ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я уже сказала, что согласна, – напомнила Дина.

– Отлично. Тогда предлагаю поступить так. Сейчас вы возвращаетесь в офис. Завтра утром вам предстоит заболеть, поэтому, чтобы все выглядело натурально, начинайте проявлять первые признаки простуды уже сегодня. Кашляйте, ссылайтесь на дурноту… ну и что там еще бывает. Вечером нам нужно обсудить все детали, так что ужинать вам предстоит тоже в моем обществе. Уж не обессудьте. Когда закончите работу, возвращайтесь сюда, этот кабинет будет забронирован. Если я задержусь, дождитесь меня. Я обязательно приду.

На обратном пути из ресторана Дина улыбалась, вспоминая свои недавние опасения насчет намерений шефа. Чего она только не напридумывала, пока шла на встречу, а ларчик, оказывается, вон как открывался.

Уходить из «Бионик Фуд» она, пожалуй, пока погодит. Положению Остафьева сейчас не позавидуешь, и если она сумеет ему помочь, то сделает это. А там, кто знает, вдруг просьба директора окажется тем самым шансом, которого она так долго ждала.

Строя новые планы на будущее, Дина свернула в Вишняковский переулок и дошла по нему до преобразившейся от навалившего снега Новокузнецкой улицы. Вдалеке шумело Садовое кольцо, суета Пятницкой осталась позади, а здесь было тихо и сонно. Иногда грохотали трамваи, автомобили шелестели колесами, пролетая по брусчатке трамвайных путей. Но было здесь немноголюдно, а ритм жизни казался размеренней, как будто время в этой части старого Замоскворечья остановилось лет двадцать тому назад.

Глава 4

В это же самое время в панорамном ресторане на последнем этаже бизнес-центра на Лубянской площади появился посетитель: лет тридцати пяти, худощавый, с тонкими хищными чертами лица и темными волнистыми волосами, стянутыми в хвост. Было видно, что своей внешности он посвящает немало времени и средств.

– Здравствуйте, Роман! – подскочила к нему официантка, улыбаясь.– Вас не видно уже неделю. Совсем нас забыли.

Этот красавец часто сюда заходил, оставлял неплохие чаевые и нравился девушке.

– Да, был немного занят. Мой столик свободен? – сухо поинтересовался посетитель.

– Прошу. Ваш любимый столик ждет вас.

Мужчина, которого девушка назвала Романом, устроился возле окна и, не взглянув в меню, сделал заказ:

– Карпаччо из телятины, жаренный камамбер и овощи на гриле.

– И двойной черный кофе без сахара, как вы любите?

– И двойной черный кофе, – ответил Роман, сдержанно улыбнувшись.

Приветливая официантка упорхнула выполнять заказ постоянного клиента, а Роман облокотился о стол и принялся рассеянно рассматривать поток машин на Лубянской площади, спешащих людей, здание службы государственной безопасности…

Сегодня утром он получил новости о деле, занимавшем его вот уже много месяцев. На следующей неделе в офис, в лабораторию и на завод «Бионик Фуд» одновременно нагрянут сотрудники одного очень серьезного ведомства. Они проведут тотальные обыски, перетряхнут эту контору вверх дном, и все секреты «Бионика» станут его, Романа, секретами. Скоро он наконец получит формулу препарата, за которым так долго охотился.

Роман был рад, что история с изобретением Непомнящего подходила к концу. Москва, этот безумный город с недружелюбным климатом, опостылела ему за несколько месяцев вынужденного пребывания. Он предпочитал неспешную жизнь и мягкое осеннее солнце юга Европы, но, пока не завершатся дела тут, дорога на побережье ему заказана.

Официантка принесла карпаччо, и Роман молча приступил к еде.

По натуре он был человеком замкнутым. Его занятие, которое, к слову, приносило неплохой доход, обязывало крутиться в обществе и поддерживать отношения с широким кругом людей. Но это Роман делал ради денег. В частной жизни он строго ограничивал все контакты с внешним миром, сведя круг общения к необходимому минимуму. Без явной выгоды он знакомств не заводил и не поддерживал.

Встреча с человеком, который вывел его на это дело с Остафьевым, произошла случайно. Иногда Роман проделывал такие штуки, упражняясь в мастерстве с полуслова понимать людей, их нужды и проблемы, чтобы потом извлекать из этого знания выгоду. Он воспользовался мимолетным контактом как тренажером для поддержания формы, но, к его удивлению, эти бессмысленные с точки зрения бизнеса взаимоотношения не прервались.

Полгода назад выяснилось, что Роман не зря тратил время на этого человека. Благодаря ему он узнал о сенсационном изобретении, сделанном в лаборатории «Бионик Фуд». Открытие могло принести компании миллиарды, но с патентованием нового вещества там не торопились, и исследования продолжались.

Роман решил, что это его шанс. Он должен получить препарат и сам зарегистрировать патент. Продав изобретение даже за часть его реальной стоимости, он смог бы вернуть все долги и на всю жизнь стал бы обеспеченным и полностью независимым человеком.

Его контакт в «Бионик Фуд» имел доступ к внутренней информации компании и регулярно сообщал Роману все, что удавалось узнать о ходе работ над итоговой формулой. Более того, добровольный агент пытался достать для него документацию с описанием технологии. Но все было тщетно. Остафьев будто почувствовал, что новый препарат находится в опасности. Он засекретил все имеющее отношение к изобретению и его тайну больше не доверял никому, даже самым проверенным людям из ближайшего окружения.

Если раньше информатор хоть чем-то помогал в поисках, то за последний месяц он не дал ему ничего. Теперь все скудные сведения, которые получал Роман, поставляли его собственные люди – они следили за главными фигурами в компании и прослушивали их телефонные разговоры.

Роман пришел к выводу, что его доверенное лицо становилось все менее и менее ценным. Помощник почти перестал приносить полезную информацию, а вынужденное общение с ним стало досаждать. По всему получалось, что этот человек сделал свое дело и теперь Роман мог спокойно от него избавиться. Впрочем, на всякий случай стоило еще неделю подержать его на коротком поводке, но как только Роман получит бумаги, необходимость в помощнике отпадет окончательно.

Он расправился с карпаччо, и внимательная официантка, стоявшая неподалеку, тут же убрала пустую тарелку, заменив ее жареным сыром и овощами. Нежный камамбер, приправленный клюквенным соусом, плавился во рту, но Роман не обращал внимания на вкус.

С самого начала Роман понял сложность задачи и решил, что одному ему ее не осилить. Уже тогда изобретение тщательно охраняли, а это означало, что документы могли оказаться где угодно: в лаборатории, в кабинете Остафьева, на производстве, дома у одного из его заместителей. Чтобы получить формулу, Роману требовались нелюбопытные, надежные помощники, которых на улице не найдешь. Нужны были деньги и возможности, которых он сам не имел.

Все это мог дать один знакомый, которого про себя Роман обычно называл Большим Человеком. Конечно, это тяжелая артиллерия: в России человек, к которому он собирался обратиться, мог почти все. Но и задача стояла непростая, и противник был серьезен.

Роман предложил Большому Человеку сделку, и тот, оценив будущие прибыли, согласился. Он дал людей, дал денег, помог сфабриковать дело против «Бионик Фуд» в компетентных органах. И вот теперь, когда конец этой истории становился все ближе и ближе, Романа начала мучить жадность. Он не любил делиться, а по договоренности со своим могущественным партнером тот забирал половину прибыли от продажи патента.

Эта мысль омрачала предвкушение победы, но деваться было некуда. Роман понимал, что никто, кроме Большого Человека, не сумел бы запустить маховик государственной машины, которая поможет им получить доступ к секрету препарата и обеспечит прикрытие во время похищения ценных документов. Никто не сумел бы провернуть этот фокус с обысками, а Большой Человек может. Значит, Роман не ошибся и правильно использовал нужных людей. Сначала свой контакт в «Бионик Фуд», который оказался бесценным поставщиком сведений в самом начале их предприятия. Потом – Большого Человека, который сделал все остальное.

7
{"b":"228950","o":1}