ЛитМир - Электронная Библиотека

— А вот уже и я. Спасибо вам огромное, что помогли, — воскликнула Лена, неожиданно появляясь между камнями. — Раз поплавать мне сегодня не судьба, то, может быть, сходим осмотрим остров? Или вы расположены присоединиться к Александру?

— Да нет, давайте действительно пройдёмся, — кивнул я и, подойдя к Анатолию, негромко сказал, что мы направляемся вглубь Изола Беллы, на что тот энергично закивал и, показав пальцем на себя и Александра, дал понять, что они побудут здесь.

— Похоже, это единственное место, по которому можно сюда подняться, — указал я на широкие ступени, где стоял приятный высокий мужчина и, завидев нас, начал что-то быстро говорить. Лена пару раз переспросила его на английском, а потом, повернувшись ко мне, пояснила. — Просто так подняться сюда нельзя. Там есть касса, надо взять билеты.

— Хорошо.

Пройдя левее, мы оказались возле большого окна, встроенного в причудливо отделанную камнями стену. Сунув в тонкую щёлку сто евро, я получил обратно два билета, несколько мятых купюр и целую горку мелочи, на что Лена обеспокоенно заметила. — Только не ссыпайте монеты в карман, а то будете ходить звенеть.

— Так куда же тогда мне их деть?

— Хотите, положите пока ко мне в сумочку, а потом заберёте.

— Хорошо.

Пока мы разговаривали, к нам подошла улыбчивая женщина средних лет и, мельком посмотрев на билеты, пригласила жестом следовать за собой. Чуть спустившись, мы снова увидели мужчину, приветствующего нас при входе, который ловко подскочил к стене и неожиданно отодвинул её часть в сторону. Оказывается, это была целиком состоящая из небольших камней дверь, но так искусно замаскированная, что без помощи мы бы точно не отыскали входа. Женщина что-то сказала, и Лена мне сказала, что здесь начинается путь по всему острову, и мы можем идти, никак не ограниченные по времени.

— А выходить потом где? — Спросил я, с детства будучи неравнодушен к разного рода лабиринтам, но на бумаге, а в реальности не горящий желанием заплутать в чём-то подобном, тем более когда мы приехали сюда не столько развлекаться, сколько по делам. — Вы уж сразу уточните.

Лена кратко переговорила с мужчиной, пока мы миновали каменную дверь и оказались в просторном проходе, огороженном стенами, доходящими нам до плеч, почему-то живо напомнивший мне эпизод из советской экранизации книги «Трое в лодке, не считая собаки».

— Он говорит, что заплутать здесь невозможно — просто надо идти вперёд и, сделав круг, мы выйдем с другой стороны.

— А экскурсовода или чего-то подобного здесь не предусмотрено?

— Наверное, нет, но думаю, мы как-нибудь и вдвоём разберёмся.

Я кивнул, и мы побрели по бесконечным дорожкам, поражаясь обилию вокруг разнообразных кактусов и маленьких вьющихся растений. Вскоре Лена, улучив момент, аккуратно выдернула прямо с корнями нечто, похожее на алоэ и, смущённо улыбнувшись, положила в сумочку. — Вернусь домой, посажу дома в горшок, буду смотреть и вспоминать Сицилию, Изола Беллу, наше путешествие и вас, конечно.

Потом мы побывали в паре просторных, целиком выложенных из камней помещений с большими арчатыми окнами, в каждом из которых торчала маленькая пальма, просвечиваемая практически насквозь ярким солнцем. И, миновав витиеватое пересечение дорожек, незаметно оказались на самой верхушке острова, где располагалась удобная обзорная площадка и ряды широких скамеек, утопающих в зелени.

— Какой потрясающий вид! — восхищённо произнесла Лена, и я склонен был с ней согласиться: слева шли горы с причудливыми гротами, а потом — бесконечное яркое море, изумительно голубое небо и огромное яркое солнце. — Представляете, когда-то это было частной собственностью, и кто-то здесь жил, любовался каждый день, наслаждался таким великолепием.

— Остаётся только порадоваться за людей, — улыбнулся я, ложась на прохладную широкую скамью и вдыхая приятный запах, наверняка идущий от каких-нибудь здешних цветов. Хотя с этой стороны я, пожалуй, был немного разочарован. В том же сериале «Спрут» столько раз упоминалось о каком-то специфическом сладковатом запахе, который мне было бы интересно почувствовать, но ничего подобного здесь не было. Или имелись в виду места, где располагались сады? Надо будет спросить у Анатолия — обидно, будучи здесь, не составить собственное мнение о том, что так завораживало своей таинственностью в детстве, когда, делая уроки, я параллельно прослушивал на магнитофоне записанную с телевизора серию «La Piovra».

— Ну что, давайте потихонечку возвращаться? — когда прошло ещё минут десять, спросила Лена. — Знаете, всё это здорово, но когда долго соприкасаешься с красотой, то она почему-то перестаёт ею быть, сменяясь привычным и банальным. Это надо воспринимать понемногу. Я поэтому выкуриваю всего пару сигарет в день — как раз, чтобы ощутить этот приятный дурман, а не просто тошнотворный привкус во рту.

— И минимальный вред здоровью — всё в одном, — рассмеялся я, и мы начали спускаться.

По дороге Лена захватила ещё и большую красивую шишку, лежащую в небольшой каменной нише, словно дожидаясь именно нас. Она долго её рассматривала, а потом удовлетворённо кивнула.

— Поставлю в сервант — то, что надо.

— Да, симпатичная, но боюсь, в вашу сумочку она уже не влезет.

— Да, вы правы. Что же, здесь придётся попросить разрешения.

Вскоре делая очередной поворот, мы неожиданно оказались у входа. Лена подошла к мужчине, стоящему у лестницы, кратко с ним переговорила и, удовлетворённо кивнув, усмехнулась, громко и торжественно объявив:

— Всё в порядке — шишка моя!

Это почему-то меня развеселило и, когда мы добрались до Анатолия и Александра, они, только взглянув на нас, почти хором сказали:

— Как экскурсия? Довольны?

Мы закивали, немного торжественно показали им шишку и поинтересовались — как обстоят дела с остановкой поезда.

— Пока ничего — ждём, — отозвался Александр.

— Хорошо. Раз так, то давайте колоть орехи, — предложила Лена, махнув рукой в сторону пакетов и теребя струящиеся между пальцев волосы, весьма сейчас смахивая на ту самую медузу Горгону, только гораздо симпатичнее, которая находится в центре Тринакрии. Я невольно подумал, что очень даже здорово, что у нашей девушки всего две ноги, иначе от красоты очень просто перейти и к уродству.

— Справитесь или мне? — спросил Анатолий, шурша пакетом и что-то разыскивая в воде. — Тут как раз есть очень удачное место.

Я тоже оглянулся и, взяв в руки кусок застывшей лавы, пододвинулся ближе.

— Вот то, что нужно. Давайте-ка, сейчас попробуем.

И дело пошло на удивление ладно — скорлупа легко крошилась, и каждому досталось не менее дюжины орехов. Я вообще-то к миндалю был всегда равнодушен, однако в необычной обстановке и на свежем воздухе орехи показались мне весьма ничего. Здесь же как нельзя кстати оказалась и купленная нами вода.

— Только надо было взять стаканчики, — хмыкнул Александр, разглядывая бутылки. — А то напускаем туда всего, как маленькие дети.

— Ничего страшного. Можно просто лить в рот, не зажимая губами, а если чего протечёт — не страшно, мгновенно высохнет, — решил Анатолий, и я был с ним полностью согласен.

— Как думаете, сможем мы добраться вот до того островка? — Чуть позже спросила Лена, глядя, как я аккуратно складываю в подмокший бумажный пакет скорлупу и отставляю его в расщелину между камнями.

— Дойдём-то точно, но на счёт глубины в вашем случае — не уверен.

— Что же, давайте тогда попробуем. Может, где-нибудь вы перенесёте девушку на руках или ещё чего, входя в положение.

— Ты смотри-ка. А вы, похоже, без нас время в Таормине зря не теряли, — усмехнулся Александр, но почему-то не стал развивать эту тему дальше, за что я был ему весьма благодарен, ведь, как известно, всё самое доброе и чистое очень легко опошлить. — Сходите, исследуйте, а там, может быть, и я как-нибудь доберусь, хотя, наверное, мне будет всё-таки тяжеловато.

Мы взялись за руки и медленно пошли в сторону горы. Я сразу болезненно ощутил разъезжающимися ступнями то, о чём говорил Анатолий, и с превеликим трудом держался сам, да ещё и умудрялся помогать Лене. По мере приближения к крохотному островку, где с трудом мы могли бы усесться вдвоём, я почувствовал, как дна, устланного мелкой галькой, становится всё меньше, а тёмных широких плат, скользких и пугающе острых по отломанным краям, всё больше. Ещё через пару шагов нам пришлось перепрыгивать с одной на другую — зловещие зазоры между каменными глыбами были слишком узкими, чтобы поставить туда даже одну ногу. А когда путь, казалось, превратился в какую-то мучительную бесконечность, мы, наконец, достигли островка. Лена аккуратно уселась боком и поёжилась, а я остановился за пару шагов, выпрямился и старался сохранять равновесие, выглядя при этом абсолютно непринуждённым.

47
{"b":"228898","o":1}