ЛитМир - Электронная Библиотека

Мужчина целовал ее жадно и страстно. Однако у него все еще хватало сил не касаться ее губ языком. Но вот и он начал прокладывать себе путь в влекущие глубины ее рта, разжигая дикую страсть и ответную реакцию. Этот заставляющий забыть обо всем поцелуй возбудил в женщине целую волну бешеных желаний. Ее пальцы коснулись густой массы мужских волос. И тут она почувствовала, как руки Гари сжимают ее грудь, набухшую от контакта с его крепким телом.

Сильные цепкие пальцы коснулись нежной женской кожи. Затем руки его снова скользнули к ее бедрам. Гейби откинула голову назад, и глаза ее удивленно раскрылись, когда она почувствовала, что он снимает с нее нижнее белье, явно желая заняться любовью прямо сейчас.

— Не здесь, Гари, — с трудом выдохнула Гейбриела.

Но его страсть жаром обдала ее тело.

— Здесь, — прохрипел он.

Она почувствовала, как напряженная мужская плоть коснулась ее обнаженного тела. Женщина вздрогнула и напряглась, но умелые ласковые руки успокоили ее, заставили покориться.

— Здесь и сейчас.

Эти слова не прозвучали приказом, да Гейби и не думала сопротивляться, когда сильные руки приподняли ее за ягодицы и усадили на край раковины. Горячая мужская плоть вошла в нее с бешеной настойчивостью. Одна рука крепко прижала ее к себе, в то время как другая, скользнув по волосам, заставила лицо Гейби приблизиться к губам Гари. Она чувствовала себя подавленной мощной сексуальной энергией, которая исходила от ее возлюбленного и пронизывала все ее существо. Гейби буквально растворилась в этом мужчине, со всей полнотой наслаждаясь сладким пленом.

Почему я люблю его? — думала она.

Почему, почему, почему? Ведь для любви нужно что-то более сильное, чем примитивная страсть. Но тем не менее женщина не могла разомкнуть свои сплетенные вокруг его талии ноги, не могла отказаться от того мира, который сейчас они вместе делили. И не могла не сходить с ума, чувствуя всепоглощающий апокалиптический оргазм.

Все мысли превратились у нее в голове в бессвязную вереницу лишенных смысла слов, когда Гари, продолжая двигаться внутри нее, наслаждался ею точно так же, как она наслаждалась им.

Гейби обожала эти драгоценные минуты единения с ним. Они были ей дороги больше, чем любые другие. Он сжимал ее в своих объятиях с такой всепоглощающей нежностью, что на какую-то долю секунды она поверила в то, что это любовь. Но Гейбриела знала, что Гари просто был хорошим любовником и точно так же обращался бы с любой женщиной.

Он потерся щекой о ее волосы, когда она положила голову ему на плечо. Сейчас Гари представлял собой странную смесь жесткости и чувственной нежности. Гейби захотелось узнать, что он в эту минуту ощущает.

— Мне кажется, что не следовало говорить с тобой о другом мужчине, — предположила она, обнимая его за шею и осторожно спуская ноги на пол. — Ты вел себя как безумный.

— Да, ты права, не стоит такие порывы вводить в привычку, — согласился Гари.

— Что же ты еще хочешь? — поинтересовалась Гейби.

— Я покажу тебе.

Он поднял ее на руки и отнес в спальню, и они снова занялись любовью.

На этот раз Гари действовал медленнее и не с такой собственнической жадностью. Уделяя внимание каждой частичке ее тела, лаская с проникновенной чувственностью, стремясь скорее отдать, чем взять каждую кроху наслаждения.

И Гейби решила, что он не способен вести себя так ни с какой другой женщиной. Теперь она была в этом уверена. Гейби — единственная в его жизни. Если бы только Гари мог быть более заботливым и внимательным к ней вне сферы их сексуальных отношений, то она почувствовала бы себя самой счастливой женщиной в мире.

Так думала она, ощущая его тело и внутри себя, и снаружи.

Гейби любила это тело. Любила ощущать его твердые мускулы под гладкой кожей. Любила смотреть на него, такое оно было сильное и великолепно сложенное. Любила прикосновение кожи, подобной шелку, и контрастную жесткость густых волос. Любила длинные мускулистые ноги. Вот так лежать с ним рядом после долгого, страстного занятия любовью было для Гейби верхом блаженства.

Тут Гари перевернулся на спину, увлекая ее за собой, так что она оказалась распростертой на его груди. Он поглаживал ее волосы так, как ласкают кошку. Наверное, Гейби и была как бы его домашним животным — любимчиком, радом с которым Гари снимал внутреннее напряжение.

Возможно, она очень много значила для него, но он никогда не говорил об этом. Ни разу не сказал: «Я люблю тебя». Не из-за того ли, что Гари Барт был предельно честным человеком и не мог заставить себя признаться в том, чего по-настоящему не испытывает. Или же он просто не способен обнажить свою душу? А может, нечто в его прошлом не давало ему права любить кого-нибудь.

Гейби подняла голову, надеясь прочесть ответ у него на лице, но увидела там лишь выражение полного удовлетворения и расслабленности.

— Я думала, что сначала будет выпивка, потом еда, а уж потом это, — лукаво заметила она, коснувшись его губ своими тонкими белыми пальцами.

— Но я же выпил, — принялся он шутя оправдываться.

— Всего один глоток.

— Этого оказалось достаточно.

— А как насчет еды?

Он играючи ухватил ее за палец, а затем медленно, с удовольствием потянулся.

— Приоритеты иногда должны меняться.

Она иронично улыбнулась.

— Но твои приоритеты меняются довольно предсказуемо, Гари. Он приподнял бровь.

— Ты что, чем-то недовольна, дорогая?

— Нет, — со вздохом ответила Гейби. Как могла она быть недовольна той вдохновенной артистичностью, с которой ее перенесли в другой, сказочный мир, свободный от проблем реальности.

И тут он, внимательно взглянув на нее, неожиданно произнес:

— Что бы ты ответила мне, если бы я сказал, что люблю тебя?

Ее сердце затрепетало. Гейби взглянула на него одновременно и с надеждой и с подозрением. И последнее победило. Ведь она знала, что всегда найдется рациональная причина тому, что делает бизнесмен Барт. Он говорит и действует согласно разуму, а не чувствам. Скорее всего Гари просто хотел закрепить их отношения на прежнем уровне.

Гарет Барт никогда ничего и никого не любил в своей жизни. Включая своих отца и мать. Лишь к сестре он сохранил некоторую привязанность.

— Я бы сказала, что ты лжешь, — ответила она с насмешливой гримасой, с помощью которой надеялась скрыть свою боль.

— Почему?

— Вспомни, что ты говорил мне в аэропорту всего пару часов назад, указывая на выход?

— Но я предоставил выбор тебе.

— Да, но это отнюдь не наполняет меня уверенностью, что ты любишь меня, дорогой.

Его губы обиженно скривились.

— Но то же самое могу сказать и я после разговора с тобой по телефону сегодня утром.

Она тяжело вздохнула, но промолчала.

— Ты полагаешь, мы совсем не подходим друг другу? Ты можешь ответить мне сейчас? — нежно промурлыкал Гари.

Его пальцы тихонько поглаживали ее позвоночник, заставляя трепетать от наслаждения.

В его вопросе чувствовалась уверенность, что он способен полностью удовлетворить ее сексуально.

Гейби все же устояла.

— Я тебе уже сказала, Гари, что дам ответ в воскресенье вечером.

— Ты скажешь, любишь меня или нет?

— Ответ будет другим — останусь ли я с тобой или нет!

Он рассмеялся, но глаза его стали грустными.

— Гейби, а ты знаешь, что такое любовь?

— А ты знаешь?

Она произнесла эту фразу с вполне уместным, как ей казалось, скепсисом.

Его губы скривились в усмешке.

— Думаю, что нет.

Да, он считает верно, с горечью подумала Гейби. Ну что ж, теперь, когда он сам заговорил на тему, которой раньше они никогда не касались, самое подходящее время окончательно выяснить, что она значит для него.

— Ты говоришь, что любишь меня. А если тебе придется выбирать между мной и бизнесом, что ты предпочтешь, Гари?

— Это риторический вопрос. Такого никогда не может произойти, — ускользнул он от прямого ответа.

— Но все-таки, что ты выберешь? — продолжала всерьез настаивать Гейби.

7
{"b":"228893","o":1}