ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

По вечерам, когда стадо возвращалось домой, Лора и Мэри старались поскорее добежать до камня и взобраться на него прежде, чем все эти рогатые головы и топочущие копыта с ним поравняются.

Папа работал теперь на мистера Нельсона, поэтому Пит и Рыжий остались без дела. Так же как Пеструшка, они паслись целый день вместе со стадом. Лора никогда не боялась добродушной белой Пеструшки, а Пит и Рыжий были такие огромные, что их испугался бы кто угодно.

Однажды вечером скот был чем-то разъярен. Стадо приближалось с топотом и ревом, а поравнявшись с камнем, стало около него кружить. Животные бросались друг на друга, ревели, бешено вращали глазами. Их рога сшибались с жутким треском, а копытами они подняли целое облако пыли.

Мэри так испугалась, что не могла двинуться с места. Лора тоже испугалась — так, что тотчас соскочила с камня. Она знала, что должна загнать в хлев Пеструшку, Пита и Рыжего.

Она оказалась среди громадных животных, которые ревели, рыли копытами землю, сшибались рогами. Но с помощью Джонни ей удалось направить Пита, Рыжего и Пеструшку в сторону хлева. Джек тоже помогал. Он прыгал и рычал, а Лора криками подгоняла их сзади. Потом Джонни своей большой палкой погнал стадо дальше.

Первой зашла в хлев Пеструшка. За нею вошел Рыжий. Пит тоже собирался зайти, и Лора совсем было успокоилась, как вдруг громадный Пит развернулся, набычился, поднял голову, задрал хвост и пустился вслед за стадом.

Лора бросилась ему наперерез, стала кричать и махать руками. Тогда Пит взревел и, вместо того чтобы повернуть к хлеву, кинулся прямо на берег ручья.

Лора бежала что было мочи, стараясь его опередить. Но у Пита ноги были длиннее, чем у нее. Джек тоже старался, как мог, но он только заставил Пита делать более длинные прыжки.

Прыжок — и Пит оказался прямо над землянкой. Лора видела, как его задняя нога все глубже и глубже уходит в крышу землянки. Теперь вол сидел на ней.

У Серебряного озера (На берегу Тенистого ручья) - i_009.jpg

Сейчас крыша провалится, и он упадет на маму и Кэрри, а виновата в этом будет Лора, потому что она его не остановила.

Вол подался вперед и вытащил ногу. А Лора все бежала. Она оказалась спереди Пита, и Джек вместе с ней.

Вдвоем они загнали Пита в хлев, и Лора заперла за ним дверь. Ее всю трясло, ноги у нее подгибались, а коленки стукались друг о друга.

Снизу по тропинке прибежала мама с Кэрри на руках. Они были целы и невредимы. Только в крыше, там, где Пит провалился, а потом выдернул ногу, осталась дыра. Мама очень испугалась, когда увидела у себя над головой эту ногу.

— Но ничего страшного не случилось, — сказала она.

Она набила в дыру травы и вымела землю, которая осыпалась внутрь землянки. Потом они с Лорой посмеялись, потому что очень забавно жить в доме, куда через крышу может провалиться вол. Это все равно что жить в кроличьей норе.

На следующее утро, когда Лора мыла посуду, она увидела, как что-то темное посыпалось вниз по белой Стене. Это были комья земли. Она взглянула вверх, чтобы узнать, откуда они сыплются, и отскочила быстрее кролика. Вниз рухнул большой камень, а за ним осыпалась вся крыша.

Прямо в дом лился солнечный свет, и в воздухе стояла пыль. Чихая и давясь этой пылью, мама, Мэри и Лора смотрели вверх и вместо потолка видели над собою небо. Кэрри тоже чихала на руках у мамы. В землянку ворвался Джек и, увидев вверху небо, зарычал на него. Потом и он чихнул.

— Ну вот, — сказала мама, — завтра папе наконец-то придется починить крышу.

Потом они вынесли наружу всю землю, камень и упавшие пучки сена. А мама подмела землянку ивовой метлой.

Этой ночью они спали в своем доме под звездным небом. Такого с ними еще не бывало. На следующий день папе пришлось остаться дома, чтобы сделать новую крышу. Лора помогла ему принести ивовые сучья и подавала их, а он их укреплял. Сверху они положили толстый слой свежей травы и насыпали на нее землю. А поверх земли папа уложил вырезанные в прерии куски дерна.

Он плотно пригнал их друг к другу, а потом они с Лорой их утрамбовали.

— Эта трава даже не почувствовала, что ее перенесли с одного места на другое, — сказал папа. — Через пару дней нашу новую крышу не отличишь от прерии.

Он не ругал Лору за то, что Пит убежал от нее, только сказал:

— Такому большому волу нечего бегать у нас по крыше.

Стог соломы

Когда был убран урожай мистера Нельсона, папа расплатился за Пеструшку. Теперь он мог убирать собственный урожай. Он наточил длинную и страшную косу, которую маленьким девочкам нельзя трогать ни в коем случае, и скосил пшеницу на небольшом поле за хлевом. Потом связал ее пучками и сложил в скирды.

После этого он каждое утро отправлялся в долину на другом берегу ручья. Там он косил траву и оставлял ее сушиться на солнце. Потом сгреб ее в кучи деревянными граблями. Потом впряг в фургон Пита и Рыжего, привез сено с того берега и сделал из него шесть больших стогов.

Теперь он уже не играл вечерами на скрипке, потому что слишком уставал. Зато он радовался, что сено убрано и можно распахивать покос под пшеничное поле.

Однажды на рассвете приехали трое чужих мужчин с молотилкой молотить папину пшеницу. Лора слышала лязг этой машины, пока гнала Пеструшку сквозь росистую траву. А когда взошло солнце, летящая по ветру мякина стала золотой. До завтрака вся пшеница была обмолочена, и мужчины с молотилкой уехали, а папа сказал:

— Жаль, что Хансон посеял так мало пшеницы. Но мука у нас будет. А соломы и сена, что я накосил, хватит, чтобы прокормить зимой скотину. На будущий год соберем настоящий урожай.

Когда в то утро Мэри и Лора отправились поиграть в прерию, первое, что они там увидели, был красивый золотистый стог соломы. Он ярко горел на солнце и пах еще вкуснее, чем сено.

Солома скользила и осыпалась у Лоры под ногами, но она карабкалась наверх еще быстрее, чем осыпалась солома. Через минуту она была уже на самой верхушке стога.

Она увидела оттуда открывающийся за ручьем простор; увидела всю огромную круглую прерию. Сама же она была высоко в небе — почти как птица. Раскинув руки, она стала подпрыгивать на упругой соломе.

— Я лечу! Я лечу! — крикнула она вниз Мэри.

Мэри вскарабкалась к ней.

— Давай прыгать! — сказала Лора.

Они взялись за руки и, кружась, стали подпрыгивать все выше и выше. Их юбки хлопали на ветру, завязанные под подбородком капоры слетали и болтались за спиной.

— Вы-ше! Вы-ше! — подпрыгивая, напевала Лора. Вдруг солома под ней заскользила, и она поехала вниз со стога, разгоняясь все быстрей и быстрей. Бам! — и она очутилась на земле. Плам! — на ней очутилась Мэри.

Хохоча, они стали барахтаться в колкой соломе. Потом снова взобрались на стог и съехали вниз. Никогда еще они так не веселились.

Они взбирались и съезжали, взбирались и съезжали, пока почти весь стог не превратился в разбросанные пучки соломы.

Тогда они присмирели. Стог был теперь совсем не таким, каким его сделал папа. Лора посмотрела на Мэри, а Мэри на Лору, потом они обе посмотрели на то, что осталось от стога. Тут Мэри сказала, что она возвращается в землянку, и притихшая Лора пошла за ней.

У Серебряного озера (На берегу Тенистого ручья) - i_010.jpg

Все утро они вели себя, как подобает хорошим девочкам, помогали маме, тихонько играли с Кэрри. Потом вернулся к обеду папа.

Войдя, он первым делом посмотрел на Лору, а Лора стала смотреть в пол.

— Больше, девочки, не съезжайте со стога, — сказал папа. — Мне пришлось остановиться и собрать всю солому, что вы разбросали.

— Мы не будем, папа, — сказала Лора серьезно. А Мэри повторила:

— Мы больше не будем.

После обеда Мэри вымыла, а Лора вытерла посуду. Потом они надели капоры и поднялись по тропинке в прерию. Золотистый стог сиял на солнце.

6
{"b":"228905","o":1}