ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Разве что шпалеры на каменных стенах — не настолько выцвели. Наверное, менее древние. Или за ними лучше ухаживали.

Камин — на противоположной от кровати стене. Чтобы гости замерзли точно. Учитывая размер комнаты — полторы лиарских девичьих спальни. Только там сестры Таррент и Кито обитали вчетвером, а здесь предстоит мерзнуть одной Ирии.

Правда, и сама кровать — роскошна. В ширину — пятеро влезут. Да и балдахин впечатляет.

Отец всегда говорил: лишняя роскошь лишь мешает. Но после монастыря уже ничто «лишним» не кажется. Может, под балдахином найдется и пара десятков теплых одеял?

Или тонкое покрывало. Тенмар ведь южное герцогство — здесь спящие и камином с жаровней обойдутся. Если ее вообще принесут.

Ладно, хуже, чем в келье — не будет, потому как не бывает. В крайнем случае — балдахин стянем и завернемся!

Фальшивая баронесса и бывшая графиня едва не фыркнула. А вытянутое бесцветное лицо «собеседника» осталось каменной маской. Серой.

— Госпожа баронесса, ужин и горячее вино вам принесет горничная, — одарил он гостью второй фразой. И какой длинной!

А потом присел на корточки возле камина. И взялся сноровисто и умело его разжигать.

Значит, герцог Тенмар — вовсе не так уж слаб и немощен. Дома отец махнул рукой на всё и вся, так слуги только что на головах не ходили. А здесь — вышколены от и до.

Девушка присела в широченное кресло — работы весьма известного мастера прошлого века. Выписанного его современником-королем аж из Мидантии. За огромное жалованье.

Кресло — теплое, и всё равно — холодно. Комната проморожена. Ну для чего люди живут в каменных пещерах с каминами, а? Если можно строить деревянные дома с печками?

Ирия поспешно закуталась в плащ. Теперь осталось дождаться, пока слуга уйдет. Больше, чем есть, спать и согреться, ей необходимо остаться одной. Чтобы спокойно подумать.

Всё пошло не так. И нужно точно знать, как поступить дальше.

Ирия прибыла в каменную пасть дракона, назвалась баронессой Вегрэ. Так что отступать поздно.

Ожидала она здесь всего — в том числе и худшего. И честно пыталась подготовиться.

Но не понадобилось.

— Госпожа баронесса. — Слуга уже превратил холодное украшение комнаты в веселый и уютный островок тепла. И теперь выпрямился. Чтобы вновь почтительно склониться. — Ее Светлость герцогиня просила передать: когда поужинаете — она навестит вас.

— Я буду рада, — скопировав лучшие интонации Полины, кротко склонила голову девушка.

Она действительно ждала любого поворота судьбы. Но не того, что герцога Тенмара попросту не окажется дома. И кого теперь припирать к стенке темными историями из маминого прошлого?

2

…Летит сквозь снежную мглу черная птица.

Белые хлопья оседают на агатовых перьях — и немедленно тают. Сильные крылья рассекают воздух.

И — мириады льдинок в лицо. Крошечных, острых осколков льда…

Ожерелье серебряных капель вокруг тонкой шеи, отблеск луны на сумраке крыльев. Мрачная тень на серебре лунном диске.

Слабые, слабые отблески сквозь зимнюю тяжесть бесконечных облаков…

— Ты спишь, дитя мое?

Да. Успела уснуть в мягком, уютном кресле. Самолично придвинула его к камину. И вдобавок умудрилась (когда — убей, не вспомнить!) разуться и забраться в теплое бархатное гнездо с ногами. Кресло такое большое, а Ирия, оказывается, — такая маленькая. От макушки до пяток поместилась.

Сколько же времени не было служанки?!

— Я сама принесла тебе ужин.

Ужин?

Девушка проснулась окончательно. И ощутимо вздрогнула от накатившей волны озноба. Да, ужин должна была принести горничная. Ирия ждала и задремала!

«Сама принесла»… Это не служанка!

Встряхнув уже привычно-короткими темными волосами, девушка стремительно обернулась к двери.

Глухое черное платье. Бледное немолодое лицо. Про такое говорят: «со следами былой красоты».

Корона седых кос…

Какая горничная? К гостье-самозванке явилась самолично хозяйка замка! С подносом вкусно дымящейся снеди. Ах да — слуга ведь и о визите герцогини предупреждал…

Ирия торопливо вскочила.

Да что такое? Не только знобит. Еще и кости ломит, и голова кружится!

Потерпишь. Не сидеть же, когда стоит старуха, равная тебе по положению… даже выше. Причем теперь — намного.

Старуха? Мать Анри.

Сколько же ей лет? У него ведь не было старших братьев. Только сестра, но не в поколение же у них разница.

Карлотте Таррент еще далеко до старости — несмотря на суровый устав монастыря. На сколько же Анри был старше Ирии?

А на сколько старше Всеслав, вспомни, а?

— Благодарю вас. Мне, право, неловко. — Девушка поспешно присела в реверансе — прямо в мужском костюме. И приняла у герцогини поднос — заодно ища глазами, куда бы его пристроить.

На пол, что ли? Или на инкрустированный чем-то очень дорогим туалетный столик? А еще можно — на широкий подоконник, сдвинув плечом гардину…

— Возьми на колени, — мягко улыбнулась герцогиня, усаживаясь в соседнее кресло. И тем подавая пример. — Я давно не видела тебя, Ирэн.

Стоп! Потому что или Ирия — совсем дура, или сей бледный печальный призрак самой себя мягко намекает: ты — не Ирэн. Кто хоть раз их видел — уже не спутает.

А значит — врать нельзя!

— Я - не Ирэн Вегрэ.

Неопытной интриганке и врунье следует радоваться полумраку. Но как же жаль, что слишком слабый свет камина оставляет лица в тени!

— Знаю, дитя… — всё та же мягкая и грустная улыбка.

Полина была «доброй старшей сестрой». А сейчас Ирия нарвалась на типаж «доброй старой бабушки»? Наверное, в этом мире позволяют себе не лицемерить лишь такие, как Николс. Злобные, ограниченные инстинктами ублюдки, не скрывающие омерзительной натуры! Законченные твари!..

Заткнись, неблагодарная дура! Анри тебе тоже не врал!

А ты поторопилась бы с ответом. Тут родная мать погибшего друга ждет объяснений, зачем в ее дом заявилась самозванка, укравшая чужое имя и титул?

— Я - Ирия Таррент.

— Ирия Таррент умерла в Лиаре, — с мягким укором перебила герцогиня.

И что дальше? Здесь сейчас нет злобного герцога Тенмара, чтобы ему угрожать. Напротив Ирии — только пожилая дама. С виду — такая грустная и добрая. И ни Карлотте, ни ее дочери она ничего не должна.

И что прикажете врать?

Да ничего! Не умеешь — не берись, как говорил когда-то папа… Не знаешь, что врать, — говори правду!

— Я не умерла.

Ну их, эти приличия! И лучше всё-таки поесть. Пока ужин окончательно не остыл. Перед темницей разумнее подкрепиться.

Впрочем, до темницы дело не дойдет — кинжал с собой.

Тем более. Зачем отказываться от последней трапезы?

Лиаранка и сама не заметила, как рассказала почти всё. Всё, что перевернуло ее жизнь…

Мчится в замок усталый отряд во главе с Анри. Десяток человек на насмерть вымотанных конях…

А потом — сумасшедшая скачка еще и до аббатства. Скоростью предполагалось сбить со следа погоню. Кто ж предполагал, что предадут сами монахини? Или леонардиты — сейчас уже не суть важно. А монахини — выдадут…

…Войска карателей — уже на том берегу. Лодки с солдатами заполонили темные воды Альварена. Скрипят открывающиеся ворота, неотвратимо топают по лестницам и коридорам кованые армейские сапоги. Приближается неумолимая смерть в мундирах солдат Ревинтера.

Бешеные удары в дверь. Последний бой Анри и его гибель…

Новоявленный Регент собственной персоной. Торжествующая усмешка победителя. Ее так хочется стереть любым оружием, но нет уже никакого. И обреченный взгляд Эйды — на пороге кельи…

Дорога до Лютены, арестантская карета, ночь перед казнью…

Пронзительно-солнечное весеннее утро — в такое особенно остро хочется жить. Но именно оно станет последним.

Ворота Ауэнта медленно, с протяжным скрипом раскрываются. Перед обреченными стариками, женщинами, детьми.

Впереди — путь до эшафота. И еще, наверное, крики толпы. Чернь любит зрелища…

55
{"b":"228957","o":1}