ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Валентина Николаевна, она очень добрая. Самая добрая. Даже чересчур. Бывают добрые иногда. А она всегда-всегда, даже, когда не надо.

– Спасибо. – Губернатор с облегчением выпрямил спину. – Валентина Николаевна всегда будет жить в наших сердцах.

Марго первой вышла на улицу. Она думала, что за три дня после трагедии выплакала все слезы, но сейчас у гроба воспитательницы слезы вновь полились рекой. «Добрая, чересчур добрая», – вертелись в ее голове слова Вонючки, научившегося говорить. Пусть все будут добрые! Особенно, когда это очень надо!

Марго увидела спешащего в правительственное здание следователя Самарова. Вот кому бы хоть капельку доброты Валентины Николаевны.

Девушка бросилась к следователю:

– Где Пашка? Что вы сделаете с ним?

– На какой вопрос ответить первым?

– Не издевайтесь!

– Если «где», то вот он. – Самаров указал рукой на край большой парковки.

Марго недоверчиво смотрит вдаль, вспыхивает от радости и бежит так, словно учасвует в отборе в паролимпийскую команду.

– Пашка! – она обхватывает меня, чуть не сбивая с ног. – Тебя отпустили?

Я радуюсь не меньше девушки. Я на свободе. Ко мне полностью вернулась память. Я вернулся в себя и теперь снова ношу фамилию отца. Я Павел Алексеевич Соломин. И у меня есть любимая девушка.

– Обвинение в грабежах следствие сняло. Я действовал по принуждению. Остальное разрулит адвокат. Самаров нашел мне самого лучшего, и я могу его оплатить.

– Пашка!

Марина целует меня, а мне не терпится спросить:

– Как наши?

– Завалены подарками. У каждого новенький телефон. Жалеют, что «Фактор-А» закончился, а то бы они за Юлю столько эсэмэс отправили.

– А когда похороны?

– Валентину Николаевну отвезут в Верхневольск. Обещают представить к награде.

– Говорят, с вами в автобусе был Дэн?

– Он уволился и куда-то уехал.

К ногам Марины подкатывается футбольный мяч. Увлеченная мной, она не заметила, что рядом в коляске сидит Сергей Самаров. Я спешу объяснить.

– У нас получилось! У Сергея двигаются ноги. Он даже может встать. Покажи!

Сергей опирается на руки и поднимается. Он стоит, и счастливая улыбка озаряет его лицо. Я улыбаюсь в ответ.

– С футбольным мячом Сергей не расстается. Когда меня выпустили из камеры, он встретил меня вместе со своим отцом.

– Я еще буду играть в футбол, – убежденно говорит Сергей.

– Пашка, я о самом главном забыла сказать, – спохватывается Марина. – Представляешь, Вонючка заговорил!

– Да ты что! По-настоящему?

– Не то слово! Его теперь не заткнешь!

80

Я и Марина заходим в «мой» торговый центр. Я толкаю коляску Вонючки, ему с дергающимися руками трудно крутить обод. На коляске теперь нет столика с карточками. Как это здорово, что Вонючка может разговаривать!

– Помнишь, я подарил тебе «Нотную грамоту»? – спрашиваю я друга.

– Каждый день читал. С собой в Москву привез.

– Ноты выучил?

– Конечно!

– И знаешь, как записать мелодию?

– Ничего трудного.

– Сейчас проверим.

– Издеваешься? – Вонючка выворачивает шею, чтобы перехватить мой взгляд. – У меня же руки – крюки!

– Руки не понадобятся.

Вонючка озадачен. Мы поднимаемся на лифте на второй этаж.

– А как там Атя? Что с нашим котенком? – вспоминает Марго.

– Теперь его зовут Атаман. Парнем оказался.

– Да ну!

– Знающие люди разглядели.

– А лапка срослась?

– Мне бы его лапы. Думаешь, почему его Атаманом назвали? Носится, как угорелый! На кухне прижился.

Марго расплывается в счастливой улыбке. Я вкатываю Вонючку в магазин электроники. Здесь уже подготовились к нашему приходу. Нас встречает девушка продавец-консультант в красной рубашке-поло.

– Сюда, пожалуйста. – Она фиксирует коляску Вонючки напротив ноутбука с широким дисплеем. К дисплею прикреплена видеокамера, а на экране видны символы нот, значки музыкальных инструментов и нотный стан.

– Что это? – Вонючка явно заинтригован и немного испуган.

– Это беспроводной интерфейс, система управления взглядом, – объясняет консультант. – Сейчас мы откалибруем систему под вас, и вы сможете управлять курсором движением взгляда.

– Глазами? – обескуражен Вонючка.

– Сейчас убедитесь. – Девушка улыбается, и рассказывает, что надо делать.

На дисплее в разных местах появляются мерцающие перекрестья. Вонючка фиксирует на них свой взгляд. Это занимает не более пятнадцати секунд.

– Теперь система готова к работе. Если загрузить текстовый редактор, вы сможете писать слова, а сейчас включена программа написания музыки. Попробуете?

Еще бы!

Вонючка нервно кивает. Он так возбужден, что не в силах говорить. Я наблюдаю, как на дисплее перемещается курсор. Он выбирает символ рояля, а мотом останавливается то на одной, то на другой ноте, и эти ноты появляются на нотном стане. Когда заполнено несколько строк, Вонючка перемещает взгляд на девушку консультанта.

– И что теперь?

– Видите символ «Play» в углу? Зафиксируйте на нем взгляд.

Вонючка мнется от смущения.

– Я сначала через наушники.

Девушка надевает на него большие наушники, и я вижу, как курсор нажимает кнопку воспроизведения. Мы ничего не слышим. Я слежу за взволнованным лицом друга и пытаюсь понять его реакцию. Прослушав музыку, он на минуту закрывает глаза. Когда глаза открываются вновь, они излучают необыкновенный энтузиазм. Курсор вновь бегает по дисплею, Вонючка выбирает разные музыкальные инструменты, ноты ссыпаются на нотный стан и гнездятся там, как стая птиц на проводах. Мелодия заметно удлиняется.

И вот Вонючка готов снова включить написанную музыку. Он мнется, смотрит на нас с Мариной и сдергивает наушники. Девушка консультант подсоединяет к ноутбуку колонки. Вонючка «включает» воспроизведение и сжимается в кресле, потупив голову.

Я слышу музыку. Мелодия кажется простой и необыкновенно легкой, она завораживает и увлекает. Мы с Марго переглядываемся. У нее то же настроение, что и у меня. Мы оба в восторге! Я не ожидал, что изгой Вонючка способен выдать такое!

Я ободряюще похлопываю юного композитора по плечу. Он поднимает голову, я вижу пунцовые щеки и вопросительный взгляд.

– Отлично.

– Обалдеть! – восклицает Марина.

– Это та самая песня для Юли-колясочницы из «Фатора-А»? – догадываюсь я.

Вонючка кивает.

Я обращаюсь к продавцу-консультанту:

– Мы покупаем эту систему, – и шепотом прошу ее об одной услуге.

Когда мы выезжаем с покупкой из магазина электроники, музыкальное оформление торгового центра неожиданно меняется. Из всех динамиков звучит мелодия, написанная мальчиком децепешником из Верхневольского интерната для сирот инвалидов.

В торговой галерее нас догоняет девушка-консультант.

– Как тебя зовут? – спрашивает она Вонючку.

«Вонючка», – чуть не вырывается у меня.

О, черт! Я настолько привык этому имени, что не чувствую его унижающего значения.

– Ваня Костин, – отвечает мой друг.

Я готов сгореть от стыда, потому что никогда не знал его настоящего имени.

– Иван Костин. Надо запомнить, – улыбается девушка. Убегая, она машет на прощание рукой: – Чтобы не пропустить диск с твоими песнями, Ваня Костин!

53
{"b":"228935","o":1}