1
2
3
...
28
29
30
...
35

– «Охотничье логово», – откликнулся детский голосок.

– Добрый вечер, – сказала Карли. – У вас остановился мистер Сент-Джон?

– По-моему, да. Соединить с его номером?

– Пожалуйста. – В трубке пошли гудки, и с каждым гудком надежда Карли становилась все слабее.

В конце концов ей снова ответила та же девочка.

– Простите, но папа сказал, что они уже съехали.

– Мне казалось, что они собирались у вас ночевать. Почему они уехали? Что-то случилось, да?

После небольшой паузы в трубке раздался мужской голос.

– По-моему, у них все в порядке. Никто им не звонил. Просто взяли и уехали, ключ на стойке бросили. Заплатили за обе комнаты до утра. Но деньги возвращать я не собираюсь. Вам это нужно?

– Нет, – вздохнула Карли. – Спасибо.

В камине огонь догорел и, как опасалась Карли, в сердце Джонаса тоже. Но что бы он ни испытывал по отношению к ней, теперь-то она не станет возобновлять свою легкомысленную игру с чувствами.

Раздеваясь ко сну, Карли пыталась убедить себя, что если бы Джонас действительно любил ее, то не сдался бы так быстро. Хэнк ждал Тори в течение пяти лет. Джонас не выдержал и двух месяцев. Но как бы ни пыталась Карли его обвинить, она знала, что радость, которой светились его глаза, угасла этим вечером. И виновата в этом Карли, а вовсе не Джонас.

Она снова осталась в одиночестве. И, как всегда, по собственной вине.

* * *

В следующие два дня на магазин обрушился шквал покупателей, желающих в последнюю минуту приобрести подарки к Рождеству. Карли не покладала рук ни на секунду. У нее не оставалось времени даже на еду, но ее желудок требовал пищи. Поэтому она пробавлялась крекерами, швейцарским шоколадом, сыром «гауда» и английскими бисквитами.

К вечеру, когда Диди в конце концов закрыла лавочку, Карли уже истосковалась по настоящей еде. Но они с матерью слишком устали, чтобы готовить ужин, и пришлось разогреть полуфабрикаты.

Приняв ванну, Карли рухнула в постель, уверенная, что тут же уснет. Но ее глаза упорно не хотели слипаться. Тело нуждалось в отдыхе, но мешали лезущие в голову мысли. Очевидно, как и в прошлую ночь, Карли предстояло ворочаться с боку на бок до утра, вновь и вновь обдумывая свои отношения с Джонасом.

Ладно, сегодня все будет по-другому. Если Карли не спится, она может по крайней мере встать и заняться чем-нибудь более полезным, чем страдать от бессонницы.

В доме стояла тишина. По-видимому, у Диди не возникало проблем со сном.

Настроив себя на решительный лад, Карли подошла к телефону и набрала номер Джонаса. Автоответчик выдал ей сообщение, из которого следовало, что в течение двух недель перед Рождеством Джонаса следует искать на работе.

Карли уже собралась звонить на игрушечную фабрику, но вовремя вспомнила, что не знает номер Джонаса. Несомненно, позвонив туда, она нарвется на Сильвию.

Она взглянула на часы и с удивлением обнаружила, что сейчас всего лишь несколько минут девятого. Торопливо натянув широкие брюки и свитер, девушка схватила шубу и бросилась вниз по лестнице.

На долгом пути в Бозман она уже твердо решила, что будет делать. Она отыщет Джонаса, где бы он ни был, и скажет ему о своей любви.

Затем… и это пугало ее сильнее всего… она спросит, любит ли ее Джонас. Если нет, она сядет в свою машину, вернется в Уайд-Спот и забудет о том, что вообще с ним встречалась.

Карли нелегко придется, учитывая ее беременность. Но она справится. Сама.

Если Джонас скажет да, она спросит, почему он не говорил ей этого раньше. Зачем он втянул ее в эту запутанную ситуацию с Сильвией и ребенком? Если бы Карли отправилась на свою прошлую встречу с Сильвией, уверенная в любви Джонаса и его намерении провести с ней остаток дней, ей было бы что возразить Сильвии. Когда Сильвия попросила ее подождать две недели или месяц… или пять лет… Карли могла бы ответить: «У меня с Джонасом слишком серьезные отношения для этого».

Но Джонас не дал ей ничего, что она могла бы противопоставить напору Сильвии. Ведь пока Карли не знает о его чувствах, у нее связаны руки. И язык. Чего Джонас ждал от нее? Или она должна была заявить Сильвии, что слишком сильно любит Джонаса и не может отказаться от встреч с ним, не зная даже…

Карли чуть было не вылетела с дороги в кювет, когда до нее дошло. Конечно, именно этого ждал от нее Джонас. Или не ждал. Но хотел. Ему нужно было убедиться, что она любит его настолько, что готова сразиться за него. Как он успел узнать, Карли никогда в жизни не рисковала своим душевным спокойствием. Наверное, он не верит, что она вообще на это способна.

Карли подумала о переменах, которые произошли с Джонасом после их встречи. Переменах, на которые он пошел ради нее. Ведь он занимался благотворительностью весь декабрь. Хотя в этот период в игрушечном бизнесе каждая секунда на счету. Должно быть, Джонас все свое свободное время проводил в Уайд-Споте рядом с Карли.

Джонас даже признал, что проиграл пари. Хотя эта рождественская деятельность была для него всего лишь предлогом для встреч с Карли, трудился он в полную силу – честно и с открытой душой. Поэтому он так увлекся этой программой – потому что делал то, что обещал.

А Карли продолжала сопротивляться. Если Джонас делал шаг вперед, она отступала, увиливала. Но в действительности она не решилась просто повернуться и уйти. Нет, она вертелась вокруг Джонаса, дразнила его, изводила, и каждый раз надеялась, что не оттолкнула его окончательно. Надеялась, что он объяснится с ней первым, чтобы она смогла попробовать и решить, безопасно ли это для ее трусливого сердечка.

Теперь Карли даже удивлялась, что Джонас мог оставаться рядом с ней так долго. Но еще удивительнее, что он не завалил ее однажды на заднее сиденье своего пикапа и…

При этой мысли она вздрогнула… от удовольствия. Идея казалась такой заманчивой, что Карли даже прикинула, не возникнет ли у них такая возможность этим вечером.

Вряд ли Джонас успеет сделать это где-нибудь еще, кроме как на заднем сиденье. Сейчас он по уши завален работой. Карли почти не надеется, что им удастся поговорить у него дома. А объясняться с ним прямо на фабрике, где Сильвия может подслушать каждое слово, Карли тем более не намерена.

В Бозмане Карли проехала четыре мили по широкой извилистой дороге, ведущей к шикарному зданию, которое однажды описал ей Джонас. Стоянка была набита машинами. Хороший знак – по-видимому, Джонас не один задерживается допоздна на работе.

Карли объехала вокруг стоянки, высматривая его ярко-красный пикап. Она припарковалась рядом и задумалась, что делать дальше. Идти внутрь не имело смысла, так как в этом случае она обязательно столкнулась бы с Сильвией. Через огромное незанавешенное окно она могла видеть Сильвию, работающую за столом.

Карли вылезла из машины, застегивая шубу. Колючий снег летел ей в лицо. Звезды, которыми она так любила любоваться, скрывались за толстым слоем облаков. Но мороз не оставлял ей времени для раздумий.

Стремясь побыстрее укрыться от ледяного ветра, Карли вошла в «Игрушки Джонаса».

– Привет, Сильвия, – сказала она так спокойно, как только смогла. – Джонас здесь?

Сильвия уставилась на нее, лишившись дара речи.

– А… конечно, – выдавила она наконец. – До Рождества три дня осталось, и он очень занят. Могу я чем-нибудь помочь?

– Нет. Мне нужен Джонас.

Сильвия прищурилась, ее кошачьи глаза подозрительно заблестели.

– Я могу позвать его. Но будет лучше, если я назову ему вескую причину. Зачем вы хотите его видеть?

У Карли уже был заготовлен ответ.

– Передайте ему, что дело касается нашего спора о Подарочном дереве.

Сильвия изогнула свои тонкие брови.

– Подарочное дерево? – повторила она брезгливо. – Неужели вы думаете, что Джонас бросит свои дела, чтобы помочь вам с вашей благотворительностью?

Хотя Карли и хотела бы избежать этого разговора, все же она решила стоять до конца. Она даже не опустила глаза под яростным взглядом Сильвии.

29
{"b":"229","o":1}