ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Следователь стрелял в своих, чтобы помочь тебе? Не трынди!

– Он хотел помочь своему сыну-колясочнику.

– И что?

– Я пытался. – Я объясняю про упражнение с футбольным мячом, упоминаю про инвалидную коляску и балкон.

– Не понял. Ты разогнал коляску, а что потом?

– В последний момент я выдернул коляску. Сергей шлепнулся на балконе. Я развязал ему руки и ушел.

– После жуткого эксперимента ты даже не помог инвалиду подняться?

– Если ему всегда помогать, он никогда не встанет.

– Ты крутой, Соломатин. Cool guy! [1] Дядю отчихвостил, от бандитов избавился, и следователю мозги запудрил. – Мы выезжаем из Москвы по Дмитровскому шоссе. – Адрес дома ты точно помнишь?

– Он записан в свидетельстве о регистрации на имя дяди. Я запомнил все адреса. Это дом моих родителей, который я так и не увидел.

– Тогда ясно. Через час будем. А что ты намерен сделать с дядей?

– Он убил мою семью, он должен за это ответить.

– Как? Следователь же заявил, что доказательств недостаточно.

– Вот я их и получу. Он сделает признание.

– Легко сказать. – Никита с сомнением качает головой. – Тот, кто пошел на убийство ради богатства, пойдет на новое преступление, лишь бы остаться богатым.

– Я тоже готов на многое.

– Да ты хоть понимаешь, что дядя захочет убить тебя!

– Еще посмотрим, кто кого.

– Это по-мужски! Если государство не может наказать преступника, надо действовать самому. Ты один справишься? Тебе помочь?

– Не хочу никого впутывать. Отец бы не одобрил. Это мое личное дело.

– Ты не жалей гада! Из-за него ты стал инвалидом, а я кручу баранку за копейки.

– Тоже из-за него? – грустно улыбаюсь я.

– Из-за таких, как он. Преступников и воров!

– Мне нечего терять. Я не уйду, пока не добьюсь справедливости.

– Вот это правильно! Respect! [2] Настройся, как следует, и иди до конца.

Я готов идти до конца. Будь, что будет! Дядя должен ответить за преступление, а потом, если понадобится, и я отвечу.

71

Анна Самарова возвращалась домой с пакетом с продуктами. Ссоры с мужем в последнее время превратились в обыденность. Нервы у каждого ни к черту! С утра поругались, она в сердцах хлопнула дверью, а жить-то надо. Отдышалась, успокоилась, зашла в магазин. Муж на службу под любым предлогом спешит, а Сережа рассчитывает только на нее. Правильно говорит соседка, максимум через год все мужики бросают жен с больным ребенком. На больший срок их энтузиазма не хватает.

Еще на подходе к дому Анна почувствовала неладное. Сердце заколыхалось в неясной тревоге. Что за людей муж притащил в квартиру. Если этот парень когда-то и был колясочником, что с того? Как он поможет Сереже, если лучшие врачи опустили руки?

Что-то заставило Анну остановиться и вскинуть голову. Она смотрела поверх деревьев на свой двадцать второй этаж. А вот и их балкон.

Что это? О, боже!

Пакет выпал из разжавшихся пальцев. Анна побежала. Подъем на лифте показался ей бесконечно долгим. Руки тряслись, пока она возилась с ключами и открывала замок. Женщина вбежала в квартиру. На кухне муж с каким-то мужчиной неуверенно держались за стол напротив друг друга. С утра напились что ли?

Но эти мелочи не могли отвлечь женщину от главного. С криком «Сережа!» она пронеслась в комнату.

Перед балконной дверью лежала опрокинутая коляска. Анна остановилась, словно натолкнулась на невидимую преграду, сделала несколько нетвердых шагов и прислонилась к балконному косяку. У нее кружилась голова, а глаза не могли поверить увиденному.

На балконе, опираясь руками о перила, стоял Сергей. Его тело не обвисло, не дрожало, ему никто не помогал. Сережа стоял сам! И наслаждался солнечным днем.

Сзади Анну обняли руки мужа. И она не сдержалась, дала волю слезам. Первый раз за последний год женщина плакала от счастья.

72

Я подхожу к калитке в высоком заборе и нажимаю кнопку видеодомофона. С минуту меня изучают, затем щелкает замок. Я захожу во двор. Дорожка выложена природным камнем, трава пострижена, но нет ни цветочка. За пушистыми соснами и стройными елями виден красивый бревенчатый дом в русском стиле.

Сюда меня вез отец в последний день безмятежной жизни. В машине были желанные подарки и елочные украшения. Здесь наша семья должна была встретить самый счастливый Новый год. Мы не доехали до счастья десять километров. Теперь я знаю, авария была не случайной. Нас поджидал на «камазе» убийца. Он отнял наши жизни, чтобы завладеть нашей собственностью. В последний момент я видел его ноги и слышал его голос. Он ушел, посчитав, что все погибли.

Но я выжил! И сегодня я пришел, чтобы восстановить справедливость!

Мой взгляд скользит по окнам. Нигде никого. Ни лая собаки, ни детского смеха, ни шума телевизора. Тишина кажется жуткой, словно все вымерли. Но я уверен, что внутри прячется убийца!

Я подхожу к двери дома. Она не заперта, и меня никто не ждет. Прежде чем переступить порог возникает ощущение, что меня заманивают в западню. Но отступить я не в праве. Или я – или убийца! Он хочет избавиться от меня. Если исчезнет законный наследник и свидетель его преступления, убийца сможет жить, как раньше.

Я пересекаю прихожую. Впереди просторная гостиная с камином и высоким потолком. Я заранее формирую в сознании образ дяди. У меня есть план. Почти такой же, как в нотариальной конторе. Но тогда я озадачился ерундой – вернуть права на торговый центр. Это не главное в моем противостоянии с убийцей. Я обязан добиться, чтобы его посадили. А для этого, дядя должен признаться в содеянном. Я рассчитываю вновь парализовать его, оставив возможность писать и говорить. Это сложная работа, но я готов к ней.

Где он? Почему не показывается? Быть может, притаился и готовится размозжить мне голову каминной кочергой?

Борясь с волнением и страхом, я вхожу в гостиную. Уже жалею, что не проверил шкаф и санузел в прихожей. А вдруг он выскочит оттуда? По спине гуляет холодок. Я резко оборачиваюсь. Мне чудятся крадущиеся шаги.

Никого.

Однако страх не отпускает. Неизвестность пугает больше открытого противостояния. Где убийца? Кто открыл мне калитку?

И тут я слышу скрип ступеней!

Он настолько отчетливый, что его нельзя списать на воображение. Взгляд взлетает вверх. И я вижу спускающиеся ноги. Неясная тревога скребет ногтями по сердцу. Я не успеваю понять ее причину, и вижу дядю. Он остановился на повороте лестницы, на краю ступени, и смотрит поверх меня.

– Спелись?

Первое его слово кажется странным. Я не понимаю, о чем речь. Мне надо срочно парализовать противника, однако положение таково, что дядя может грохнуться с лестницы и отключиться. Это противоречит моим планам.

«Спускайся! – кричит мое подсознание. – Ты же хочешь меня убить!»

– Я готовился к нашей встрече, племянничек. Бандит ворвался в мой дом, и я вынужден защищаться. – С этими словами дядя направляет на меня пистолет.

Вот дерьмо! Этой рукой он должен писать признание!

У меня не остается выбора. Мое «оружие» тоже «взведено», но я не имею лишнего мгновения для избирательной парализации. Вся моя энергия направлена, чтобы вырубить опасного противника. Пламя ненависти обжигает глиняную фигурку, дядя передергивается, роняет пистолет и валится лицом вперед.

Я спешу подхватить его. Он должен уцелеть!

Но после каждого сеанса парализации меня накрывает головная боль и мышечная слабость. Я не успею поймать его! Взгляд падает на ноги дяди. И тут я понимаю, что за сомнение скребло на душе. У дяди большие ступни! Убийца, подошедший к машине, имел меньший размер ноги! Я это отчетливо запомнил, потому что мог сравнить ногу убийцы с кубиком Рубика.

Быстрая тень опережает меня и подхватывает падающее тело.

Ох, ни фига себе! Это Никита! Он снова пришел на помощь.

вернуться

1

Крутой парень! (англ)

вернуться

2

Уважаю! (англ)

49
{"b":"228935","o":1}