ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Министр финансов предпочитает думать. В одиночестве. Пока.

Словеонский князюшка пожаловал в Лютену вчера. Ревинтер уже знал, что квиринцев громят в пух и прах. Только перья во все стороны.

Само по себе это не страшно — империя огромна. А далеко вглубь вражеской территории Всеслав не продвинется. Тут нужна армия втрое больше.

Но вот условия мира словеонец смог поставить уже сейчас. А Роджер — там…

Три недели Бертольд мучился неведением. Теперь знал точно. Одно из условий «Не знающего поражений» — выдача всех военнопленных эвитанцев.

Квирина согласилась.

Как кровь, необходимо помилование, подписанное большинством Регентов! Ну и королем — если потребуется. За компанию.

Всеслав однозначно будет против. А Гийом Ганн и Валериан Мальзери — давние враги Ревинтера. Эти возможности ударить не упустят!

Ги Герингэ? Постоянный союзник. Поддержит хотя бы затем, чтобы в следующий раз поддержали самого.

Он точно на стороне Бертольда. Если, конечно, не вспомнит, как его обделили полтора года назад. Мальзери получил тогда виды на Илладэн. Эрик Ормхеймский — на Тенмар. А сам Ревинтер… Ревинтер промахнулся с Лиаром. Не только ничего не выгадал — едва не потерял Роджера. Благодаря тому же Северному Волку!

Год назад Бертольд решил, что с врагом удалось сквитаться. Когда Всеслава вывели из Совета. Общими усилиями всех Регентов, кроме кардинала.

И что толку? Напала Квирина — и все бывшие союзники вмиг переметнулись к словеонцу. Переголосовали и вернули его обратно!

А тот, в свою очередь, выбрал удобный момент и отомстил. Подло. Сыну — за отца. Сволочь! «Не выполнил приказ»! Интересно, что сталось бы с любым другим, не выполнившим такой приказ? Уж точно не расстрел!

Северный Волк с волчьей злобой и коварством подколодной змеи расставил ловушку именно для Роджера. И мальчишка ухнул с головой! А не попадись он в этот раз — «королевский спаситель» нашел бы другой. Потому что приказ перевести капитана Николса под начало маршала Словеонского — точно и тщательно выверенная интрига.

На кого же рассчитывать?!

Хватит паники! Герингэ — союзник, пока есть общие враги. Возможно, будет шанс даже с Мальзери и Ганном. Всеслава они ненавидят не меньше.

Но на это лучше не надеяться. Если и случится сюрприз — то уж пусть приятный. А предусмотреть нужно все варианты. Включая самые худшие.

Кардинал? Абсолютно независим. А самое паршивое — неподкупен. Если упрется — не переубедить. Будь у Бертольда время — подыскал бы старику послушную замену. Тот не вечен — как-никак за семьдесят. Но времени-то Всеслав и не дает.

Эрик Ормхеймский — непредсказуем. «Дядюшка Гуго» — тем более. Брат и дядя короля не рискуют ничем. И могут позволить себе на Совете просто развлекаться. А решения принимать, совещаясь с подброшенной «лев-решка» монеткой.

И хорошо, если еще так. Потому что если Эриком вертит Алиса, а ею в свою очередь — дядя, герцог Ральф Тенмар…

А за окном — уже наверняка тьма, как в Бездне… Хотя нет — там как раз горит Вечное Пламя. Это в Лютене синий бархат скрывает чернильное небо.

Осторожный стук в дверь. Конечно же, Фрэнк. Кто ж еще? Похоже, уже…

— Ваша светлость, гостья изволили прибыть.

— Проводи сюда. И проследи, чтобы нам не мешали, — повторил министр финансов, член Регентского Совета и отец государственного преступника. — Ни по какому поводу.

Несмотря на расхожее мнение о склонности женщин к опозданиям, эта — точна. Еще одна разновидность стервы. Вспомнить ее Бертольд успел, обдумать — еще нет. Помешало ее явление собственной персоной.

Ревинтер вопреки невеселым мыслям даже чуть усмехнулся.

3

Баронесса Кито, графиня Таррент, урожденная дама Лигуа — прекрасна, хрупка и обманчиво беззащитна. Совсем как миниатюрная змейка — вроде идалийской гюрзы. И Бертольд многажды подумал бы, стоит ли при ней есть и пить, — не будь они союзниками. Необходимыми друг другу.

Проклятье, да ему подойдет кто угодно! Лишь бы предложил и предоставил помощь.

— Как ваше здоровье? — вежливо осведомился министр.

Льется в бокал ее любимое белое — из виноградников Марэ. Сильнее всего в подлунном мире сейчас ненавистна обязательная светская любезность!

— Милостью Творца, — нежно улыбнулась прелестная Полина. — Как, я полагаю, и ваше. Но мы ведь здесь встретились не для этого?

Тиски, сжавшие сердце, чуть ослабили хватку. Совсем слегка, но уже можно вздохнуть.

Полина Лигуа устала от лицемерия — надо же! Похоже, долго трудилась.

Вторично овдовевшая красавица изящно пригубила вино своей родины:

— Граф, вы ведь хотите спасти вашего сына?

— Глупо скрывать — да! — выдохнул он.

Сердце колотится как у… сказал бы — влюбленного мальчишки. Если бы испытал такое хоть раз. Глупо что-то бросать к ногам женщины — будь то розы или жизнь. Да и к любым другим ногам.

А вот родная кровь безразлична лишь рыбам и змеям. Бывшая нищая воспитанница барона Кито напомнила о Роджере. И синие гардины больше не создают иллюзию ранних сумерек. А присутствие графини Таррент не позволяет думать о стервах и мемуарах. И даже о мести Всеславу.

— Я могу вам помочь.

— Как?!

Враги считают Бертольда Ревинтера бесчувственным. Но сейчас на пределе и его выдержка! Столько лет служившая верой и правдой.

— Вы устроите мне аудиенцию у Его Величества. Что нужно делать, я вам скажу, когда увижу короля. — Полина улыбнулась еще нежнее.

Вот так. Не больше и не меньше.

— Хорошо. Допустим, я ее устрою.

Если сейчас не успокоиться — проиграешь. И зачем тогда было всё это затевать? Убийц к Всеславу Бертольд в силах подослать и сам.

— Приватную аудиенцию, — уточнила графиня Таррент.

— У меня мало времени. Квирина уже согласилась выдать военнопленных и «эвитанских преступников»… — Никогда не подводивший голос предательски дрожит.

А ведь Ревинтер всю жизнь презирал тех, кто не владеет собой!

Но назвать так сына!

Будь проклят Всеслав! Он заплатит за всё. Едва министр финансов и Регент выцарапает Роджера из чужой грязной игры!

— Я успею, — еще нежнее улыбнулась прелестная Полина. Смакуя вино и медленно облизывая губы.

— А что получите вы, любезная графиня? Вы ведь еще не назвали ваши условия.

— Вам нужна уверенность в моей дружбе? — С лица нежной голубицы вмиг исчезло игривое выражение. — Извольте. Во-первых, вы подпишете — и немедленно! — отказ от малейших притязаний вашего сына на девицу Эйду Таррент.

— Роджер — в Квирине. Оттуда он при всём желании не может претендовать ни на каких девиц.

— Это сейчас. А если я захочу вам помочь — он вновь окажется в Эвитане. Более того — в Лютене. Поэтому бумагу вы подпишете сейчас. Если Роджера казнят… — Полина выдержала паузу, с явным удовольствием отмечая дернувшуюся правую щеку Бертольда, — никакие девицы ему уже не понадобятся. А вот если он будет жив и свободен — для него же лучше держаться от Лиара подальше. А для вас это — лишнее доказательство, что я не лгу. Стала бы я иначе терять время с документами!

Ридикюль расшит мелким розовым жемчугом. Речным.

Свернут в трубку лист.

Безупречно изящны жесты.

Хеметийский папирус опять в моде. Но превратить в свиток бумагу — настоящее искусство.

Если ли в подлунном мире хоть что-то, чему Полина Лигуа не выучилась в совершенстве? Разве что искренность и доброта.

— Подписывайте… Вот и хорошо. — Вдовствующая графиня выждала положенные минуты. И аккуратно убрала документ — на сей раз за корсаж. — Только, как вы понимаете — это не всё.

Остается надеяться, что собственное лицо не выдает. Он всё-таки — Ревинтер, а не какой-нибудь Таррент или Лойварэ. Нельзя выказать слабость подобной гадюке! Бертольд может сколько угодно обещать себе, что когда придет время — он расправится и с этой… королевой стерв. Но сейчас правила устанавливает она!

— Ближайшее заседание Совета состоится, как вам известно, через неделю. И на рассмотрение вынесут сразу несколько дел. Так вот — в ваших интересах добиться, чтобы просьба о помиловании виконта Николса рассматривалась после всех прочих… вопросов. Тогда и Совет, а главное — Его Величество, уже, возможно, успеют утолить кровожадность. И помилуют несчастного, оступившегося юношу…

29
{"b":"228957","o":1}