ЛитМир - Электронная Библиотека

– Может, я сама отнесу, Джонас, – сказала она, глядя на дорожку, ведущую к дому. – Миссис Уотсон говорила, что не хочет елку в этом году.

Джонас изогнул бровь.

– А ты все равно ей привезла?

– Да, потому что… – Карли закусила нижнюю губу. – Просто праздник нужен всем. А она одинока и…

Джонас взял елку.

– Не пойму, то ли ты действительно желаешь всем добра, то ли тебе просто везде надо нос сунуть. – Он пошел по дорожке, продолжая говорить через плечо. – А вдруг эта елка напомнит ей об ее одиночестве. Об этом ты подумала?

– Да, просто я решила, что если привезти ей елку, она захочет прийти на общественный ужин, и кто-нибудь сможет отвезти ее в церковь на Рождество. – Карли вздохнула. – Я знаю, что навязываюсь. Но в этом случае она уже не будет чувствовать себя такой одинокой.

Джонас остановился у подножия лестницы и обернулся.

– Разве у нее нет семьи? Или друзей?

– У нее одна дочь, которая живет на востоке. А друзья у нее есть, – сказала Карли. – Просто она не верит в это.

– Это что, какая-то старая карга? С ужасным характером?

– Нет. Она была очень счастлива до тех пор, пока лет восемь назад не умерли ее муж и лучшая подруга.

Джонас все еще сомневался.

– У нее была только одна подруга?

– Кажется, она так считает, – грустно заметила Карли. – Через год у нее нашли болезнь Паркинсона, и с тех пор она почти все время сидит дома. Она стесняется того, что уже не может ходить и говорить так хорошо, как раньше. Если бы она чаще общалась с людьми…

Глаза Джонаса округлились.

– Кое-что я уже понял, мисс Андербрук.

– Что же? – спросила Карли.

– Вот сейчас ты точно лезешь не в свое дело. – Он подбоченился и вопросительно посмотрел на девушку. – Разве нет?

– Э… – Карли уставилась на елку так, словно не могла глаз отвести от такой красоты.

– Елка – всего лишь первый шаг на долгом пути, верно? – В голосе Джонаса не было осуждения, и Карли осмелилась поднять голову. Его темно-карие глаза лучились весельем.

Девушка поморщилась.

– Знаешь, я ведь вижусь с ней каждый день. Привожу ей еду. Большинство стариков приходят обедать в ратушу. Им нравится собираться вместе. И миссис Уотсон бы тоже понравилось.

Джонас покачал головой, притворившись испуганным. Вернее, это Карли подумала, что он притворяется. Он ведь улыбался.

– Надеюсь, ты не будешь обращаться со мной так, как с остальными, Шелк. Ты так круто во все вмешиваешься.

Карли усмехнулась в ответ.

– А как ты думаешь, почему ты вдруг решил помочь мне с елками, Джонас? – Она погрозила ему пальчиком. – Скоро ты тоже станешь счастливее, вот увидишь.

Джонас приподнял брови.

– И ты тоже, мисс Андербрук, когда признаешь, что нуждаешься в этом так же, как миссис Уотсон. Мне доставит огромное удовольствие сделать тебя счастливее.

– Кое в чем я действительно нуждаюсь, Джонас – мне нужна независимость.

– Согласен, – кивнул он. – Но спроси себя сегодня, когда ляжешь одна в свою кроватку, почему ты заключила со мной это пари. Разве не потому, что просто хотела видеться со мной?

Карли собралась было возразить, но ее остановила мысль, что он мог оказаться прав.

– Завтра я позвоню Сильвии, чтобы договориться о следующей встрече, – неожиданно заявила она.

Джонас рассмеялся.

– Хорошая идея. – Он взял елку. – Идем. Отнесем это бедной старушке, чтобы она поскорее смогла вернуться к своему приятному уединению.

Зная, что миссис Уотсон тяжело добраться до входной двери, Карли постучала, но не стала дожидаться ответа.

– Миссис Уотсон? – окликнула она, открывая дверь. – Мы принесли вам хорошенькую елочку.

– Это ты, Карли? – донесся из комнаты дрожащий старческий голос. – Я же говорила, что не хочу елку в этом году. Не нужна мне она здесь.

Карли распахнула дверь и жестом указала Джонасу внести дерево. Он сделал испуганные глаза, но повиновался.

– Привет, миссис Уотсон, – весело сказала Карли, проведя Джонаса в комнату. – Хочу представить вам своего друга, Джонаса Сент-Джона. В этом году он помогает мне с елками, а как только мы увидели вот эту, сразу решили, что вам она понравится.

– Говори за себя, – шепнул ей Джонас, и поздоровался. – Как поживаете, миссис Уотсон?

– Я не хочу. – Старушка взяла свой костыль, прислоненный к креслу, и выразительно постучала по полу. – Уберите это от меня, молодой человек.

– Миссис Уотсон, – сказал Джонас. – Я понимаю, что вы сейчас чувствуете. Я полчаса простоял перед вашим домом, пытаясь ее отговорить. Но она очень решительная женщина.

– Я тоже. – Голос миссис Уотсон набирал силу с каждым словом. Опираясь на костыль, она поднялась на ноги. – Я не так уж беспомощна, как видите. Если вы бросите здесь этот чудовищный куст, я найду способ вышвырнуть его на помойку.

– О, миссис Уотсон, – воскликнула Карли, – не делайте этого. – Она шагнула вперед и обняла старушку за плечи. – Если это и вправду вам неприятно, мы унесем ее. Но вы ведь понимаете, как эта славная елочка может поднять вам настроение и украсить комнату. Мы поставим ее для вас, нарядим, уберем после Рождества, даже выметем все иголки. А вам останется только смотреть на нее и радоваться.

– Радоваться! – фыркнула миссис Уотсон. – Нет уж, вспоминать о том, что Кирус мертв, дочка не звонит, а эти неблагодарные внуки даже спасибо за подарки не скажут.

Левая нога миссис Уотсон, более слабая, начала дрожать. Джонас бросил дерево, чтобы поддержать старушку.

– Позвольте взять вас за руку, миссис Уотсон.

– Я не нуждаюсь в вашей помощи, молодой человек. Как вы думаете, что я здесь делаю целыми днями? Кричу «Помогите!» каждый раз, когда нога меня подводит?

– Конечно, нет, – ответил Джонас. – Я вовсе не считаю вас беспомощной. Но мне будет приятно, если вы разрешите мне помочь вам хотя бы в течение тех нескольких минут, пока мы здесь. – Он одарил ее такой улыбкой, на которую Карли бы точно не смогла ответить отказом. – Пожалуйста.

Миссис Уотсон улыбнулась. Карли впервые в жизни видела такую широкую улыбку на ее лице. Но адресована она была не Джонасу.

– Остерегайся его, Карли, а не то попадешь в беду.

– Знаю, миссис Уотсон, можете мне поверить.

Джонас осторожно усадил миссис Уотсон обратно в кресло. На этот раз обошлось без обиженных взглядов, которыми она обычно награждала Карли, когда считала ее заботу чрезмерной. Напротив, сейчас старушка выглядела вполне благосклонной.

И снова на глазах Карли выступили слезы. Но теперь это были слезы печали. Джонас очень быстро смог найти путь к сердцу одинокой старой женщины. Но чтобы наполнить ее затворническую жизнь, требовалось нечто большее, чем рождественская елка.

Джонас тоже почувствовал это. Он присел на ручку кресла и взял старушку за руку.

– Я понимаю, почему вы обижены на ваших родственников. Семейные отношения могут быть… непростыми. Но ведь это дерево не от них. Оно от ваших друзей, живущих здесь, в Уайд-Споте. Вы ведь считаете Карли своей подругой?

– Естественно, – ответила миссис Уотсон. Она взглянула на девушку с одобрением.

– Но раз вы действительно так думаете, то должны понимать, что если вы откажетесь от этого дерева, она придумает что-нибудь еще, чтобы создать для вас праздничное настроение. И наверняка меня в это втянет. – Джонас глубоко вздохнул. – Вы очень мне поможете, если возьмете эту дурацкую елку и притворитесь, что она вам нравится.

– Ой, да ради бога, – воскликнула миссис Уотсон, высвободив руку. – Хорошо, я возьму елку. Вы не поставите мне ее прямо сейчас? А то я собиралась вздремнуть.

– Пока мы просто поставим ее в воду, – радостно сказала Карли. – А в четверг вечером придем ее украшать.

– Придем? – переспросил Джонас.

– Конечно, – многозначительно подтвердила Карли. – Ты же сам вызвался, помнишь? И расписался.

Джонас промолчал, но выглядел так, словно готов был ее задушить.

– Потом мы будем петь рождественские гимны, – продолжила девушка, не обращая внимание на их угрюмый вид, – если вы захотите. Потом будем пить какао и…

15
{"b":"229","o":1}