ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Выдающийся оратор и писатель, бывший раб Фредерик Дуглас писал 21 января 1848 г. в своей рочестерской газете «Норт стар» об «имеющей место позорной, жестокой и несправедливой войне с братской республикой. Мексика представляется обреченной жертвой англосаксонской алчности и жажды власти». Ф. Дуглас с презрением отмечал нежелание противников войны предпринимать действенные меры (даже аболиционисты продолжали платить налоги): «Решимость нашего президента-рабовладельца вести войну и вероятность его успеха в деле выжимания из народа людских ресурсов и средств на ее продолжение становятся все очевиднее, отнюдь не будучи поставлены под сомнение хилой оппозицией. Ни один более или менее значительный или высокопоставленный политик не рискует поставить под угрозу собственный авторитет внутри своей партии… открыто и безусловно осудив войну. Никто не готов к тому, чтобы, несмотря на все риски, занять твердую позицию отстаивания мира. Все, похоже, хотят, чтобы война в той или иной форме продолжалась».

А с кем же было общественное мнение? Трудно сказать. После первого прилива запись в армию начала сокращаться. Результаты выборов 1846 г. показали значительный рост оппозиции Полку, но кто мог предположить, в какой степени это было связано с войной? В Массачусетсе конгрессмен Роберт Уинтроп, голосовавший за войну, одержал на выборах триумфальную победу над антивоенно настроенным вигом. Дж. Шрёдер делает в своей работе вывод о том, что, хотя популярность Полка и упала, «общий энтузиазм по поводу войны с Мексикой оставался на высоком уровне». Но это лишь предположение. В то время не проводились опросы общественного мнения. Что же до голосования, то большинство граждан вообще не участвовало в выборах, – а что они думали по поводу боевых действий?

Историки войны с Мексикой с легкостью говорили о «народе» и об «общественном мнении». Среди них – Джастин Смит, чья двухтомная работа «Война с Мексикой» долгое время являлась эталоном. Он, в частности пишет: «Разумеется, необходимо было… в той или иной степени учитывать все давление со стороны нашего воинственно настроенного народа, ибо такова природа народного правительства».

Правда, приведенные Дж. Смитом данные получены не от «народа», а из газет, которые объявили себя гласом народа. В августе 1845 г. нью-йоркская «Гералд» утверждала: «Массы призывают к войне». А нью-йоркская «Джорнэл оф коммерс» полушутя-полусерьезно писала: «Отправимся же на войну. Мир утрачивает свежесть и становится пресным, пора захватывать корабли и сносить с лица земли города, поджечь мир, чтобы начать жизнь заново. Вот будет здорово и интересно – будет о чем поговорить». Нью-йоркская «Морнинг ньюс» сообщала о «молодых и страстных душах, собравшихся в городах… Они жаждут выхода своей неутомимой энергии, и их внимание уже приковано к Мексике».

Информировали ли газеты о настроениях в обществе или они их создавали? Те, кто писал об этих настроениях, например Дж. Смит, зачастую были убеждены в необходимости войны. Смит, посвятивший свою книгу одному из ультрарадикальных экспансионистов в истории США Генри Кэботу Лоджу, привел длинный список грехов, в которых Мексика провинилась перед Соединенными Штатами, закончив его словами: «Таким образом, на нашем правительстве, как на выразителе национального достоинства и представителе национальных интересов, лежала обязанность принять меры». А вот как он прокомментировал призыв Дж. Полка к войне: «По правде говоря, ни один другой курс не был бы патриотичным или просто разумным».

Невозможно сказать, насколько широкой была поддержка войны. Но есть свидетельства того, что многие организованные рабочие выступали против нее. Ранее, когда рассматривался вопрос об аннексии Техаса, в Новой Англии рабочие провели митинг протеста. Газета, выходившая в Манчестере (Нью-Гэмпшир), писала: «Раньше мы молчали по поводу аннексии Техаса, чтобы увидеть, сможет ли наша страна предпринять такую подлую акцию. Мы называем ее подлой, ибо она дала бы тем людям, которые живут за счет крови других людей, благоприятную возможность еще глубже запустить руки в грех рабства… Разве сейчас у нас недостаточно рабов?»

По данным Ф. Фонера, демонстрации рабочих-ирландцев против аннексии Техаса прошли в Нью-Йорке, Бостоне и Лоуэлле. В мае, когда война против Мексики уже началась, нью-йоркские трудящиеся собрались на антивоенный митинг, в котором приняли участие многие рабочие-ирландцы. На нем войну назвали заговором рабовладельцев, и было выдвинуто требование о выводе американских войск со спорной территории. В том же году съезд Ассоциации рабочих Новой Англии осудил войну и объявил, что не «поднимет оружия, чтобы сохранить положение южного рабовладельца, грабительски отнимающего у пятой части наших соотечественников результаты их труда».

В самом начале военных действий некоторые газеты протестовали. Двенадцатого мая 1846 г. Горас Грили писал в нью-йоркской газете «Трибюн»: «Мы легко можем разгромить мексиканские армии, уничтожить тысячи их [солдат] и гнать вплоть до столицы [Мехико]. Мы можем завоевать и «аннексировать» их территорию, а что потом? Не служит ли нам уроком истории разрушение греко-римских свобод, последовавшее за таким расширением империй силою меча? Кто поверит тому, что масштаб побед над Мексикой и «аннексия» половины ее провинций дадут нам больше Свободы, очистит Мораль, сделает Промышленность более процветающей, чем теперь? Не является ли Жизнь слишком убогой, а Смерть слишком скорой и без того, чтобы прибегать к отвратительным махинациям Войны?»

А что же думали те, кто воевал, – мексиканские и американские солдаты, которые шли маршем, обливаясь потом, заболевая, погибая?

Мы мало что знаем о настроениях мексиканских солдат. Зато нам известно, что Мексика была страной деспотов, страной индейцев и метисов (помесь индейцев и испанцев), контролируемой креолами – белыми испанского происхождения. Там жили 1 млн. креолов, 2 млн. метисов и 3 млн. индейцев. Было ли естественное нежелание крестьян воевать за страну, принадлежащую землевладельцам, преодолено националистическим духом сопротивления завоевателям?

Гораздо больше нам известно об американской армии – не о призывниках, а о волонтерах, прельщенных деньгами и возможностью продвижения по социальной лестнице благодаря повышению воинского звания. Половина солдат генерала 3. Тейлора были недавними иммигрантами – в основном ирландцами и немцами. Притом что в 1830 г. 1 % населения США составляли уроженцы других стран, к началу войны с Мексикой их количество достигло 10 %. Эти люди не обладали слишком развитым чувством патриотизма. Их доверие ко всем аргументам, которые газеты помпезно приводили в пользу экспансии, тоже было, скорее всего, не очень велико. И в самом деле, многие из них, соблазненные деньгами, дезертировали, переходили на сторону Мексики. Некоторые записались в мексиканскую армию и сформировали собственный батальон – Батальон Святого Патрика.

Поначалу в войсках США царил энтузиазм, подогретый деньгами и патриотизмом. Боевой дух был высок в штате Нью-Йорк, где легислатура уполномочила губернатора собрать 50 тыс. волонтеров. Плакаты гласили: «Мексика или Смерть». В Филадельфии прошел массовый митинг, в котором приняли участие 20 тыс. человек. Штат Огайо выставил 3 тыс. добровольцев.

Вскоре этот первоначальный дух иссяк. Вот какую запись оставила в своем дневнике жительница города Гринсборо (Северная Каролина): «Вторник, 5 января 1847 г… сегодня был всеобщий сбор, выступали с речами мистер Горрелл и мистер Генри. Генерал Логан встретил их на нашей улице и потребовал, чтобы все волонтеры следовали за ним.

Пока он прохаживался взад и вперед, я рассмотрела человек шесть-семь, выглядевших довольно плохо. Впереди шел бедняга Джим Лейн. Сколько таких бедолаг уже положили или еще пожертвуют на алтарь гордыни и амбиций?»

В Массачусетсе плакаты призывали добровольцев: «Мужчины старинного Эссекса! Мужчины Ньюберипорта! Сплотитесь вокруг храброго, доблестного и неустрашимого Кашинга[81]! Он приведет вас к победе и к славе!» Плакаты обещали заработок от 7 до 10 долл. в месяц и премию федеральных властей – 24 долл. и 160 акров земли. Однако один молодой человек написал анонимное письмо в кембриджскую газету «Кроникл»: «У меня нет и мысли о том, чтобы к вам «присоединиться» или вообще каким-либо способом содействовать несправедливой войне, которая развязана против Мексики. Нет у меня желания участвовать в «славной» резне женщин и детей, подобной той, что произошла во время захвата Монтерея и в других местах. Нет у меня и какого-либо желания подчиняться диктату какого-нибудь унтера-тирана, каждый каприз которого пришлось бы безоговорочно выполнять. Нет, сээээр!

вернуться

81

Калеб Кашинг (1800–1879) – адвокат, конгрессмен, дипломат, генеральный прокурор США (1853–1857). В 1847 г. на собственные средства собрал полк волонтеров для участия в войне с Мексикой.

52
{"b":"228969","o":1}