ЛитМир - Электронная Библиотека

Киз еще раз взглянул на оторванную обложку с рисунком. Это был его первый конкретный шаг на пути к «Судному дню». Киз считал, что Крэнби, действительно, рассказал все, что знал. У Киза мелькнула мысль, что Крэнби, вероятно, шантажировал Юлиана Френча, в результате чего и взлетел столь стремительно по служебной лестнице. Но подобная криминальная деятельность мало трогала Киза, если, конечно, за ней не стояло новое предательство. Чтобы раз и навсегда определить дальнейшие намерения Крэнби, Киз решил использовать наиболее подходящий в данном случае метод — выполнить свои щедрые обещания. Пока не узнаешь всей правды, не тронешься с места, а деньги, он это знал по опыту, всегда открывали путь к истине.

— Вы можете забрать все эти деньги, — начал Киз, — но учтите, если вы рассказали не все, вас разыщут и ликвидируют. — Он открыл дверь, собираясь покинуть приемную.

— Когда-нибудь эта история наделает много шума, — проговорил Крэнби за его спиной. Киз остановился, оглянулся и медленно притворил дверь.

— Продолжайте! — произнес Киз. Вид у Крэнби был хитрый и самоуверенный. — Что вы хотите этим сказать? — поинтересовался Киз, и Крэнби стал еще увереннее.

— Ну, хочу сказать, что газеты очень любят смаковать всякие «остренькие штуки». Разве не так? Разумеется, это может произойти лишь в том случае, если мне не повезет, но не похоже, чтобы это случилось, верно? — Он запер первый чемодан с деньгами и понимающе улыбнулся.

— Вы ошибаетесь, — сказал Киз, — ни одна газета не опубликует ваших откровений. Они автоматически получают гриф «Д», и любой редактор, взявший их в руки, практически совершит коммерческое самоубийство.

Крэнби застегнул чемодан, продолжая улыбаться.

— Разумеется, — заговорил он, — газеты Флит-стрит на это не пойдут, а как насчет зарубежной прессы?

Киз вздохнул, вернулся к столу и достал из кармана ручку и блокнот.

— Назовите вашего ближайшего родственника, — сказал он. — Как его имя?

— Это моя дочь, — ответил Крэнби. — Она живет в Суссексе. Дадли часто бывал у нее…

— Это мне известно, — произнес Киз, аккуратно записывая. — У нас уже есть ее адрес. Если помните, она нам сама его сообщила.

После этого, наклонив голову и убирая в карман блокнот, Киз спросил как можно более безразличным тоном:

— Так когда, говорите, вы стали управляющим работами?

— В первую неделю февраля, а что? Какой-то странный вопрос вы задаете.

Именно в то время, когда сын сообщил Крэнби о «мистере Глассе». Раз уж Крэнби однажды пошел на шантаж…

Полминуты Киз постоял молча, размышляя о дальнейших возможных поступках Крэнби. Его рука неохотно опустилась в правый карман плаща.

— Мне очень жаль, Крэнби, — произнес он.

И сделал один-единственный выстрел.

Глава 24

…Из сообщения ГРУ стало известно, что Британия может определить местонахождение «Судного дня». Когда я приду к власти, вам известно, какого рода политику я буду проводить в жизнь. Англия — пройденный этап. Ее гибель может послужить предупреждением остальным нашим врагам…

(ОТРЫВОК ИЗ КОНФИДЕНЦИАЛЬНОЙ ЗАПИСКИ ЖАРОВА В АДРЕС ПОЛИТБЮРО)

Сверившись со списком, Киз нажал кнопку, и стол начал вращение. Перед Кизом появилось досье на Юлиана Френча.

Место рождения — Форт-Вильям. Образование — Харроу и Кембридж, впоследствии — Гейдельберг (в тот же год, что и Лайонел Плюм). Хобби — охота, рыбная ловля.

Киз открыл досье на странице, где фиксировались замечания и проступки. Она была чиста. Взяв в руки увеличительное стекло, он принялся внимательно ее разглядывать: лист был покрыт тонким слоем фарфоровой глины, что не позволяло делать на нем исправлений, не оставив следов. Впрочем, подчисток не было. Это было запрещено. Изъятие этого листа каралось немедленным увольнением. Однако страница замечаний в деле Юлиана Френча была значительно белее, чем все прочие. Кто-то, имеющий доступ к досье, заменил страницу.

Киз набрал номер премьер-министра.

— Необходимо немедленно арестовать Генерального директора Службы безопасности за подделку материалов досье, — заявил он.

— А в чем дело? — послышался в трубке раздраженный голос премьер-министра. — Лайонел Плюм похищен, и, я думал, вы об этом знаете. Не пойму, если он действительно работал на русских, зачем им его похищать?

— Действительно, незачем, — согласился Киз и положил трубку. Не было смысла русским похищать своего собственного агента. Следовательно, оставался Синь.

Киз знал, что если «Наместник Маньчжурии» задавал вопросы, то непременно получал ответы. Нельзя было терять ни минуты, ведь если Плюм заговорил, немедленно начнется охота на Юлиана Френча, чтобы разузнать о месте доставки корпуса бомбы. Киз полагал, что Френч этого не может знать, поскольку русская стратегическая разведка никогда не раскрывала своим агентам планы полностью. Даже Малику не были известны детали, и именно поэтому Киз не прилагал усилий к тому, чтобы заставить его заговорить. Плюму тоже не доверили бы информацию о местонахождении «Судного дня», разве что он додумался бы сам. Однако Плюм мог вывести Синя на Юлиана Френча, а это было бы нежелательно.

Киз полагал, что роль Плюма заключалась в шантаже Юлиана Френча с целью заставить его согласиться на изготовление корпуса бомбы. Вполне вероятно, что никто из них не знал, для какой цели предназначен этот «котел», и что в нем будут «варить». Одно удивляло Киза: почему после выполнения задания этих людей не ликвидировали? Вероятно, Кремль планировал использовать их впоследствии для своих целей, скажем, при формировании марионеточного правительства.

Действовать надо было немедленно. Киз не мог себе позволить тратить время на дорогу в Лондонский аэропорт, да и вертолет не спасал положения. Он позвонил в Министерство Воздушного Флота и приказал вице-маршалу ВВС прислать за ним истребитель вертикального взлета в район Букингемского дворца — и как можно скорее. Затем Киз сделал звонок в Лондонскую штаб-квартиру ЦРУ и сообщил Йенси Флойду, что через пять минут будет ждать его возле гостиницы на шоссе, ведущем ко дворцу.

— Возьми оружие, — попросил он.

Личная гардеробная, в которой Киз хранил свои регалии члена палаты лордов, находилась поблизости. Порывшись среди множества иностранных наград и знаков отличия, он вытащил свой «кольт-спешал» 45-го калибра, дуло которого было на три дюйма длиннее, чем у обычной модели, а магазин вмещал на четыре патрона больше. Киз поискал еще.

— Мышка, мышка, поиграй и обратно мне отдай, — и из-под покрытого слоем пыли Указа о награждении его Орденом Подвязки вынул коробку разрывных патронов. Зарядив три магазина, Киз вспомнил о бронежилете, но решил, что времени на его поиски уже нет.

Йенси Флойд ждал в условленном месте.

— Ты не поверишь, я едва узнал местность, — заговорил американец, махнув рукой в сторону отеля, служившего резиденцией польской разведки в годы второй мировой войны. — Ну, можно ли забыть наши славные дела в дни Варшавского восстания, не против твоих мальчиков из Королевских ВВС, а против Сталина?

Киз промолчал. Он думал о своем. Впервые он встретил Йенси Флойда именно здесь, на собрании представителей разведки стран-союзников.

Американец продолжал вспоминать.

— Как-то утром я ушел отсюда после скучного брифинга, а спустя несколько минут застрелился Петржиковский.

Киз направился к огромной арке.

— Именно так они и должны были представить это, согласно нашим рекомендациям, — заговорил он. — Это было частью легенды. Я не мог допустить, чтобы мир узнал о передатчике, который я нашел у него в столе. Да, красные во все времена ставили своих людей на нужные места.

Флойд открыл было рот, чтобы продолжить разговор. Однако Киз приложил палец к губам. Американец пожал плечами, но расспрашивать о подробностях не стал. Вместо этого, взглянув на величественную арку, он поинтересовался:

34
{"b":"228967","o":1}