1
2
3
...
27
28
29
...
35

И все-таки она доверяла Джонасу. Глупо, но это так. Карли не совсем понимала, как это случилось. Но это вовсе не значит, что она хотела бы оказаться от него зависимой. Карли необходимо во что бы то ни стало избежать ловушки: не стать зависимой от человека, который через несколько дней создаст семью с другой женщиной.

Вновь придя к выводу, что не следует подвергать себя опасности, Карли поднялась вместе с Джонасом по лестнице. Она повесила шубу на крючок у двери, и покорно вздохнула, когда он повесил туда же свое пальто. Не сказав ни слова, он разжег огонь в камине, и вскоре жар и треск поленьев наполнили комнату.

Карли смотрела на Джонаса, мечтая переодеться в старый спортивный костюм или теплый халат. Но она не решилась бы раздеваться в присутствии Джонаса. Поэтому пришлось остаться в джинсах, хотя они и казались слишком тесными и неудобными.

Джонас закрыл дверцу камина и встал. Когда он повернулся к Карли, теплый взгляд его карих глаз, желание, которое он не пытался скрывать, зажгли в девушке ответный огонь. Она моментально растеряла всю свою решительность.

Сейчас она чувствовала каждой частичкой своего существа, как она рада видеть его, как рада, что он пришел на ужин и слышал пение. Как она рада, что встретилась с ним той ночью в Бозмане – ночью, положившей начало его добрым делам.

Ночью, когда был зачат их ребенок. Карли и этому радовалась. Ей только хотелось поделиться этим с Джонасом.

Наверное, Джонас прочитал это в ее глазах так же легко, как она читала в его. Не сказав ни слова, он шагнул к ней и заключил в свои объятия. Прижав Карли к себе, он припал к ее губам, страстно, яростно.

– Ты нужна мне, Карли, – прошептал он. – Я ждал так долго. – Его рука скользнула по ее спине, привлекая девушку еще ближе.

Заметив отклик его тела, Карли не смогла сдержать стон. Она изогнулась и едва не вскрикнула от желания ощутить Джонаса внутри себя, желания рассказать ему о ребенке в своем чреве. Их поцелуй был долгим, чувственным.

Карли охватила страсть, она нарастала внутри и пронзала каждую частичку ее тела. Постепенно это чувство подчинило себе и сердце, и разум. Карли никогда не смогла бы ощутить это с другим мужчиной, как и никто другой не смог бы завоевать ее сердце.

Если бы только она могла поверить, что Джонас не дарит такие же восхитительные ощущения другой женщине.

– Джонас, пожалуйста, – взмолилась Карли. – Прекрати. Нам нельзя. Не сейчас.

– Не сейчас? – протянул Джонас. – Когда же? Ответь мне, Шелк.

– Когда я… ты… – Она положила руки ему на плечи и слегка отстранилась. – По-моему, тебе не надо было приходить сюда.

– Карли, послушай. – В хриплом шепоте Джонаса явно чувствовалось раздражение. – Не знаю, что наговорила тебе Сильвия на прошлой неделе, но могу догадаться. Ты изменилась после встречи с ней. Наверное, она что-то подобное внушала мне про Тори, снова и снова, пока я сам в это не поверил – хотя это и близко не напоминало правду. Ты можешь даже не замечать этого, пока сама не задумаешься.

Карли чуть было не рассмеялась ему в лицо. Она-то знала, что с этим как раз все в порядке. Трудно не заметить простого утверждения, вроде: «Я собираюсь родить ребенка от Джонаса».

– Это не так, – сказала она.

– Черт! Не позволяй ей делать это с нами, Карли. Посмотри чего я лишился из за нее. Я несколько лет не видел собственную сестру.

– Речь идет не о годах, Джонас. О нескольких днях, всего-навсего. Это не долго. Потом ты все поймешь. – Она выскользнула из его объятий и попыталась отойти. Но Джонас схватил ее за руку, отрезав путь к бегству. – До тех пор я просто не могу… Я объясню позже. Это не долго, Джонас. Вскоре все утрясется.

Он отпустил ее и с рассерженным видом направился к входной двери.

– Ты твердишь мне это с самого начала, Карли. Единственной ночью, когда ты была честной и искренней, была ночь нашей встречи. А затем ты показала свое настоящее лицо. С тех пор у тебя находятся отговорки всякий раз, когда я рядом. – Джонас перешел на фальцет, передразнивая ее. – Не могу, не сейчас, Джонас, но когда-нибудь. – Он выругался. – Хватит, Шелк, мне надоело ждать.

Сорвав свое пальто с вешалки, он выскочил на улицу, хлопнув за собой дверью.

Бросившись на тахту у камина, Карли закрыла глаза и попыталась расслабиться. Она очень надеялась, что из-за усталости ее потянет в сон. Но ничего не вышло.

Впервые она поняла, что имел в виду Джонас. Он прав. Карли неосознанно пыталась увлечь его. Она притворялась, что встречается с ним только из-за спора – потому что великодушно решила показать ему, каким прекрасным может быть Рождество. Но для нее это было такой же ложью, как и для Джонаса.

По крайней мере в этом Джонас был честен. Карли держалась за свой обман до конца, ни разу не признавшись, что привлекла его к участию в благотворительности только потому, что наслаждалась каждой минутой, проведенной с ним вместе.

Она даже… Карли вспыхнула при этой мысли, но не осмелилась отрицать очевидное… позволила ему прийти сегодня, потому что хотела поцеловаться с ним. И наверное даже надеялась, что он затащит ее в постель.

Хотя Джонас никогда не стал бы ее принуждать. И каждый раз, когда он приближался к ней, Карли его отталкивала. Но ведь у нее были причины для этого, и довольно веские. В конце концов, Карли дала обещание Сильвии, и даже сейчас не считала просьбу Сильвии чрезмерной.

Но если бы Карли не давала такого обещания? Если бы она могла свободно любить Джонаса с самого начала, пошла бы она на это? Или у нее нашлись бы другие причины для отступления, потому что она слишком труслива, чтобы рисковать?

В ту ночь, когда они встретились впервые, Карли чувствовала себя в полной безопасности. Они ведь даже не знали фамилии друг друга. Джонас почувствовал в Карли долго сдерживаемое желание, но она и не собиралась это скрывать. Потому что ей удалось сохранить в тайне свое имя.

Карли тяжело вздохнула и села на тахте. Боже мой, вот и еще одна ошибка среди тех многих, которые она допустила с Джонасом. Как оказалось, ей ничего не удалось от него скрыть. Та ночь вовсе не была безопасной, и желание Карли превратилось в любовь.

Но даже любя его, Карли продолжала прятаться. Джонас прав: она боялась. Она призналась себе, что доверяет Джонасу, но ему об этом не сказала. Она призналась себе, что любит его, но и это сказать не осмелилась. Она знала, что носит его ребенка, но неизвестно, что еще будет, когда об этом узнает Джонас.

А что сказать о надеждах Карли, когда узнав о своей беременности, она вообразила, что теперь Джонас захочет на ней жениться. При мысли о подобном разговоре ее бросало в дрожь. Высмеял бы Джонас ее предложение? Или смутился бы и попытался сменить тему? Или стал бы отрицать свое отцовство, заявив, что пользовался презервативом?

В любом случае признаваться ему в своих чувствах слишком опасно, и Карли даже серьезно не думала об этом.

Поэтому она с такой готовностью согласилась подождать до Рождества по просьбе Сильвии. Она пользовалась всеми этими трусливыми увертками, потому что так безопаснее!

Карли взглянула на градусник: температура в печи резко повысилась, и затем начала снижаться. Глаза девушки были совершенно сухими. Где слезы, несущие облегчение, когда они так нужны? Но Карли не смогла бы выплакать свое чувство вины перед Джонасом.

Слезы стали бы свидетельством ее слабости. Она и так постоянно раскисает с тех пор, как встретила Джонаса. Сейчас ей пора уже взять на себя ответственность за свои чувства, и за те чувства, которые она могла пробудить в нем.

Карли признается Джонасу в любви. Сегодня же. Только это, и ничего больше. Простое «люблю». Из-за данного Сильвии обещания она пока не станет говорить ему о ребенке. Но о своей любви она ему скажет, чтобы он понял, что ради него… и только ради него… она рискует своим сердцем.

В Уайд-Споте не так уж много отелей – выбор невелик. И Карли решила начать с самых лучших. Третий звонок оказался удачным.

28
{"b":"229","o":1}