ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кто от этого выиграл? Артур Викторович Соломин! Телефонист из Дмитрова унаследовал состояние своего брата бизнесмена.

Но не эта семейная драма больше всего интересовала Николая Самарова. Он убедился, что характер повреждения позвоночника у его сына и у Павла Соломатина практически совпадают. Возраст получения травмы тоже. А если так, то вот и реальный пример чудесного исцеления. Павел Соломатин встал! Он ходит! Как он этого добился?

С этим вопросом Самаров обратился к профессору, у которого прежде лежал его сын. Профессор надменно надул губы, изучая разрозненные медицинские выписки, доставленные из Валяпинского интерната.

– Это прошлый век. Где трехмерная томография? Где клинические анализы? Где динамика процесса? Вы уверены, что юноша ходит? – усомнился профессор, отложив бумаги.

– Я видел его собственными глазами.

– Тогда привезите мне пациента.

Самаров не стал говорить, что сейчас бывший инвалид находится в розыске, как особо дерзкий грабитель по кличке Парализатор.

– Я приведу, но позже. А сейчас я пытаюсь понять, как он этого смог добиться? Хотя бы теоретически?

– Видите ли, в данном случае имел место компрессионный перелом при незначительном смещении позвонков. Спинной мозг, по-видимому, остался цел и лишь временно отключился. Мы называем это спинномозговым шоком. Подобно тому, как отключается головной мозг при сотрясении. Прошло время, молодой растущий организм восстановился, и в какой-то момент нервный импульс прошел через поврежденный участок.

– Выходит, и у моего Сережи может получиться?

Профессор смутился.

– В любом случае ваш сын должен неукоснительно выполнять назначенные упражнения и процедуры. Поддерживайте в нем надежду. Вера в свои возможности творит чудеса.

– Уже год прошел, – вздохнул Самаров.

– Подумаешь, год! – воскликнул профессор и осекся, натолкнувшись на тусклый взгляд посетителя.

Врач торопливо вернул Самарову бумаги, давая понять, что прием окончен. Следователь поехал на службу.

Там его ждало новое сообщение об ограблении банка бандой Парализатора.

47

В бейсболке и темных очках я захожу в отделение банка. В моей руке зажаты нити от грозди белых шариков, надутых гелием. Охранник косится на странного клиента и шагает навстречу. Он готов сделать замечание. С невинным выражением дебила я выпускаю часть шаров. Они взлетают к потолку и облепляют видеокамеру. Пока охранник тупо пялится вверх, оставшиеся шары загораживают камеру в противоположном углу. Теперь на видеозаписи будет лишь белое молоко.

Я снимаю очки и фиксирую взгляд на кассирше в стеклянном боксе и двух операционистках за стойкой. Их надо уложить в первую очередь, чтобы не успели надавить на тревожную кнопку. Это не просто, но у меня уже есть опыт. Мне приходиться их ненавидеть, потому что они охраняют деньги, которые я должен украсть. Иначе пострадает Марина. Она осталась в заложниках у Тиски.

Глиняные образы ни в чем не повинных женщин твердеют под огнем моего воображения. Первой безвольно оседает в кресле кассирша. Девушки-операционистки сваливаются на пол головами друг к другу. Два клиента в замешательстве, но они меня мало интересуют. Настает черед охранника. Он на закуску, но это небольшой риск. Как я убедился, до полусонных людей в униформе суть происходящего доходит в последнюю очередь.

Охранника, наконец, осеняет. На его лице удивление первоклассника, узнавшего, что если сначала прибавить любую цифру, а потом ее отнять, то результат не изменится. Наверное, в извилинах щелкнуло, что про чудика с белыми шариками предупреждали на планерке. Что-то быстро дошло. Следующий раз надо будет воспользоваться зелеными шарами, а то за три минут въехал.

Охранник пытается схватиться за кобуру. У меня мало сил, но с его рукой я справляюсь, она парализована. А больше и не требуется. Я выполнил свою функцию и одеваю очки.

В банк врываются Кабан и Моня в лыжных масках. Кабан кулаком оглушает охранника. А Моня любимой кувалдой выбивает дверь в кассу. Бандиты сгребают деньги в спортивную сумку, и мы уходим.

Меня заталкивают в машину. Моня, как обычно радуется деньгам, а Кабан за рулем докладывает Тиски, что я отработал задание. Я прикрываю глаза. Голова трещит, в душе гадкое успокоение. На этот раз Марина не пострадает.

Был ли у меня выбор? Может, надо было направить свою злость на бандитов и убежать, когда они грохнутся? А Марина? Что стало бы с ней? Тиски продумал систему оповещения до мелочей. И я не сомневаюсь, что сломанным пальцем в случае неповиновения, он бы не ограничился. Марина – заложница, а я – орудие в руках бандитов.

Кабан тормозит в тихом переулке. Меня тянут за шкирку и пересаживают с угнанной на время ограбления тачки на привычный джип. Погони нет.

Мы держим путь за город в каменный дом за высоким забором. Там, запертая в подвале, ждет моего возвращения Марина. Сбежав из унылых палат интерната, мы оказались фактически в тюрьме.

Джип въезжает во двор. Глухие ворота автоматически закрываются. В зарешеченном окошке цокольного этажа появляется лицо Марго. Сзади ее держит Тиски, готовый в любой момент искалечить девушку. Так бандиты страхуются от моих способностей.

Кабан заводит меня в дом, толкает вниз по лестнице. Навстречу выходят Марго и Тиски. Я вижу боль в глазах девушки.

– Без глупостей, Парализатор, – предупреждает Тиски.

Главарь ни на секунду не теряет бдительность. Стоит мне поднять взгляд, как тут же хрустит вывернутая за спину рука Марго. Только не это! Я покорно опускаю глаза, прикрытые очками.

– Тиски, мы самые крутые! – победно потрясает полной сумкой Моня.

– Сколько взяли?

– До хрена!

Нас с Марго заталкивают в цокольный этаж. На радостях бандиты не запирают нас в разных комнатах, а закрывают общую дверь на первый этаж. Нас держат в будуарах с широкими кроватями. Здесь был публичный дом для толстосумов. Тиски освободил его ради пленников, способных принести ему большую прибыль. На долго ли? Что с нами станет, когда он решит завязать?

Марго разминает поврежденное плечо, ее мучает тот же вопрос, что и меня:

– Сколько так будет продолжаться?

– Мы что-нибудь придумаем.

– Пока ты приносишь им деньги, они нас никогда не выпустят.

– Надо ждать удобного момента.

– К черту! Пусть ломает мне руку! Попытайся!

– Ни за что, – качаю я головой, любуясь на прекрасную девушку. Я не могу стать причиной ее боли.

Мой взгляд слишком красноречив. Марго смущенно отворачивается. Ее пальцы стремятся поправить сбившийся хвостик на голове.

– Я, наверное, страшная?

– Ты красивая.

– Я как чучело. Мне надо подстричься.

– Ты самое чудесное чучело на свете.

– Ты издеваешься надо мной?

Марго отходит к раковине и смотрится в зеркало. Она придирчиво изучает себя, распускает хвост и встряхивает волосы. С минуту вертится, что-то поправляет в прическе, потом находит мое отражение в зеркале, и ее сияющие серые глаза словно покрываются пеплом.

– Знаешь, почему я не люблю зеркала? – спрашивает она.

– Почему?

– В них я вижу себя калекой. Я так привыкла к одной руке, что не чувствую себя ущемленной. Я забываю, что я не целая. Я всё умею делать одной рукой. Честно-честно! Кроме одного. От того и бешусь! – Марго поворачивается ко мне, разглядывая свои растопыренные пальцы. – Я не могу подстричь себе ногти.

Ладонь у Марго узкая, пальцы ровные и длинные, а вот ногти…

– И ты их обкусываешь? – догадываюсь я.

– Ночью, когда никто не видит, – смущается девушка.

Я отчего-то краснею и прячу свои руки. Как же я до сих пор не догадался! Я топаю к запертой двери и долблю кулаком. Через пару минут слышен недовольный возглас Мони.

– Чего бузишь?

– Принеси ножницы!

– А ху-ху не хо-хо? – ржет уже выпивший Моня.

– Мне нужны маленькие, для стрижки ногтей!

– Я тебе чё, галантерея?

34
{"b":"228935","o":1}