ЛитМир - Электронная Библиотека

— Да нет, все ясно — спокойно произнес Уолтер, но не отступил, — Я слышал, вы боитесь объявлять Джерси войну. Могу узнать, почему? Лейтенант говорил, что вы с большой неохотой говорили об аресте Джерси, будто боялись идти против столь влиятельного преступника…

— Вот опять! — прокурор швырнул ручку в нежеланного гостя, — Опять Джерси, Джерси, Джерси!

— Что я такого сказал, что могло вас задеть?

— Ничего. В том-то и дело… — хозяин кабинета вытащил пару стеклянных стаканов и налил себе и озабоченному Уолтеру минералки, — Я много раз объяснял Пэксвеллу, а сейчас объясню и тебе.

— Буду рад выслушать — Бёрк выдул за секунду.

— Джерси не корень всех зол, он вообще ничто по степени угрозы! Ничто! Понимаешь? Вспомни, я вот так безбашенно пошел против итальянской мафии, подставил свою шкуру ради народа! Жизнь, считай, отдал! Ради родины! Ради той же Британии! — вертикально вытянутым указательным пальцем, приставленным к виску, Фредди показал, насколько он умен и расчетлив, — И не Джерси корень зла, а Борис! Он корень! На него надо направлять всю интеллектуальную мощь!

— Ну, хорошо, допустим — Уолтер смирился с позицией прокурора, — Но как же выявить предателя? Что нужно сделать?

— А об этом я говорил энное количество раз, но меня никто не слушал — Фред помахал рукой, — За кадрами нужно следить! У вас не проверенные ребята, а нечищеный сброд…

Прокурор немого побродил по кабинету, а потом снова сел. Уолтер наблюдал за переходчивым нестабильным поведением обвинителя, словно глядел на «дикого» психа. Фредди растрепал реденькие волосы, плеснул еще минералки, выпил, кашлянул пару раз и продолжил:

— Чума — та еще сука, таки пролезла на борт, протащила своих грызунов, но рано сдаваться, мы еще остановим пандемию! Преступность будем конкретно давить, искоренять на корню!

— Как?

— Ну, что за вопрос? У каждого есть свои скелеты в шкафу!

Фредди Кригер — во всех смыслах человек уникальный: за острым взглядом одержимого патриота скрывалась поистине дьявольская сущность!

ГЛАВА ПЯТАЯ

Весь тот безоблачный жизненный период, который Дэвид Блейк просотрудничал в органах, он считал виноватым лейтенанта Фернока, временами — других людей, а сейчас он стоит перед тем самым Ферноком, не без неприязни смотрит на него, но корит только себя. За то, что не уволился, когда чувствовал, что пора.

— Что смотришь на меня? Все никак не привыкнешь к простым закономерностям?

В Ферноке сформировалась устойчивая антиобщественная направленность личности, проявлялось асоциальное поведение в широких пределах — от легких, незначительных нарушений правил поведения до противоправных действий, вызванных глубокой моральной запущенностью. Другим было трудно с ним работать, но бабки заставляли закрывать глаза, а Дэвид больше не мог.

— К каким закономерностям?

Вопросы об этике неистово вымораживали лейтенанта, привыкшего к беспрекословному подчинению. Блейк оказался немножко другим человеком, не совсем подходящим к их компании «жестких легавых».

— К обычным.

— К тем, что можно стрелять в людей без особой на то причины?

Немотивированная жестокость это норма работы?

Устав стоять, Фернок уселся за стол. Он вылил в графин остатки алкоголя и еще раз попытался внушить Блейку свою точку зрения, до последнего надеясь достучаться. Персонаж сказки Гофмана «Щелкунчик», с которым Дэвид всегда ассоциировал себя, находясь в подчинении у Фернока, выполняя его гадкие приказики, ожил и обрел свободу. В случае с Дэвидом — волю.

— Все работают нормально, не принимая в расчет некоторые издержки — Фернок поменял тон и продолжил тираду, — Только ты ноешь. Запомни, если хочешь сытно есть, то обязан принимать эту жизнь в полной мере. Другой нет, поэтому могу дать тебе недельный отпуск за свой счет, но чтобы появился вовремя, в противном случае будешь по-настоящему уволен.

— Да ради бога — дернул головой Блейк, — Увольняй, я не расстроюсь.

— Дурак ты, и уши холодные…

— Я мог бы нас обоих сдать. Плевать, что сам сел бы. Зато б восстановил справедливость…

А вот это выморозило окончательно…

Эсмонд снова привстал, подошел к Дэвиду и обратил на него свой травмирующий душу взор, упорно прорывающийся внутрь жертвы. Первое время его сдерживала поставленная Блейком защита.

«Зло — вирус, раз передается. Поддаваясь негативному влиянию наших врагов, мы сами со временем становимся носителями зла».

Блейк повторял про себя «это вирус», чтобы не заразиться.

«Некоторые поддаются и множат отрицательную энергию, вместо того, чтобы попытаться очиститься».

— Друг мой, да отправляйся. Вали, пожалуйста! Только хватит ныть! — в горле Эсмонда встала пара твердых комков, все из-за крика, из-за огненной пылкости и неуправляемого темперамента, которого не опасался разве что сам носитель негатива — Эсмонд.

— Мне несложно.

— Да я не сомневаюсь. Мир полон стукачей. Вот только ты забыл еще одну закономерность: все люди разные. Люди и их статусы. Вот, например, ты расскажешь независимой следачке, что присутствовал при расстреле мальцов, но ничего для этого не сделал, утаил, не сдал меня, в смысле сразу после расстрела. Тебя посадят как соучастника. А у меня к этому времени будет железное алиби и сотня свидетелей, которые видели меня в тот день на курорте. Так как я не при делах — я чистый, а именно так все будут думать, козлом отпущения станешь ты. Учитывая, что среди них были несовершеннолетние, то станешь ты детоубийцей, отправишься надолго в тюрьму и сгинешь.

Над простым на вид парнем высилась невозмутимая смелость, подобная непробойной крепости, которую никто не в силах сокрушить, даже лейтенант. Своими замашками Фернок создавал правдоподобную видимость сверхгрозного начальника, но не мог подчинить «обретшего свободу».

— Я могу и наплевать на себя.

Это — последняя капля для вскипевших мозгов лейтенанта.

Фернок двинул непослушного графином, заодно облив остатками вина. Этим поступком он получил низменное отдаленное удовлетворение, а Дэвид — разбитую губу и расквашенный нос.

— Вот так, да? Ответишь? Или будешь скулить тут, как скулят псы? — кажется, Фернок был мазохистом, хотел, чтобы ему дали сдачи, жаждал…

Но парень не стал с ним драться, как ни странно, первый раз в жизни поведя себя излишне сдержанно. Он просто ушел, не сказав ни слова.

Лейтенанта невероятно унизило такое правильное поведение офицера…

— Вот и правильно, вали! На глаза больше не показывайся, трус!

Потерявший желание, цель, себя, смысл… ложь говорить, что Дэвид ушел из кабинета Фернока не таким, каким туда вошел. Полицейских меняют первые «скачки».

Кто-то пришел на замену унывающему Блейку. Это случилось во время казни…

Дэвид немного молча постоял, но потом не выдержал и накричал на шефа.

— Что ты врешь, сволочь! Это ваши стволы!

Фернок подумал про себя.

«И его что ли грохнуть?» — привстал и посмотрел подчиненному в глаза.

— Слишком благородный? Застрелись тогда. Так ты точно никому не сделаешь плохо…

Блейка нет. Есть Красный Спаун.

Офицер спрятал руки в карманы. Чуть замедлив шаг, пошел вперед по длинному коридору.

Его не стыдили собственные противоречивые чувства, не задевали гримасы ляпающих второпях упрямцев Дрю и Мигеля, с осуждением взирающих на его изменчивую природу, не тревожили взгляды коллег-врагов-друзей. Окружающий мир по какой-то неясной причине, иль ясной только ему одному, потерял свою привлекательность. Наступило отсутствие интереса ко всему, по чувствам сравнимое лишь с клинической смертью: после второго рождения начинаешь воспринимать жизнь иначе, не так, как раньше.

35
{"b":"229013","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Burn the stage. История успеха BTS и корейских бой-бендов
Будешь торт?
Урок седьмой: Опасность кровного наследия
Финальная шестерка
Куплю невесту. Дорого
Зов из могилы
Вещие сны. Ритуальная практика
Лагерь полукровок: совершенно секретно
Серьга Артемиды