ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Венок из роз

За хлевом, посреди прерии, лежал длинный серый камень. Он подымался над волнами травы и клонящимися под ветром полевыми цветами. Сверху камень был плоский и почти гладкий и такой широкий и длинный, что Лора с Мэри могли бегать по нему, взявшись за руки, и даже гоняться друг за другом. Это было чудесное место для игр.

Поверхность камня покрывал серо-зеленый лишайник. По нему сновали муравьи. Иногда какая-нибудь бабочка присаживалась отдохнуть. Тогда Лора наблюдала, как медленно открываются и закрываются ее бархатистые крылышки: бабочка словно дышала ими. Лора могла разглядеть тонюсенькие ножки, подрагивающие усики и даже круглые глаза без век.

Поймать бабочку Лора никогда не пыталась, потому что знала: ее крылья покрыты такими крохотными перышками, что увидеть их невозможно. А если до них дотронуться, то бабочке будет больно.

Солнце нагревало серый камень, и он всегда был теплым. Тут всегда дул легкий ветерок, он приносил запах нагретой травы. Далеко, там, где небо соединялось с землей, по прерии двигались темные пятнышки — это пасся скот.

Лора и Мэри никогда не играли на сером камне по утрам и никогда не оставались там до захода солнца, потому что утром и вечером мимо него проходило стадо.

Своими копытами оно поднимало страшный топот, а вскинутые рога мелькали совсем близко. Позади стада шел Джонни Джонсон, пастушонок. У него было круглое красное лицо, круглые голубые глаза и светлые, изжелта-белые волосы. Он ухмылялся им, но сказать ничего не мог. Он не знал тех слов, которые понимали Лора и Мэри.

Как-то ближе к вечеру, когда они играли в ручье, папа позвал их с собой. Он собирался идти к камню встречать стадо.

Лора запрыгала от радости. Она никогда так близко не подходила к стаду, а рядом с папой ей было совсем не страшно. Мэри шла с неохотой и старалась держаться поближе к папе.

Стадо уже приближалось. Его рев становился все громче. Вокруг него поднималась тонкая золотистая пыль.

— Они уже близко! — сказал папа. — Забирайтесь сюда!

Он поднял Мэри и Лору на камень, оттуда они стали смотреть.

Мимо них хлынул поток спин — рыжих, белых, коричневых, черных, пестрых. Животные бешено вращали глазами, облизывали языками плоские носы, угрожающе наклоняли головы с острыми страшными рогами. Но Лора и Мэри были в безопасности на высоком сером камне, а папа стоял, прислонившись к нему, и внимательно глядел на стадо.

Оно уже почти миновало камень, когда Лора и Мэри заметили самую красивую корову, какую им когда-либо приходилось видеть, — небольшую, белую, с рыжими ушами и рыжим пятном на лбу. Белые рожки загибались внутрь, как будто указывая на это пятно. А на белом боку, как раз посредине, у коровы было совершенно правильное кольцо из рыжих пятен — каждое величиной с розу.

Даже Мэри подпрыгнула от восторга, а Лора закричала:

— Глядите! Глядите! Папа, гляди, у коровы на боку венок!

Папа засмеялся. Он помогал Джонни Джонсону отделить корову от стада.

— Подите сюда, девочки! — крикнул он. — Помогите отвести ее в хлев!

Лора спрыгнула с камня и подбежала к нему, крича:

— Папа, неужели она и вправду наша?

Маленькая белая корова зашла в хлев, и папа ответил:

— Это наша корова!

Лора повернулась и со всех ног бросилась к землянке. Она ворвалась туда с криками:

— Мама! Мама! Иди скорей, погляди на корову! У нас корова! Ой, мама, до чего же она красивая!

Мама взяла на руки Кэрри и пошла посмотреть.

— Ах, Чарльз! — только и сказала она.

— Она тебе нравится, Каролина? — спросил папа.

— Но как же, Чарльз... — сказала мама.

— Я купил ее у Нельсона, — сказал ей папа. — Расплачусь с ним поденной работой. Нельсону нужен помощник в жатву и в сенокос. Ты только погляди на нее. Это же прекрасная дойная корова. У нас будет молоко и масло, Каролина!

— Ах, Чарльз, — сказала мама.

Дальше Лора не стала слушать. Она повернулась и опять со всех ног помчалась в землянку. Там она схватила со стола, накрытого к ужину, свою жестяную кружку и кинулась обратно.

Папа привязал красивую белую корову в отдельном маленьком стойле возле стойла Пита и Рыжего. Она стояла там и мирно жевала жвачку. Лора присела рядом с ней на корточки. Осторожно держа в одной руке кружку, она другой рукой взяла корову так, как это делал папа, когда доил. И в самом деле, в кружку ударила струйка теплого белого молока.

— Силы небесные! — воскликнула мама. — Да вы посмотрите на эту девочку! Что это ты делаешь?

У Серебряного озера (На берегу Тенистого ручья) - i_008.jpg

— Я дою корову, мама, — ответила Лора.

— Только не с этой стороны, — поспешно сказала мама. — Она же тебя лягнет.

Но добродушная корова только повернула голову и кротко посмотрела на Лору. Вид у нее был удивленный, но она не лягалась.

— Доить корову надо всегда справа, — сказала мама. А папа сказал:

— Вы только поглядите на мой Бочонок! Кто научил тебя доить?

Лору никто не учил доить, просто она видела, как это делает папа. А теперь все смотрели, как доит она. Струйка за струйкой молоко звонко ударялось о дно кружки; потом, струйка за струйкой, оно урчало и пенилось, пока белая пена не поднялась почти до краев.

Тогда папа, мама, Мэри и Лора отпили по большому глотку этого теплого, вкусного молока, а все, что оставалось, допила Кэрри. После этого они, довольные, стояли и смотрели на чудную корову.

— Как ее зовут? — спросила Мэри.

Папа рассмеялся и ответил:

— Ее зовут Венок.

— Венок? — повторила мама.

— Нельсоны звали ее каким-то норвежским именем, — сказал папа. — А когда я спросил, что оно значит, миссис Нельсон сказала: «Венок».

— Но почему «венок»? — спросила мама.

— То же самое я спросил у миссис Нельсон, — ответил папа. — А она твердила: «Венок» — и все тут. Но должно быть, у меня на лице было написано, что я ничегошеньки не понял, потому что в конце концов она сказала: «Венок из роз».

— У нее на боку венок! — закричала Лора. — Венок из роз!

Тут все покатились со смеху, а мама сказала:

— Ну вот что. Эту корову мы не будем звать ни Венок, ни даже Венок из роз. Мы назовем ее Пеструшкой.

Вол на крыше

Теперь Лоре и Мэри приходилось вставать чуть свет. Утром до восхода солнца им нужно было отвести Пеструшку к серому камню, где проходило стадо, чтобы Джонни забрал ее с собой. Весь день она паслась с другими коровами, а вечером они опять встречали стадо у камня и отводили Пеструшку обратно в хлев.

По утрам они бежали сквозь прохладную траву, всю в капельках росы. От этого их босые ноги и подолы платьев намокали. Но им нравилось пробираться сквозь росистую траву, нравилось смотреть, как над краем земли встает солнце.

Вначале все было серое. Серое небо, серый свет, серая от росы трава. Все кругом словно замерло, а ветер затаил дыхание.

Потом на восточной стороне неба появлялись яркие зеленые полосы. Если там было облачко, то оно розовело. Лора и Мэри сидели на камне, обхватив руками застывшие ноги, упершись подбородками в колени, и смотрели, а внизу, в траве, сидел Джек и тоже смотрел. Но им ни разу не удалось заметить, когда же небо начинало розоветь.

Сперва оно было чуть розовое, потом розовело все больше и больше. Розовый цвет все выше разливался по небу. Он становился все ярче и гуще и наконец делался ослепительным, как пламя. Тогда маленькое облачко вдруг вспыхивало золотом. В самом центре этого пламени над плоским краем земли появлялся краешек солнца. Он был словно узкая полоска белого огня, и вдруг солнце выскакивало все целиком — громадное, круглое и такое яркое, что казалось, оно сейчас взорвется светом.

Тут Лоре волей-неволей приходилось моргнуть, и за то мгновение, что она моргала, небо становилось голубым, а золотое облачко исчезало. Над прерией светило обыкновенное солнце, какое светит каждый день, и тысячи птиц порхали и щебетали в траве.

5
{"b":"228905","o":1}