ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

 У меня выросли клыки.

 Пара клыков сверху.

 В первый момент я замер от ужаса. Причем меня напугал даже не сам факт новой трансформации (к этому-то я уже привык и, наоборот, с любопытством ожидал новых изменений), — а вид той поистине кошмарной рожи, которая смотрела на меня из темного стекла.

 Зубастая харя с горящими в темноте глазами выглядела исключительно устрашающе.

 Нет — это явыглядел устрашающе!

 Я закрыл рот. Клыки не мешали и не чувствовались. Такое ощущение, что они складывались к нёбу, как у ядовитых змей. Уголки губ поползли в стороны, и я ухмыльнулся во всю клыкастую пасть.

 Всласть полюбовавшись своим новым обликом, я зажмурил левый глаз и включил свет в ванной. Все изменения сразу исчезли. Я видел прежнего себя — красавчика Алекса, или бледную немочь, если пользоваться определением Валенка… Но теперь мне уже казалось, что это всего лишь видимость, фантом, ложная оболочка. Просто маска для обычных людей. А настоящий я прячусь в темноте — уродливый, опасный и очень довольный собой.

 Как же так? Это истинный облик, а то — ложный? Или наоборот?

 Или, может, у меня два одинаково истинных обличья: в этом мире я выгляжу так, а в том — этак?

 Или они оба — фальшивые?

 Как отличить ложное от истинного?

 Надо будет спросить Грега.

 — …Скажи, Алекс, что ты чувствовал, когда отводил глаза?

 — Ну… — Я поерзал на жесткой скамейке электрички. — Даже не знаю. Прикольно было. Странно. Немного страшно — вдруг сейчас все развеется, мент очнется и скажет: «Что ты меня паришь?!»

 — Нет-нет, — с досадой перебил меня Грег. — Постарайся вспомнить поточнее свои ощущения. Это важно. Важнее, чем сам факт отвода глаз. Только, пожалуйста, отвечай честно.

 Я задумался, пытаясь трансформировать свои ощущения в верные слова.

 — В целом, конечно, было круто. Такое ощущение, что можешь все. Оно опьяняет. Это… ну…

 — Это власть, — подсказал Грег. — То, с чем ты раньше, видимо, не сталкивался. Стало быть, тебе понравилось управлять чужой волей.

 — Ясное дело! — Я еще подумал и, чтобы быть предельно честным, сказал: — Правда, был один момент, когда мне стало противно.

 — Ну-ка, ну-ка!

 — Не от того, что я делал, — быстро уточнил я. — А от результата. Видишь ли, этот мент… я думал о нем лучше. Я с ним до того уже разговаривал пару раз, и он мне даже понравился, как ни странно. А тут полезло наружу такое…

 — Тут есть один нюанс, — сказал Грег. — Когда ты манипулируешь людьми, ты неизбежно теряешь к ним уважение. Превращая людей в марионеток, вытаскивая из них всю грязь… даже ту, о которой они и сами не подозревали, ты станешь их презирать — всех, без исключения. Кроме тех, кто окажется сильнее тебя. Тех ты будешь ненавидеть.

 Я поморщился.

 — Неужели во всех людях, если копнуть…

 — Ага, — сказал Грег безразлично. — И в тебе тоже. Не забывай об этом, когда ты окончательно разочаруешься в человечестве. Когда тебе покажется, что ты просто увидел мир, как он есть, в его истинном свете. Когда ты будешь считать, что избавился от иллюзий. А я так скажу — есть очень ценные вещи, которые очень легко потерять… И, потеряв их однажды, ты теряешь их навсегда.

 — Не понял. Какие вещи?

 — Ничего, скоро поймешь.

 Выйдя из ванной, я долго стоял в коридоре, вспоминая разговор с Грегом. Его загадочные слова смущали меня.

 И все-таки, что он там говорил об оружии? Которое можно отложить, если на то хватит воли?

 Я вспомнил остекленевшие глаза бабки и ее счастливую улыбку и внезапно ощутил укол совести.

 «Она первая начала, — напомнил я себе. — Давай, совестливый ты наш, пойди покайся, что околдовал ее. А потом пакуй вещички и выселяйся на улицу».

 Я бы еще долго проторчал в прихожей, если бы меня не разбудил от спячки резкий звонок в дверь.

 «Ладно уж, — подумал я. — Не надо мне ее домашних обедов! А насчет квартиры пусть все остается как есть. Потому что нечего вредничать…»

 Есть, однако, хотелось все сильнее. Открывая дверь, я колебался может, просто заплатить бабке за еду, чтобы было по-честному?

 Дверной проем перекрыла широкая тень. Я попятился. В прихожую, пригнувшись, вошел Валенок.

 — О, какие люди, — сказал я растерянно. — Не ждал! Ну заходи.

 Валенок кивнул мне и вошел в комнату, не снимая обуви, величественный и важный. Встал на пороге, медленно и внимательно огляделся, словно фотографируя мое логовище на встроенную в глаз шпионскую камеру!

 — Садись, — предложил я, показывая на диван.

 Но Валенок не сел.

 — Грег велел разобраться с твоим змеем, — проронил он, продолжая сканировать комнату. — У Алекса, говорит, какой-то змей завелся…

 Я сначала не понял. Потом вспомнил наш разговор в Зеленкино. И расхохотался.

 — Нормально, да? С моим змеем! Можно подумать, я его в зоомагазине купил!

 Валенок смотрел на меня без всякого выражения. Его неподвижное лицо можно было бы ошибочно назвать туповатым, если бы сквозь это безразличие не проглядывал довольно явственно затаившийся крокодил.

 — Я вообще-то думал, что это не мой, а вашзмей, — уточнил я.

 — Как?

 — Решил, что это Грег подсылал мне ту тварь в качестве одного из испытаний. Я скажу тебе по секрету — сначала я вообще думал, что это ты и был.

 Глазки Валенка блеснули.

 — Если б это был я, — сказал он, — ты бы свалил из Зеленкино в первую же ночь. Рыдая как младенец.

 Я гордо пожал плечами.

 — Что конкретно тебе приказал Грег? В каком смысле «разобраться»?

 — В прямом.

 — Разобрать на части?

 Валенок слегка улыбнулся и погладил рукоять своего мачете.

 — Что за змей? — деловито спросил он. — Какого цвета?

 — Зеленый, естественно! — съязвил я, чтоб он не слишком задавался.

 — Зеленый?!

 Вместо того чтобы нормально отреагировать на шутку, Валенок явственно насторожился.

 — Нет, конечно! Белый.

 — Белый? — Валенок наконец закончил свое сканирование местности и, видимо, удовлетворенный его результатами, грузно плюхнулся на диван. — Это оч-чень хорошо! Ладно, валяй. Рассказывай про него с самого начала. Да смотри, ничего не пропускай.

 — Угу. Чаю хочешь?

 — Тащи.

 Я налил нам чаю, сел на край письменного стола и принялся рассказывать. Все — начиная с того, как увидел левым глазом странный мир, заканчивая последней выходкой змея в огороде, когда я пытался остановить внутренний диалог, а вместо этого устроил себе чуть ли не раздвоение личности. Валенок слушал внимательно, время от времени задавая уточняющие вопросы. Вскоре я заметил, что слушает он своеобразно — оставляя без внимания вещи важные и сосредотачиваясь на мелочах, на мой взгляд не имеющих никакого значения. Например, его нисколько не заинтересовало содержание наших со змеем философски-этических бесед, зато он подробно выспросил, как именно змей появлялся и куда уходил (то, чего я, кстати, почему-то ни разу не заметил). В целом то, что я рассказывал, Валенку явно очень нравилось. Под конец он встал и принялся расхаживать по комнате, потирая руки и одобрительно хмыкая.

 — Эх, повеселимся! — сказал он, когда я закончил. — Главное — найти его.

 — Он сам меня находит.

 — Вот и отлично. Значит, будешь наживкой.

 — Так это точно не Грег его подослал?

 — Да ты что! У нас с такой сволотой разговор короткий… Нет-нет, сначала, конечно, поговорим! — Валенок широко улыбнулся. — Во всех, так сказать, подробностях выясним, что ему от тебя надо! И кто его подослал!

 — У меня есть предположение, — сказал я.

 И рассказал ему о похожем на вампира человеке с белым лицом, который пинал меня в бок на улице.

 Под конец рассказа Валенок перестал расхаживать по комнате. И даже как-то поскучнел.

 — А че сразу не сказал, что их было двое?

 — Ты же спрашивал только про змея.

 — Как, говоришь, змей к нему обращался? «Лорд»?

33
{"b":"229015","o":1}