1
2
3
...
15
16
17
...
35

– Карли Андербрук, – сказала вдруг миссис Уотсон, – если ты хоть на секунду вообразила, что сможешь заставить меня петь, просто приведя ко мне в дом красивого мужчину, то глубоко ошибаешься. – Она раздраженно поджала губы. – И приходи наряжать мою елку в среду, или чтоб ноги твоей больше здесь не было.

Джонас перевел взгляд с Карли на миссис Уотсон, в его глазах мелькнуло подозрение.

– А она уже пыталась? – спросил он старушку.

– Да каждый год. – Миссис Уотсон снова взяла костыль и пригрозила девушке. – И на этот раз ничего у тебя не выйдет. Я больше не могу петь, Карли, и ты это знаешь.

– Именно что не знаю, – ответила Карли. – Мэйзи утверждает, что у вас самый лучший голос в городе.

– Ой, да что она понимает? Она играет на своем органе так громко, что вообще никого не слышит.

– Все вас слышали, – продолжала настаивать Карли. Она повернулась к Джонасу. – Миссис Уотсон пела в «Метрополитен Опера» в Нью-Йорке.

– Правда? – спросил Джонас.

– Давным-давно, – подтвердила старушка. – Тогда еще мой голос не был похож на шелест листьев на ветру. – Она потрясла костылем, чтобы показать, как дрожит ее голос. – Забудь об этом, Карли Андербрук.

– Но вы…

– Брось, – остановил ее Джонас. – Коса нашла на камень, – пробормотал он, поднимаясь. – Пошли, Шелк, поставим елку в воду. Вы сможете закончить эту битву позже. – Он усмехнулся старушке. – Когда вам стукнет стольник, вы уже будете знать ходы друг друга заранее.

– Стольник, – фыркнула миссис Уотсон. – Берегись его, Карли. И не говори потом, что я не предупреждала.

* * *

Утром во вторник Карли слонялась по своему офису, от души желая, чтобы разговор с Сильвией был уже позади. Когда накануне девушка договаривалась о встрече, ее утешала мысль, что эти щекотливые и странные отношения с Джонасом наконец прекратятся.

Но утром у нее почему-то комок подступил к горлу при мысли о встрече. Ее даже затошнило от запаха ветчины, которую поджаривала Диди, и завтракать пришлось крекерами из магазина.

Несомненно причиной недомогания было чувство вины из-за этой запутанной ситуации с Сильвией и Джонасом. Карли не должна была браться за их примирение, не должна была скрывать от Сильвии свою связь с Джонасом. Хотя это и связью трудно назвать.

Но себе Карли лгать не могла – ее поведение с Джонасом в последние дни было не совсем… Девушка не стала додумывать эту мысль, ей не хотелось разбираться в причинах своих поступков. Иначе можно было докопаться до чувств, о которых она не хотела даже знать.

Когда приехали Джонас с Сильвией, Карли только что открыла вторую пачку крекеров. Избавившись от запаха жареной ветчины, она снова почувствовала волчий аппетит. Девушка положила крекеры на столик вместе со сливками и сахаром и налила всем кофе.

– Мы выбрали для нашей встречи чудесное утро, – начала Карли, пытаясь угадать их настроение до начала серьезного обсуждения. – Надеюсь, дорога вам понравилась.

– Угу, – Джонас кивнул.

Карли удивила его немногословность. Возможно, эта очная ставка пугала его так же, как и ее.

– Достаточно красиво, – согласилась Сильвия, – но у меня назначена еще одна встреча в Западном Йеллоустоне через несколько часов. Может, нам сразу перейти к делу?

– Конечно, – сказала Карли. – Начнем с вас, Сильвия. В ваших переговорах с Джонасом после прошлой встречи произошел какой-нибудь прогресс?

– Никакого. Я уже почти готова обратиться к адвокату. – Сильвия махнула рукой. – О, не для посредничества, а для подачи иска в суд. Джонас не собирается уступать, я тоже. – Она взглянула на своего партнера. – Уверена, что суд с этим согласится: кому бы ни достались патенты, компания, а она наверняка станет моей, сможет продолжать торговлю всеми игрушками, созданными до разрыва. – Ее голос звучал твердо, словно она уже утратила всякое желание договориться по хорошему.

Карли уставилась на нее, чуть было не разинув рот от изумления. Она не ожидала, что Сильвия зайдет так далеко. Ей просто хотелось узнать, не удалось ли им самим разрешить свои проблемы. В этом случае Карли не пришлось бы углубляться в причины, чего требовала от нее профессия посредника.

Сильвия снова взмахнула рукой.

– Спросите у Джонаса, что он думает о судебной тяжбе. Напомните ему, что если он не проявит хоть чуточку рассудительности, у него не останется другого выбора. И запомни, Джонас, если я получу компанию по приговору суда, я смогу продавать любые игры, какие только пожелаю, под маркой «Игрушек Джонаса».

У Джонаса желваки заходили на скулах.

– Можно мне ответить? – спросил он у Карли. – Или ты попытаешься смягчить заявление Сильвии?

Карли на секунду закрыла лицо ладонями, но тут же опустила руки. Это касалось Джонаса и Сильвии, но не ее.

– Я не хочу, чтобы ты вообще отвечал, Джонас. – Она повернулась к его партнерше. – Сильвия, мне не хотелось бы бросать ваше дело на середине, но по моему я вынуждена отказаться от продолжения вашего дела.

– Отказаться? – повторила Сильвия. – Но вы ведь не можете сделать это сейчас? Уверена, что это неэтично. Вы слышали все о наших личных и деловых проблемах. Я рассказала вам, как сильно люблю Джонаса, а теперь вы хотите уйти?

Карли судорожно сглотнула.

– Поверьте, я не собираюсь никому рассказывать о том, что слышала от вас. Если только вы не захотите, чтобы я изложила свой взгляд на проблему вашему новому посреднику. Меня даже не смогут вызвать как свидетеля, если дело дойдет до суда. Но я не думаю, что смогу соблюсти нейтралитет. Поэтому вряд ли помогу вам.

– Нейтралитет? Почему вы больше не можете быть нейтральной? Мы же не встречались две недели. – Взгляд медовых глаз Сильвии метнулся к Джонасу, затем обратно к Карли. – По крайней мере я не встречалась с вами. Но с Джонасом я тоже виделась не часто.

– Вот именно, – сказала Карли, почувствовав облегчение от того, что все наконец прояснится. – Я виделась с Джонасом. Конечно, не наедине, но достаточно часто, чтобы…

– Виделась с Джонасом? – воскликнула Сильвия. – Что вы имеете в виду? – Она взглянула на Джонаса. – Так вот где ты пропадал все выходные! – Теперь она снова посмотрела на Карли уже с яростью. – Я хочу знать, что было между вами. Если вы перешли черту, я подам на вас в суд. Об этом все узнают, и вы не найдете больше ни одного клиента. И с Джонасом мне тоже придется судиться, у меня не останется другого выбора.

Джонас стукнул кулаком по столу.

– Ничего между нами не было, Сильвия. Черт возьми, ничего такого.

Сильвия окинула его ироничным взглядом, ее брови изогнулись.

– С чего бы это, дорогой. Ты так решительно защищаешь честь мисс Андербрук. Как красноречиво.

Карли перехватила взгляд Джонаса и, слава богу, это удержало его от ответа.

– Наверное вы знаете, что Джонас вызвался участвовать в рождественской благотворительной программе в Уайд-Споте. Тогда и только тогда я встречалась с ним за пределами этого офиса. Мы не обсуждали ничего, что касалось бы вашего примирения. В основном мы только обсуждали, какую елку спилить следующей.

– Если это правда, то почему вы не можете остаться нашим посредником? – Сильвия не сводила глаз с лица Карли.

– Э… – Карли скрестила ноги, затем снова их выпрямила. Под обвиняющим взглядом Сильвии она чувствовала себя преступницей. – Потому что… я не…

– И как серьезно вы к нему относитесь?

– Серьезно? – воскликнула Карли. – Странный вопрос. Мы же только что познакомились.

Сильвия окинула ее таким же ироничным взглядом, как и Джонаса.

– Около месяца назад, Карли. За месяц многое может случиться.

– Ничего со мной не случилось, – ответила Карли, не зная, было ли это ложью. Именно этой мысли она упорно старалась избегать. И не собиралась размышлять вслух о своих чувствах к Джонасу перед ним и Сильвией. – Но я увидела другую сторону его натуры, э… – Ее щеки пылали. – Он умеет внушать любовь. То, как он ведет себя с детьми и пожилыми женщинами. Я начала лучше его узнавать. Вас я не знаю настолько хорошо. Поэтому мне кажется, что я не смогу продолжить.

16
{"b":"229","o":1}