже очень понравилась.

Гейби ответила дразнящей улыбкой.

— Это потому, что ты женился на мне. Дайана считает, что любая женщина, ставшая твоей женой, прекрасный человек.

Гари слегка расслабился и с теплотой взглянул на жену.

— Да, по-моему, логика Дайаны в этом вопросе безупречна. — Он глубоко вздохнул и добавил: — Я во всем ошибался. Я всегда считал Уолтера неудачником, но он оказался совсем другим человеком. Уолтер — в полном порядке.

Это была, возможно, самая высшая похвала, какой Гари мог удостоить другого человека.

Он нахмурился.

— Кстати, ты была права, Гейби. Дайана действительно очень обрадовалась, что у нас будет ребенок. Она сама не может иметь детей — результат тяжелого заболевания.

Эта фраза, прозвучавшая так неожиданно, потрясла Гейби больше, нежели все ранее услышанное. Ее рука инстинктивно коснулась живота, словно пытаясь защитить будущего ребенка. Как это, должно быть, ужасно для каждой женщины — знать, что у нее никогда не будет детей. А Дайана, которая так любит отдавать всю свою любовь близким…

Гари сделал еще один глоток из стакана, а затем поставил его на каминную полку.

— Надеюсь, Бог есть. И наступит Судный день. И они будут вечно гореть в огне за то, что совершили!

— Не позволяй им больше владеть своей душой, Гари, — тихо попросила Гейбриела. — Они не стоят того, чтобы о них помнить. Не стоят второй, лучшей половины твоей жизни.

Она поднялась с дивана и направилась к мужу. Гейби взглянула на него, и ее черные глаза стали теплыми и нежными. Она протянула руку и коснулась его щеки.

— Когда ты предложил мне выйти за тебя, то сказал, что наша жизнь будет такой, какой мы сами ее сделаем. Давай сделаем ее счастливой. И давай сделаем ее как можно счастливее и для Дайаны тоже. Мы разделим радость иметь ребенка вместе с ней. Во всяком случае, постараемся, да?

Он бросил на нее восхищенный взгляд. Потом взял Гейби за руку. Повернув ладошкой вверх, он поднес ее к губам и поцеловал. А затем улыбнулся.

— Я не перестаю удивляться своей удаче, моя птичка. Ты именно та женщина, о которой я мечтал всю жизнь. Именно такого друга я всегда хотел иметь рядом с собой.

Гейби знала, что она для Гари далеко не все. И что она никогда не будет на первом месте в его душе. Но эти слова показались ей дороже, чем все остальные, ранее им произнесенные. Ее сердце учащенно забилось, и она почувствовала, что теряет голову от счастья.

— Пойдем в спальню, — едва слышно прошептала женщина.

Он молча обнял ее за талию, притягивая к себе.

Любовными объятиями завершили они этот непростой день.

И не менее прекрасно начали новый.

10

Гейбриела всегда считала, что Гари невозможно заменить никем. И, выходя за него замуж, понимала, что вступает в игру, самую опасную из тех, в которые ей когда-либо приходилось играть. Но тем не менее в последующие месяцы своей беременности ей не приходилось сожалеть, что она доверилась зову своего сердца, а не послушалась здравого смысла. Гари Барт оказался замечательным человеком с широкой и доброй душой. Видимо, это изначально было заложено в нем. А его жесткая и непримиримая жизненная позиция сложилась в результате необходимости с детства защищать себя.

Наверное, подсознательная потребность иметь рядом близкого человека подтолкнула его к женитьбе. А настойчивое стремление Гейби не отделяться от своей семьи заложило в нем первые ростки перемен. Встреча с ее родителями показала ему, какой должна и может быть настоящая жизнь, если он приложит к этому усилия.

Беременность Гейби произвела в нем настоящую революцию, заставив пересмотреть, казалось бы, незыблемые жизненные ценности. Его будущий ребенок стал теперь для него важнее всего на свете. И наконец, открытие истинного характера Дайаны и той жертвы, которую она принесла ради него, завершило преобразование личности Гари.

Он стал менее нетерпимым и смог взглянуть на жизнь глазами другого человека. Барьеры, которые Гари так долго возводил вокруг себя, стали постепенно рушиться.

Родственники Гейби стали ближе к мужу. Особенно ее брат Фил, с которым она раньше вместе жила, и который теперь довольно часто навещал их, когда был в Ванкувере. Дайана и Уолтер тоже стали нередкими гостями их дома. Они теперь почти каждое воскресенье приезжали к ним на ланч.

24
{"b":"228893","o":1}