ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Шингас спросил генерала Брэддока, получат ли индейцы, которые будут союзниками англичан, возможность жить среди них и торговать с ними и будут ли иметь право обладать угодьями для охоты, размеры которых будут достаточны для того, чтобы индейцы могли прокормить себя и свои семьи… На это генерал Брэддок ответил, что ни один дикарь не должен наследовать землю… Шингас и другие вожди ответили, что если индейцы не смогут свободно жить на земле, то не будут сражаться за нее».

Когда в 1763 г. война закончилась, французы, позабыв о своих старых союзниках, уступили англичанам территории к западу от Аппалачей. Таким образом, индейцы объединились для ведения войны против британских фортов на Западе; англичане назвали это «заговором Понтиака»[36], в то время как у Ф. Дженнингса это звучит как «освободительная война за независимость». По приказу английского генерала Дж. Амхёрста[37] командир форта Питт передал вождям нападавших племен, с которыми он вел переговоры, одеяла из госпиталя, где находились больные оспой.

Это была первая находка в той области, которую сейчас мы называем биологической войной. Эпидемия быстро распространилась среди индейцев.

Несмотря на это, а также на сожженные деревни, британцы не могли уничтожить боевой дух коренных жителей Америки, которые продолжали партизанскую войну. Мир был достигнут, и англичане согласились установить границу по Аппалачам, за которыми поселенцы не должны вторгаться на индейскую территорию. Документ об этом, Прокламация 1763 г., вызвал ярость у американцев (в первоначальной хартии Виргинии говорилось, что ее земли простираются на запад до океана). Это помогает объяснить, почему большинство индейцев сражались на стороне англичан во время революции. Брошенные сначала своими союзниками-французами, а потом англичанами, туземцы оказались в одиночестве, когда столкнулись с новой жаждущей земли нацией.

Американцы полагали, что теперь индейские территории принадлежат им. Но те экспедиции, которые отправлялись на запад, чтобы упрочить это мнение, сталкивались с трудностями, что отразилось даже в тех названиях, которые получили битвы: Унижение Хармара и Позор Сент-Клера[38]. И даже когда в 1798 г. генерал Э. Уэйн победил индейцев западной конфедерации в ходе битвы у Фоллен-Тимберс, он вынужден был признать силу краснокожих. В Гринвиллском договоре говорилось, что в качестве компенсации за передачу части земель Соединенные Штаты откажутся от притязаний на территории к северу от реки Огайо, востоку от реки Миссисипи и к югу от Великих озер, но если коренные жители Америки решат продать эти земли, тогда они должны будут в первую очередь предложить их США.

Ф. Дженнингс, ставивший в центр событий Американской революции индейский вопрос – в конце концов, это за их земли и разворачивалась борьба сторон, – рассматривал революцию как «многообразие по-разному угнетавшихся и эксплуатировавшихся людей, которые сделались жертвами друг друга». Притом что земли на Восточном побережье контролировала элита, бедняки, желавшие получить участки, были вынуждены продвигаться на запад, создавая весьма полезный для богатых защитный буфер, поскольку, как выразился Дженнингс, «первой мишенью для индейского томагавка был череп жителя фронтира».

В результате американской революции положение чернокожих рабов осложнилось. Тысячи негров сражались против англичан. Пять тысяч из них поддержали сторонников революции; большая часть этих людей проживала на Севере, но среди них встречались также и свободные чернокожие Виргинии и Мэриленда. На крайнем Юге черным неохотно раздавали оружие. Посреди царивших во время войны неразберихи и хаоса тысячи из них обрели свободу, уплыв на английских кораблях, чтобы затем обосноваться в Англии, Новой Шотландии, Вест-Индии или Африке. Многие другие чернокожие, сбежавшие от своих хозяев, остались в Америке в качестве свободных людей.

В северных штатах сочетание таких факторов, как служба негров в армии, недостаточно сильная экономическая потребность в использовании подневольного труда и революционная риторика, привело к уничтожению рабства, но этот процесс шел очень медленно. Еще в 1810 г. 30 тыс. чернокожих (четверть всего негритянского населения Севера) оставались невольниками. В 1840 г. 1 тыс. человек все еще находились там в рабстве. В северных районах Юга было больше свободных негров, чем раньше, и это привело к усилению законодательного контроля. В штатах крайнего Юга рабство распространялось вместе с ростом числа рисовых и хлопковых плантаций.

Что действительно дала революция чернокожим, так это возможность предъявлять претензии обществу белых. Иногда такие требования исходили от новых малочисленных черных элит Балтимора, Филадельфии, Ричмонда, Саванны; иногда – от умевших хорошо выражать свои мысли и смелых рабов. Ссылаясь на текст Декларации независимости, негры обращались с петициями в Конгресс США и законодательные органы штатов с требованиями отмены рабства и предоставления чернокожим равных прав. В Бостоне черные просили выделить средства из городского бюджета (как это было сделано в отношении белых), чтобы дать образование своим детям. В Норфолке они требовали права давать показания в суде. Чернокожие Нэшвилла заявляли, что свободные негры «должны иметь такие же возможности, для того чтобы преуспевать в жизни, как и все остальные люди». Питер Мэтью, свободный негр-мясник из Чарлстона, присоединился к другим свободным чернокожим ремесленникам и торговцам, обратившимся в легислатуру с требованием отменить дискриминационные по отношению к черным законы. В 1780 г. семеро негров в Дартмуте (Массачусетс) просили законодательное собрание штата предоставить их соплеменникам право голоса, связав вопрос о налогообложении с правом представительства в легислатуре: «…мы считаем, что с нами согласятся в том, что, хотя нам не даны привилегии свободных людей штата и мы не имеем права голоса и не можем влиять на выборы тех, кто облагает нас налогами, многие люди нашего цвета кожи (это хорошо известно) с готовностью выходили на поле битвы в защиту Общего дела, и оно (как мы понимаем) было направлено против похожего применения власти (в отношении налогов), и это известно всем так хорошо, что нет необходимости объяснять здесь».

Бенджамин Бэннекер, изучивший математику и астрономию негр-самоучка, точно предсказавший солнечное затмение и привлеченный к разработке плана строительства нового города Вашингтона, писал Томасу Джефферсону: «Думаю, Вам и так известна правда, и не нужны доказательства того, что мы – раса человеческих существ, которые долго работали, получая лишь оскорбления и порицания мира, что на нас смотрели с презрением, что нас долго считали скорее животными, чем людьми, едва ли обладающими какими-либо умственными способностями… Полагаю, что Вы будете приветствовать любую попытку искоренить всю эту вереницу абсурда, ложных мнений и идей, которые обычно преследуют нас, что Ваши чувства совпадают с моими, что Вы также считаете, что единый Творец создал нас всех и что он не только сотворил нас из одной плоти, но и всем нам без исключения дал одни и те же чувства и одарил нас одинаковыми способностями».

Бэннекер просил Джефферсона «отбросить предрассудки, к коим Вы привыкли».

Последний старался сделать это настолько, насколько мог просвещенный и думающий человек. Но структура американского общества, значение хлопковых плантаций, работорговля, политика единства элит северных и южных штатов, а также долгая традиция расовых предрассудков в колониях вкупе с его личными слабостями – такое сочетание практических нужд и идеологических комплексов заставляло Джефферсона оставаться рабовладельцем до конца жизни.

Приниженное положение чернокожих, исключение индейцев из нового общества, создание условий для превосходства в новой нации богатых и влиятельных людей – все это уже существовало в колониях ко времени начала революции. Теперь, когда англичане больше не чинили препятствий, это можно было зафиксировать на бумаге, закрепить, отрегулировать, сделать законным с помощью Конституции Соединенных Штатов, проект которой революционные лидеры составили во время Конвента в Филадельфии.

вернуться

36

Речь идет о восстании индейских племен, обитавших в районе Великих озер и реки Огайо, под предводительством вождя Понтиака против англичан, так называемая война Понтиака (1763–1765).

вернуться

37

Джеффри Амхёрст (1717–1797) – генерал-губернатор Канады (1760–1763) и главнокомандующий британской армией (1778–1782, 1783–1795).

вернуться

38

Неудачные военные экспедиции США под командованием генералов Дж. Хармара (1790) и А. Сент-Клера (1791) против индейцев, обитавших в районе реки Огайо.

29
{"b":"228969","o":1}