ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

 — Мне нет.

 — Почему?

 Ники посмотрела на меня и медленно улыбнулась. Нежное лицо ее показалось мне бледным и сквозящим на просвет, как мартовский снег. Я затаил дыхание, почти жалея, что спросил.

 — Не бойся, — тихо сказала она. — Я не оттуда. Это как персональный пропуск в клуб.

 — С чего бы? Чем ты заслужила такую честь?

 Ники махнула рукой и засмеялась.

 — Папа замолвил словечко.

 — Что?!

 — Валенок же не просто так все время треплется, что Грег взял меня в ученики по блату. Видишь, у меня даже в Нижнем мире блат. Правда, здорово я устроилась?

 Глава 21

 ЛЕГКО ВОЙТИ, ТРУДНО ВЫЙТИ

Черный Клан. Трилогия (СИ) - i_001.png

 Деревянный настил моста поблескивал от воды в свете далеких фонарей. Ники вышла на середину, огляделась и, убедившись в отсутствии зрителей, сказала:

 — Я-то так войду, без ритуалов. А тебе нужно открыть вход. Дай руку!

 Я, не подозревая ничего дурного, протянул Ники руку.

 — Ай, блин! Что ты делаешь?!

 — Нужна кровь, — ответила она неразборчиво, впиваясь зубами в край моей ладони. Зубы у Ники оказались чертовски острые. Когда она наконец их разжала, на коже отпечатались две четкие скобки. Ники сплюнула кровь на настил моста, опустилась на корточки, обмакнула палец в плевок и принялась рисовать какую-то загогулину, состоящую из одних острых углов: не то букву «н», не то «п», не то табуретку. Потом ещё одну, похожую на букву «р».

 — Что это за таинственные письмена? — поинтересовался я.

 — Руны, — сказала Ники, выводя третий знак, напоминающий куриную лапу. — Эта — чтобы открыть двери, эта — чтобы найти дорогу. А эта — чтоб вернуться.

 Я скептически наблюдал за ее шаманством. Кровь в электрическом свете казалась такой же беспросветно-черной, как невская вода. Руны расплывались по настилу, превращаясь в мутные пятна и впитываясь в мокрое дерево. Пятна дрожали, меняя форму, делились, как амебы, выпуская из себя подвижные отростки. Их становилось все больше и больше; зеленоватые щупальца пробивались наружу и, извиваясь, тянулись вверх из тумана…

 — Приготовились!

 Напряженный голос Ники стряхнул с меня наваждение. Я моргнул и увидел перед собой пятно призрачной травы. Оно быстро разрасталось во все стороны. Я быстро попятился, пока эта дрянь не облепила ботинки.

 — Ну, пошли! — пригласила Ники, наступая на траву.

 Отступать было поздно. Хоть желудок мой и сжался в холодный ком, я последовал за ней без колебаний.

 Знакомое уже жгучее онемение охватило ноги — словно я босиком вошел в горный ручей. Я замер, стараясь даже не дышать. Ощущение бездонной трясины было вдвое сильнее, чем в прошлый раз.

 — Что же ты? — обернулась Ники. — Не стой на месте, нельзя!

 Разве мог я сказать ей, что боюсь шевельнуться? Призрачная субстанция, казалось, ждала моего малейшего движения, чтобы проглотить меня с головой.

 «Ты сам этого хотел! Пошел!» — приказал я себе, стискивая зубы.

 В сознании неожиданно возникло очень странное видение — перышко на весах.

 Что оно значило, я не понял. Но на всякий случай мысленно сказал с предельной искренностью, обращаясь к траве:

 «Я легкий! Я очень легкий!»

 И шагнул вперед.

 — Пришли, — сказала Ники. — Пока все идет неплохо.

 Я с трудом оторвал взгляд от собственных ног и увидел перед собой железные ворота. Над воротами светил фонарь. Слева от ворот высился пятиметровый бетонный забор с «колючкой» поверху. Справа виднелась проходная с темными окнами.

 — Фабрика смерти, — произнес я вслух.

 — Почему фабрика? — спросила Ники.

 Я оглянулся. Да-да, вот и ряд тополей, где прятались в засаде мы с Валенком, вот и дорожка, где я пугал девицу… Вдалеке, за пустырем, мигали цепочки уличных огней и ровно светились тысячи окон в новостройках.

 — Я тут уже был. Совсем недавно. Это Северный завод, где мы с Валенком охотились на змея.

 — Странно, — сказала Ники. — Ты говорил, что просто наблюдал, а со змеем воевал Валенок…

 — Помимо змея, там были еще человек тридцать злющих работяг, — хмыкнул я. — Еще чуть-чуть, и прибили бы меня.

 — А… ну понятно тогда, — протянула Ники. — Вот это «чуть-чуть» тебя сюда и привело. Видишь ли, вход — это твое персональное тонкое место. Проще всего открывать его там, где ты в последний раз мог реально погибнуть.

 Тем временем ощущение трясины под ногами исчезло. Я опустил взгляд — так и есть, стою на асфальте. Все вокруг стало так обыденно и буднично, что я засомневался — не темнит ли Ники? Неужели на тот свет можно попасть, просто войдя в заводские ворота?

 Кстати, о воротах. Они состояли из одной длинной железной створки, которая выезжала откуда-то сбоку, подчиняясь кнопке сторожа. Сейчас ворота были почему-то открыты. Учитывая, что на проходной даже не горел свет, настежь распахнутые ворота в самом деле выглядели несколько странновато. Я заглянул внутрь, но ничего не увидел. Это как раз не удивляло. Единственный фонарь освещал небольшое пространство перед проходной. За воротами же царила кромешная тьма. Все, что я видел, — раскрошившийся край асфальтового покрытия, а дальше — обрыв.

 — Внимание, инструктаж, — сказала Ники, торжественно и серьезно. — Делать только то, что я скажу. Никакой самодеятельности. От меня ни на шаг. Если видишь что-то незнакомое — не трогай.

 — Артефакты собирать только в перчатках, — подхватил я. — Складывать в специальные контейнеры. И никогда, никогда не ходить по Зоне ночью!

 Ники сумрачно посмотрела на меня.

 — Тут всегда ночь. Что-то ты развеселился…

 — А мертвецы? Зомби? Кровососы? Надеюсь, мы их встретим?

 — Надеюсь, нет! Я не собираюсь уводить тебя от ворот! Ты сам сказал — войти и выйти.

 — Ну вот, — протянул я разочарованно (хотя, признаться, огорчен не был).

 — Но на всякий случай, — продолжала Ники с тем же серьезным видом, — если кто-нибудь все же вылезет — не заговаривай с мертвецами. Ничего хорошего они тебе все равно не скажут.

 — А если они сами заговорят со мной?

 — Не отвечай. Но если уж заговорил — ничего у них не бери и сам не давай. Если будут предлагать еду или питье — откажись. Иначе не выйдешь наружу, несмотря ни на какие руны.

 — Не имеет значения, новичок ты или ветеран, — заявил я еще более торжественно, чем Ники. — Новичок найдет Монолит, а ветерана убьют еще на Кордоне…

 Ники устало махнула рукой.

 — Если так захочет Зона. Пошли.

 И мы одновременно шагнули в гостеприимно открытые ворота.

 Там, где кончался асфальт, оказалась вовсе не бездонная пропасть, а просто сухая земля, поросшая редким бурьяном. Сюда еще проникал свет фонаря над проходной. В воротах я обернулся — до странности не хотелось сводить с него глаз. Фонарь подмигнул мне. Не знаю, что он хотел этим сказать. Видимо, скакнуло напряжение.

 — Мы внутри, — тихо сказала Ники.

 Я огляделся, рефлекторно сканируя местность на предмет зомби. Но тут не было никого, кроме нас двоих. Мне почему-то казалось, что мы на пороге огромной пещеры. Хотя, глядя наверх, видел небо — низкое, в черных тучах, и тяжелое, словно каменный свод.

 Особенного страха я не ощущал. Только легкую слабость и удушье, будто вошел в плохо проветриваемое помещение.

 — М-да. Темновато, — проговорил я, пытаясь понять, что меня так гнетет.

 Взглянул левым глазом, правым — никакой разницы. Все та же тьма вокруг. Это меня и в самом деле почти напугало. Точнее, я почувствовал себя очень неуверенно. Словно ослеп и оглох.

 Фонарь светил нам в спины. Перед нами на земле лежали две длинные тени. Это зрелище почему-то подбадривало меня. Вокруг простирался то ли пустырь, то ли скошенное поле, только сухие метелки бурьяна шелестели в темноте.

 — Ну что, прогуляемся немного? — сказала Ники.

 Я кивнул. Хотя и чувствовал себя так, словно за спину мне повесили туристический рюкзак и каждую секунду подкладывают в него еще одну банку тушенки.

41
{"b":"229015","o":1}