ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Разрешите представиться: гардемарин Макаров.

— Очень приятно. Вы нам что-то принесли?

— Да. Небольшую рукопись об особенностях использования инструмента Адкинса в походе.

— Значит, у вас есть опыт штурманского плавания. Где вам приходилось заниматься определением девиации корабля?

— В Тихом, Индийском и Атлантическом океанах.

— В трех океанах! Тогда сколько же вам лет?

— Восемнадцать.

— Заканчиваете Морской корпус?

— К сожалению, нет. Прошел обучение в Николаевском морском штурманском училище на Амуре.

— Значит, вы дальневосточник. На каких боевых судах плавали?

— Два года на эскадре Тихого океана.

— Что ж, послужной список у вас дай бог каждому гардемарину. Давайте ваш материал. Обязательно поместим в сборнике.

— Благодарю вас, честь имею кланяться.

— Успехов вам. Надеемся, что это не последняя наша встреча. Пишите. По первой странице видно, что научная мысль есть и пером вы владеете.

Статья гардемарина Макарова увидела свет тогда, когда ее автор находился в очередном плавании, на сей раз через Атлантику к берегам Бразилии. Так Степан Осипович впервые заявил о своих научных познаниях со страниц авторитетного по сей день морского журнала.

Сам Макаров относился к «Морскому сборнику» с большим уважением. Журнал, основанный в 1848 году как военно-научный для флота, в скором времени стал широко известен во многом благодаря публикациям таких маститых авторов, какими являлись В. И. Даль, И. А. Гончаров, К. М. Станюкович, Д. В. Григорович, Н. И. Пирогов, К. Д. Ушинский.

После месячного отпуска (он прошел в поместье учителя из Николаевского училища Б. А. Бровцына в деревне Глупые Горки Крестовского уезда Новгородской губернии) Макаров вместе с другими корабельными гардемаринами ушел в учебное плавание за границу на фрегате «Дмитрий Донской». Здесь он быстро завоевал расположение командира и товарищей и стал усердно готовиться к экзамену на флотского офицера. Поход по просторам Атлантического океана лишь подтвердил морскую зрелость кандидата на первый офицерский чин.

Непосредственным начальником во время похода оказался лейтенант Петр Дурново. Своему подчиненному гардемарину корабельный офицер после океанского плавания «Дмитрия Донского» дал следующую служебную характеристику:

«Примерным знанием дела, расторопностью, усердием, исправностью резко выделяется из среды прочих гардемарин. Начитан, любознателен и обещает многого в будущем».

Один из сослуживцев Макарова, познакомившийся с ним незадолго до производства в первый офицерский чин, вспоминал:

«Никогда не изгладится из моей памяти стройная, здоровая фигура белокурого юноши, живые глаза которого сверкали проницательной любознательностью и природным умом, а веселая улыбка отражала добродушную, жизнерадостную самоуверенность».

24 мая 1869 года двадцатилетний сын бывшего боцмана успешно сдал проверочный, окончательный экзамен и получил первый офицерский чин мичмана. За его плечами уже насчитывалось около пяти с половиной лет морских и океанских плаваний на одиннадцати кораблях самых различных типов.

Впечатляющие цифры. Лучшей характеристики для начинающего моряка в доживавшую свое время эпоху парусного флота быть просто не могло. Председатель экзаменационной комиссии, держа послужной список кандидата на первый офицерский чин, спросил Степана Макарова:

— Сколько вам лет, молодой человек?

— Двадцать, ваше превосходительство.

— Тогда как же понимать записанное о вас в аттестате: то, что вы проплавали почти пять с половиной лет?

— Ошибки здесь нет. Это моя жизнь в море.

— В каких океанах ходили?

— Только в трех — Тихом, Атлантическом и Индийском.

— Ага! Значит, вы мечтаете еще и о Северном Ледовитом океане? Об Арктике? О морях российского Севера?

— Так точно. Мечтаю. И верю, что когда-нибудь похожу и по арктическим морям.

— Тогда дай вам Бог помощь, Макаров. Теперь вы офицер Российского Императорского флота, мичман. Приказ о производстве, надеюсь, не заставит вас долго ждать...

Глава вторая. От "Русалки" до "Петра Великого"

Мичман Степан Макаров получил назначение вахтенным начальником на двухбашенную броненосную лодку «Русалка» отряда мониторов флота Балтийского моря. Это был один из самых современных кораблей русского флота 70-х годов XIX века. Отцу новоиспеченный офицер написал с радостью:

«Получил назначение на шхерный броненосец. Чем хорош он, так это современностью постройки...»

«Русалка» была заложена в 1866 году на верфи англичанина-заводчика Митчела на Галерном острове в Санкт-Петербурге. Спущена на воду в 1867 году. Вступила в строй в 1868 году. Корабль 2-го ранга. Конструктором и строителем броненосной лодки являлся корабельный инженер Михайлов. Водоизмещение — 1871 тонна. Длина — 62,9 метра, ширина — 12,8 метра, углубление — 3,3 метра. Лодка имела два котла, одну трубу и один винт. Скорость хода — 9 узлов. Вооружение (главное) — четыре 229-миллиметровых орудия. Толщина брони — 115 миллиметров. Экипаж корабля состоял из 178 человек.

Вместе с плавучей батареей «Кремль» и монитором «Лава» броненосная лодка «Русалка» составляли артиллерийский отряд Балтийского флота. Он предназначался для боевых действий в прибрежных (шхерных) районах прежде всего северной части Финского залива, обстрела из орудий крупного калибра береговых объектов противника, огневой поддержки высаживаемых десантов.

В России первые бронированные низкобортные корабли с малой осадкой класса мониторов появились в 1864-1869 годах. Они имели водоизмещение 1400-1900 тонн и вооружались одной или двумя вращающимися артиллерийскими башнями с орудиями крупных калибров. Их название происходило от названия первого корабля такого типа, построенного в США в 1862 году — «Монитор».

Судьба «Русалки» закончилась трагично. В 1893 году броненосная лодка со всем экипажем ушла в безвестность — погибла в Финском заливе во время жестокого осеннего шторма на коротком, всего лишь четырехчасовом переходе из эстонского Ревеля (Таллина) в финский Гельсингфорс (Хельсинки).

Обстоятельства ее гибели выяснить не удалось, равно как и точного места кораблекрушения. Специалистами Адмиралтейства было высказано предположение, что на лодке взорвались котлы, так как перед выходом в море командир «Русалки» настойчиво доказывал начальству, что котлы неисправны и выход корабля в шторм крайне рискован. Но начальник ревельского порта настоял на выполнении полученного им свыше приказа. И командир броненосца прибрежного действия принужден был подчиниться.

В городе Таллине в память погибших на броненосной лодке «Русалке» впоследствии был сооружен скромный памятник. Он стоит на виду кораблей, проходящих в Финском заливе, и поныне.

Первое «отличие» в службе на броненосных кораблях флота Балтийского моря мичман Макаров получил от вице-адмирала Григория Ивановича Бутакова за... победу в шлюпочных гонках. В бутаковском приказе отмечалось:

«Эта гонка из всех наших гонок замечательна успехом шестерки мичмана Макарова, которая долгое время держалась третьей меж гонящимися шлюпками всех величин и окончательно пришла первою между ними. Такого случая еще не было у нас, и он делает честь молодому офицеру!»

Первый же выход Макарова в море на «Русалке» едва не закончился гибелью броненосца прибрежного плавания. Следуя в шхерах Финского залива, корабль коснулся днищем подводного камня, не отмеченного на морских картах. Через пробоину в корпус стало поступать по 50 ведер воды в минуту и, спасая «Русалку» от неизбежного затопления, ее посадили на мель: броненосная лодка уткнулась в нее носом.

Мичман Степан Макаров в момент аварии находился при исполнении служебных обязанностей вахтенного начальника. Он так описывал случившееся у него прямо на глазах происшествие в дневнике:

«...броненосная двухбашенная лодка «Русалка», следуя в отряде мониторов, на одном из крутых поворотов, при руле «право на борт», коснулась правой скулой камня. Удар был так незначителен, что никакого содрогания не произошло, правый борт, как бы въезжая на гору, несколько приподнялся, а затем снова опустился.

8
{"b":"228921","o":1}