ЛитМир - Электронная Библиотека

Отъезжая от автосалона, Киз взглянул в зеркало и увидел в нем довольную физиономию продавца. Похоже, сегодня вечером у того будет праздник. Класс Е прекрасно реагировал на умелые действия Киза и гладко катил по второстепенному шоссе, движение по которому было менее интенсивным. Миновав, наконец, самые сложные участки, он выехал на открытое шоссе, ведущее в Лестершир. День был чудесным.

Вскоре Киз миновал Лондон-роуд в Лестершире и, въехав в ворота стоянки, запарковал машину. Затем из ближайшей телефонной кабины он позвонил в Лестерширский университет. После долгих гудков в трубке, наконец послышался голос профессора Брауна, и Киз назвал предварительный пароль, давно установленный между профессором и службой безопасности. В трубке как бы зависла пустота, и Киз подумал: «Кто это мог бы прослушивать телефон Брауна?» Скорее всего, люди Лайонела Плюма.

Легенда Киза была нехитрой. Он сообщил профессору, что является приятелем его друга и ищет работу, а потому хотел бы устроиться в университет. Понимая, что телефон может прослушиваться, он попросил профессора назначить ему встречу в неофициальной обстановке. Разумеется, третья скамья справа в саду замка де Монфор его устраивала. Через тридцать минут? Конечно. Вполне возможно, что и русские тоже прослушивают звонки профессора. Хотя они должны понимать, что Браун, как и два других профессора, знавших о существовании «Судного дня» и видевших его, уже давно и неоднократно подвергались допросу с пристрастием самыми квалифицированными следователями Британии на предмет выяснения местонахождения страшного механизма.

Времени до встречи в де Монфор было еще много, и Киз решил ознакомиться с Лестерширом. Однажды он был здесь проездом, вскоре после начала войны в Корее. Кроме того, в досье профессора Брауна была подшита карта графства, которую Киз досконально изучил перед выездом.

Идя по Лондон-роуд в направлении к Грэнди-стрит, он, на всякий случай, решил предпринять кое-какие меры, позволяющие избавиться от «хвоста». Быстро перебежав через улицу, Киз направился к главному входу в универмаг. Войдя внутрь, он быстро проскочил секцию дешевых головных уборов и по многолюдной лестнице поднялся на второй этаж. Затем на лифте спустился вниз и, воспользовавшись запасным выходом, выскочил на боковую улочку. Пожалуй, этого достаточно, решил он.

Киз, по собственному опыту, знал, насколько сложно и дорого вести слежку за кем-либо. Особенно за искушенным и подозрительным человеком, особенно в многолюдном городе. В детективных романах и телепостановках все просто. На самом деле, даже в самых устаревших руководствах по ведению слежки указывалось на необходимость минимум трех человек для выполнения этой работы.

Из практики и абсолютно надежной статистики Киз знал, что для этих целей нужно примерно пятнадцать человек и, по крайней мере, четыре автомашины. Причем, и люди, и автомобили должны быть оснащены дорогостоящей переговорной техникой и разнообразной одеждой для маскировки. Он подумал о том, что сказали бы члены парламента, вечно «наступающие на пятки» расходам на оборону, если бы узнали, в какую сумму обходится слежка за одним-единственным начинающим русским дипломатом. С другой стороны, наблюдение за подозрительными злачными местами и прочими публичными заведениями обходится дешевле и гораздо более результативно.

Профессор опоздал на пять минут. Это могло что-то означать, а могло ничего и не значить. Киз наблюдал за Брауном, сидевшим на скамье в саду де Монфор. Лицо его было очень похоже на то, которое Киз видел на фотографии в досье, хотя в жизни оно было каким-то нервным и настороженным. Крупный, серьезного вида человек, с обветренным, крестьянским лицом и острым, пронзительным взглядом. Выражение лица профессора постоянно менялось, словно приспосабливалось не то к окружающей обстановке, не то к какому-то внутреннему состоянию. Человек, явно уверенный в себе. Ясно, почему Малик выбрал именно профессора Брауна для осмотра «Судного дня». К мнению этого человека нельзя было не прислушаться.

Королевский агент, не теряя времени, приступил к делу.

— Профессор, я не буду углубляться в историю. Я прочел ваше сообщение, сделанное Совету безопасности и премьер-министру, и не сомневаюсь в том, что до тех пор, пока вас не доставили к «Судному дню», у вас, действительно были завязаны глаза, заклеен рот, нос заложен душистыми тампонами для отбивания запаха, в уши вложены вкладыши, а к ботинкам приделаны мягкие подошвы.

— Я буду зачитывать вам сочетания слов и отдельные слова, а вы кивайте, если они вызовут у вас какие-нибудь ассоциации. Я же буду делать у себя соответствующие пометки. Идея состоит в том, чтобы убедиться, стимулируют ли вашу память определенные слова. Если у вас появится воспоминание о том, что вы слышали, видели, осязали, обоняли или чувствовали вкус из одного упомянутых мною понятий в связи с «Судным днем», скажите мне. Итак, начнем. Лающие собаки, кошка, колокольный звон, движение транспорта, самолет, часы, шелест деревьев, гудение телеграфных проводов; крик городских птиц, крик морских птиц, лес, металл, алюминий, тепло, холод, дым от горящих деревьев, угольный дым, торфяной дым, химический запах, скрип тормозов, шум завода, шум фабрики, запах гаража, бумага, листва, трава, терновник, папоротник, ковры, линолеум, мешковина, фетр, камни, глина, песок, горы, ложбина, ступени, лестница, мыло, духи, женщина, дети, запах пищи, положение солнца, направление источника звука — со всех сторон, с одной стороны.

— Теперь о самом «Судном дне». Я читал ваше сообщение о размерах, типе контрольного механизма, радиации, изоляции и прочем. И меня интересует другое: был ли воздух в том помещении влажным или сухим? Была ли там вентиляция, или было душно? Была ли смазка на каких-либо соединениях, и если да, то какого цвета? Была ли она обычной или специальной? Не было ли свежей краски? Какого цвета? Не видели ли вы, не пробовали ли на вкус воду, и была ли она щелочной, мягкой или жесткой?

В течение часа и пяти минут Киз задал ученому пятьсот восемьдесят два специальных вопроса. Он не пытался анализировать получаемые ответы, ни положительные, ни отрицательные. Впрочем, за редким исключением, ответы были отрицательными, хотя отрицательный ответ мог принести определенную пользу. Киз, в частности, недоумевал, зачем было привязывать к ногам ученого мягкие подошвы? Если бы идти пришлось лишь по тротуару или по земле, вряд ли русские стали бы скрывать этот вид покрытия. Стало быть где-то поблизости от «Судного дня» профессор Браун и его коллеги шли по какому-то покрытию, отличному от тротуара и земли. И так далее. Таким образом, отрицательное могло стать положительным. Киз не позволял себе недооценивать умение русских блефовать; человек, создавший и воплотивший в жизнь идею «Судного дня» был, очевидно, гением русской технической мысли. Возможно, он, как и Малик, был в прошлом шахматным королем с холодным, рассудочным умом и мощным интеллектом, способным предвидеть действия противника на много шагов вперед. Теперь же, зажав в свой железный кулак Англию, русские стратеги все теснее и теснее сжимали его, готовые каждую минуту отряхнуть с этого кулака былое английское могущество и влияние. Возможно, даже использовали Англию в качестве щита при нападении на своего постоянного и главного противника — Соединенные Штаты Америки.

Глядя на окружающие его цветущие кустарники, на воробьев, весело чирикающих в ветвях деревьев, на мирных жителей Мидланда, идущих по своим повседневным делам, Киз вдруг с ужасом подумал о том, что может произойти со всем этим, если он не сможет найти «Судный день», или же полоумный маршал Жаров ткнет своим дрожащим пальцем в кнопку пульта дистанционного управления где-то там, в одном из множества подземелий Кремля? Киз мысленно представил себе на месте Лестершира, чистенького процветающего промышленного европейского города в чудных осенних красках, серую, пустую равнину, уходящую за горизонт.

С усилием Киз отвлекся от мрачных видений и возвратился к действительности. Он заметил, как профессор Браун искоса бросил взгляд на часы. Универсальный жест, дающий понять, что аудиенция закончена. Киз знал о силе привычки, он понимал, что профессор, вероятно, должен спешить на очередную важную лекцию. Явная путаница в переоценке ценностей. Киз решил напомнить о грубой действительности, а заодно еще раз проверить последний пароль.

5
{"b":"228967","o":1}